Глава 50

Ольга

— Оль, приехала Ирина Евгеньевна, — шокированно произносит в трубку мама.

— Кто? — у меня аж голос садится.

— Ну… мать Андрея!

— Бабушка приехала? — выглядывает Камила из своей комнаты.

Мы переехали к Ярославу. Это произошло легко, как-то само собой.

Камила периодически бегает к моей маме, иногда остается с ночевкой у нее.

Дыру в заборе мы так и не заделали. Теперь там полноценная калитка. Мы подумали, что так будет удобнее для всех.

— Да, Ками, твоя бабушка приехала.

Дочь округляет глаза.

— Оль, она хочет поговорить с тобой, — шепчет в трубку мама.

— О чем мне с ней говорить? — спрашиваю резче чем нужно.

— Она сказала, мол, пришла с миром, и попросила позвать тебя.

Это вообще что-то новенькое! Мы с Ириной Евгеньевной не общаемся. Вроде как незачем. Если она хочет поговорить с внучками — звонит сразу им, они не маленькие девочки, у каждой свой телефон.

Ума не приложу, в связи с чем она приехала.

— Хорошо, мам. Я сейчас приду, — выключаю телефон, и Камила подходит ко мне.

— Наверное, она приехала из-за папы.

Я слышала, что у Андрея не все хорошо с Виолеттой.

Катя в шаге от того, чтобы упасть в ноги и умолять меня забрать ее оттуда.

— Сейчас узнаем. Ярослав вот-вот должен вернуться, пообедаете без меня, хорошо?

Ухожу в дом к маме, та встречает меня у порога:

— Она на кухне. А я пойду к тете Ане.

— Хорошо. Спасибо, мам.

Прохожу на кухню.

Ирина Евгеньевна восседает на табурете. Такая же, как я ее помню. За все это время она практически не изменилась.

— Здравствуйте. Чем обязана? — сажусь напротив.

— Здравствуй, Ольга. — Она оценивающе смотрит на меня. — Слышала, ты замуж выходишь.

— Выхожу.

Андрей воспринял эту новость равнодушно. В последнее время он вообще как пришибленный, мыслями витает где-то.

— Я приехала, чтобы… — мнется, а потом резко выдыхает. — По правде говоря, я приехала, чтобы попросить тебя вернуться к сыну.

Открываю рот от шока.

— Но сейчас вижу, что ты меня не послушаешь, — опускает взгляд в пол. — Надо признать, я серьезно ошибалась насчет тебя, Ольга. Ты была идеальной женой для Андрея.

— Это сейчас не играет никакой роли, Ирина Евгеньевна.

— Да. Ты права. Никакой, — снова вздох. — Мой сын в беде, Оля.

— Что-то случилось на работе?

— И на работе тоже. Он пил, и… все стало известно. Его понизили в должности. А эта проходимка… Виолетта, — с ненавистью выплевывает ее имя, — сбежала, как только деньги закончились.

Ого…

— Но что вы хотите от меня?

— Мой сын страдает. Меня он не слушает, но мне кажется, ты сможешь поговорить с ним, и он тебя услышит.

Радует ли меня горе бывшего мужа?

Абсолютно нет.

Я счастлива и вовсе не желаю Андрею ничего плохого.

— Но что мне ему сказать?

— Не знаю, Ольга. — Ирина Евгеньевна начинает плакать от отчаяния. И это вовсе не показушные слезы. — Я уже не знаю, что мне делать! Как мать тебя прошу! Помоги…

Хватает меня за руки, сжимает мои пальцы.

— Хорошо, Ирина Евгеньевна. Я сегодня же съезжу к нему. Как раз Катю забрать хотела.

— Спасибо тебе! Спасибо!

Когда я возвращаюсь домой, слышу разговор Камилы и Ярослава.

— Вот тут поясничное сплетение, — показывает куда-то в район диафрагмы.

Камила складывается пополам, смеется.

— Щекотно!

— А вот тут симпатический ствол.

— Симпатичное название!

Легко смеются.

— Так, теперь мышцы! — дочь хлопает в ладоши и показывает на себе. — Это трицепс!

— Это бицепс!

— Ха! Зато я знаю, где камбаловидные мышцы! — поднимает ногу. — Вот!

— Точно! Ну ты крутая!

Снова смеются. А у меня на душе так легко, что я аж вдохнуть не могу. Так хорошо, что даже страшно становится. Ведь все это очень легко потерять. Просто по щелчку пальцев.

— О, мама! Ты вернулась! — Камила смотрит на меня с улыбкой.

Ярослав облокачивается о стол и так же счастливо улыбается.

— А мы тебя ждем.

— Зачем? Я же сказала, чтобы обедали без меня.

— А мы не захотели без тебя, — подходит, уже привычно чмокает меня в щеку и подталкивает к столу. — Вот как раз все накрыли.

Сажусь, и у меня подкатывает ком к горлу.

— Оль? Ты плакать, что-ли, собралась? — Ярослав придвигается ближе и сразу обнимает меня.

— Если только от счастья.

— А, ну от счастья грех не порыдать, да, Ками?

— Ага! Мам, а хочешь, я покажу тебе полуперепончатую мышцу? — восторженно спрашивает дочь.

Смеюсь сквозь слезы.

— Хочу, Ками. Конечно хочу.