Глава 10

«Флисовая пижама, которую ты не забудешь»

Агния

«Мне надо ненадолго…в кабинет» — говорит он, как только мы переступаем порог «нашей» квартиры.

Меня это совсем не удивляет. Сегодня я даже рада, что он пользуется этой маленькой уловкой, чтобы не оставаться со мной наедине. Только не понимаю, зачем вообще ехал? Я его не звала. Да и не жду уже давно, если честно. Первые месяцы ходила из угла в угол, а потом поняла: он просто не хочет приходить. Здесь, когда надо, а мне оно надо? Едва ли. Справившись с обидой, в который раз запихнув ее поглубже в свою потаенную шкатулку, которая, клянусь, скоро лопнет просто! Я смирилась. Научилась смиряться, понимаете?

Но уже на грани.

Поэтому мне очень хочется спросить: зачем ты здесь, Артур? Поезжай. Я тебя не держу.

Не успеваю. Дверь захлопывается, и я лишь безучастно жму плечами. Хочет? Пожалуйста. Займусь своими делами.

Прохожу на кухню, наливаю в вазу воды и ставлю цветы. Вначале, помню, заносила их в спальню, потому что хотела их видеть, но я так уже тоже не делаю. Давно. Сегодня, правда, впервые появляется стойкое понимание, что как только он уйдет — я их непременно выброшу.

Посидев немного перед телеком, я выключаю его. Настроения нет. Лягу спать, так побыстрее день закончится, и начнутся будни. В которых у меня есть возможность спрятаться — утонуть. Сбежать от реальности. Туда, где все понятно. В таблицы, термины, сложные названия болезней — это мой мир, мне там комфортно. Там все понятно. В моей реальности же иначе: ясно, что нихрена ясно.

Цыкаю, когда выхожу из душа. Бесит эта тонкая полоска света, которая похожа на занозу в мозгу — нарушает мой быт, колет, чешется.

Вот что он здесь делает?! Какой в этом смысл?! Я же не устраиваю тебе истерик — иди, блин! Вали! К ней! К своей Настюшке любимой! Что ты здесь делаешь?!…

На миг застываю, но потом все-таки захожу в комнату и прикрываю за собой дверь. Нет смысла выяснять что-то, да и что мне предъявить?! Почему ты со мной не спишь?! Глупости какие. Я же знаю почему. Напрашиваться? Увольте. Лучше девственницей помереть, чем унижаться так.

С этими мыслями немного нервно, рвано провожу свои стабильные ритуалы перед сном. Сначала белье. Самое обычное. Белые трусики — перед кем мне рисоваться? Шелка, кружева — они есть, но они так и лежат нетронутыми. Интересно, а эта Настя всегда, наверно, носит такое белье?

Господи, зачем тебе эта информация? Чокнутая ты девчонка.

Вырываю из ящика эти самые белые трусики с одним, единственным сердечком. Наспех напяливаю. За ним пижама. И снова — самая обычная. То есть, ничего сексуального.

Флисовая, с длинным рукавом и длинными штанами. На ней изображен забавный снеговик с синим ведром на голове и желтым шарфом. Может быть, по-детски? И плевать. Я условно все еще девочка, поэтому мне можно! Тем более, она теплая, а я вечно мёрзну в этой огромной постели.

Вздыхаю и подхожу к зеркалу. Основной свет я почти не включаю, особенно по вечерам. Зачем? Мне он не нужен. Я пользуюсь настольной лампой с красивыми, хрустальными кристалликами. Она, как мне кажется, придает комнате больше уюта.

Расчесываю волосы. Наношу масло, спрей, потом заплетаю в расхлебанную косу. Просто чтобы не мешались — а сушить не буду. Мне слишком не до этого сейчас.

Ну вот и все.

Стандартные процедуры выполнены, я выключаю свет, а по пути к кровати размазываю крем с ванильным запахом по рукам. Включаю другой ночник — маленького космонавта. Он не такой агрессивный, так что под его свет спать приятно. Тем более, на потолке сразу играет разноцветные кляксы, зажигаются звездочки. Как будто я сплю в планетарии.

Слегка улыбаюсь, ненадолго залипаю, но потом беру пульт. Я бы соврала, если бы сказала, что не боюсь темноты, при этом совру, если скажу, что боюсь. В действительности-то мы боимся не темноты, а того, что сами себе придумали. Наверно, да. Я боюсь одиночества, поэтому никогда не сплю в тишине. Обычно это звуки природы, но сегодня мне особенно холодно, и я включаю имитацию камина.

Может быть, заказать настоящий?

Слегка хмурюсь, но потом трясу головой — ох эти повальные идеи. Главное, вовремя.

Откидываю одеяло, собираюсь снова сделать то, что привыкла — лечь и поплотнее закрыть глаза, чтобы не думать, но…

Дверь вдруг открывается.

Застываю.

Артур стоит на пороге и смотрит на меня прямо. Немного теряюсь. Чего он пришел? Сказать, что уходит? Зачем мне эта информация?

Но он молчит.

Это нервирует.

Я плавно разгибаюсь и сжимаю пальцы.

- Что-то… - черт, голос подвел — откашливаюсь: возьми себя в руки! - Что-то случилось?

Никакого ответа. Слишком долго — никакого ответа. Пробую еще раз.

- Ты пришел сказать, что уходишь? Не нужно. Я не…

Артур перебивает, делая шаг в комнату.

Только сейчас я замечаю, что на нем футболка, а не рубашка. Вместо брюк — спортивные штаны, мягкие, серые. А волосы мокрые.

Эм… что происходит?

Теряюсь. Но сказать ничего не могу — стою истуканом, а он медленно подходит ко мне ближе.

Еще ближе.

И с каждым шагом сердце мое колотится все сильнее. Останавливается он напротив — и оно тоже тормозит.

Потом разгоняется до скорости ракеты.

Не понимаю ничего.

Смотрю в его глаза, а они даже в относительной темноте — самые яркие звезды. В них отражается подобие сияния вселенной.

Господи, какой же он красивый…

Разглядываю непроизвольно. Ровный нос, сильная линия скул, пухлые губы и глаза…в которых можно утонуть. Яркие…да, самые яркие звезды.

Он медленно поднимает руку и слегка касается моей щеки большим пальцем — я вздрагиваю.

Уголки его губ слегка поднимаются, но глаза остаются серьезными, сосредоточенными…на мне.

Он тянется ближе. Делает последний шаг. Еще секунда, а потом из груди вырывается слишком шумный выдох, когда его губы касаются моих.

Он замирает. Я боюсь, что все испортила, хотя сама не до конца понимаю, что именно, но нет. Артур углубляет поцелуй, а его горячие ладони мягко ложатся на мою талию.

Все нутро начинает дрожать, когда я чувствую, как пальцы ловко подцепляют края моей позорной пижамы.

О боже. Я же в странной пижаме! Он издевается?!

Но я об этом быстро забываю, когда ткань медленно скользит по коже наверх. Тут же покрываюсь мурашками, а внутри все напрягается. Тяжелеет.

Я поднимаю руки, чтобы помочь ему себя раздеть, вздрагиваю, когда мокрые волосы касаются обнаженной кожи, но и об этом сразу забываю. Артур откидывает мою футболку в сторону, медлит недолго, разглядывает. Хочется сжаться, только я этого не делаю, будто вызов ему бросаю. Очень сомнительный. Ведь боюсь и дергаюсь, когда он плавно заводит руку мне за спину.

Слегка мотает головой. Мол, не бойся.

Распускает волосы.

Эээ...что...я...

Помогает им потерять форму и беспорядочно лечь на плечи черными волнами.

- Ты такая красивая... - звучит еле слышное, и меня как током бьет.

Такие простые слова... я не знаю, что на них ответить, словно меня голоса лишили! Просто смотрю, глазами хлопаю, и это его смешит. Легко совсем, ненадолго.

Артур стягивает свою футболку и откидывает на стул к моей. Дает мне пару секунд, а потом привлекает к своему твёрдому телу ближе.

Целует.

Еще глубже.

И дышит чаще.

Я тоже.

Касаясь затвердевшими сосками его кожи — это так интимно; секретно; между-нами, что ноги подкашиваются.

Он слегка улыбается.

Переходит медленно на шею. Я смотрю в потолок и вижу сотню огоньков, но их гораздо меньше, чем в моей душе. Там от каждого его прикосновения, рождается тысяча тысяч. Я снова дрожу, а его руки становятся развязней. Они сжимают полушария груди, вырывая из глубины первый, тихий стон.

Артур шумно выдыхает в ответ.

Ему, конечно, не впервой так касаться женщину, но это льстит. Что он реагирует мне в унисон, а еще упирается в живот. Это ведь значит, что он хочет! Сам хочет! И я его не заставляла! Он сам…

Прикрываю глаза с глупой улыбкой, откидываю голову назад. Чувствует сразу — становится настойчивее. Пальцы запускает под резинку штанов, бродит там, и я тихо смеюсь.

- Щекотно…

Слышу, как сам усмехается, но не прекращает. Тянет их вниз, потом резко подхватывает на руки, и я даже взвизгнуть не успеваю — уже лежу на лопатках.

А он передо мной.

Такой красивый.

У меня есть всего секунда, чтобы полюбоваться, но я ей пользуюсь. Отчетливые линии пресса, мышц, сильная грудь, широкий разворот плеч — он в отличной форме! А еще маленькая татуировка на ребрах. Что это? Жаль, разглядеть не успеваю… но это ничего. Вдруг в сердце появляется надежда, что у меня еще будет одна и миллион возможностей это сделать.

Сейчас не до этого.

Я так долго представляла то, что должно произойти! Что просто не могу отвлекаться.

А все происходит именно так.

Никакой жесткости — Артур не такой! И я теперь это знаю. Он долго целует меня, нежно касается, бережно обнимает, пока я не привыкну, не расслаблюсь, пока я не буду готова.

И потом разрывает окончательно мою тонкую связь с детством.

Медленно.

И шепчет еле слышно, с придыханием…

- Не бойся. Только не бойся, Ния…

А я и не боюсь. Стыдно, но не боюсь! Мне так хорошо…

Прижимаюсь к нему сильнее, слегка улыбаюсь, касаюсь его кожи губами. И замираю, прощаясь с «до» него, которое больше не имеет значения.

Я счастлива переступить этот барьер с тобой, Артур. Спасибо…