Глава 35 (Амир)

– Если не ты, то кто ещё мог её убить? Доказательства должны быть весовыми. – Карим мухлюет, я уверен на все сто процентов, поэтому не свожу с него цепкого взгляда и не опускаю дуло пистолета.

Но и не стреляю… пока что. Чёртовому Булатову на радость. Потому что… это неправда, я уверен, но при этом хочется узнать, что же этот выродок придумает, чтобы обелить себя.

Он именно такой человек. Понял это уже давно. Сделает всё, чтобы виноваты вокруг были все, кроме него!

– У Софии в машине был видеорегистратор, знаешь же? – начинает Карим, точно так же не убирая пистолет.

– Знаю. – тут же отвечаю.

Кто-то из нас обязательно выстрелит первым. Кто-то из нас сегодня обязательно проиграет.

Я сделаю всё, чтобы страдания Марины закончились. Чтобы она могла спать спокойно и просыпаться счастливой, а не от дрожи из-за кошмаров со своим мужем.

– Он у меня. – продолжает Карим, делая шаг назад, к своей машине.

– Знаю. Это очевидно, что он у тебя. Там могло быть слышно, как ты убиваешь её, хоть камера и на дорогу! – а я тут же вперёд.

Нахлынывают воспоминания о том, как я допытывал каждого полицейского о том, точно ли не было видеорегистратора в искореженной машине моей сестры.

Прошёл год, а он так и не был найден. Естественно.

– Там прекрасно слышно и даже видно, что это не я! Нас подрезали и с управлением справиться не вышло. И тот, кто подрезал, сделал это специально! – Булатов возражает, а в его глазах вспыхивает ярость, не хуже моей.

Но я не верю. Что это вообще за бред?! Если бы её подрезали, это давно бы стало известно! Даже если человек на уровне с нами. Ведь я тратил гораздо больше денег, сколько бы вообще хоть кому-то пришлось в голову, чтобы наконец изменить статус дела.

И всё равно не получилось. Лишь слабые догадки и слухи, из-за которых я так и не перестал думать о том, кто именно убил мою сестрёнку и забрал её ребёнка.

Чёртов Булатов! Если бы это был кто-то другой, хоть один полу-намёк был бы!

– Если там всё видно, зачем тогда украл его, а?! Это было бы твоё алиби! – чувствую, как в жилах буквально кипит кровь. Желваки ходят по скулам, а рука так и хочет дёрнуться…

Палец хочет закончить всё, что происходит сейчас. Одним единственным выстрелом.

– Там мой конкурент! Он убил мою женщину и чуть не убил моего ребёнка! Во всём виноват Арбенин! Я хотел отомстить ему сам, но это оказалось не так просто…

И даже когда мой слух режет знакомая фамилия. Того, кто тоже был моим подозреваемым, но имел железное алиби. Я говорю совсем не об этом:

– Твоей женщиной всё это время была Марина, а не моя сестра! – потому что слова о том, что моя сестра женщина Булатова выводят меня из себя ещё больше, – Ты её просто использовал, а когда ей надоело и она уже не могла быть просто любовницей, ты просто…

Как и мысли о том, что Марина до сих пор женщина Булатова. Но скоро я это решу.

– Ты думаешь, что я настолько сумасшедший?! Я их обоих люблю. – Карим перебивает меня, вижу, как его рука вздрагивает, а вены на шее вздуваются. На нём нет даже куртки, он ведь был в машине.

Кругом небольшой слой снега. Нас вдруг обдувает ледяной ветер.

Кажется эта морозная свежесть и чистота скоро будет испачкана в багровых пятнах нашей ярости друг к другу.

– Да! Ты сумасшедший. Ты готов был превратить жизнь Марины в ад из-за своих ошибок! Если бы не я, даже не знаю, что бы её ждало с таким уродом! – моё терпение на исходе.

– Эмоции берут вверх, я осознал ошибку. Сына я тебе не отдам, жену тоже. И раз ты не хочешь мне верить и сотрудничать с тем, чтобы обрушить вместе гнев на того, кто действительно виноват… что ж… – Карим делает ещё один шаг назад и взводит курок в секунду, как это было сделано мной ранее.

Не выдерживаю. Эти слова рушат последний процент моего желания разговаривать с Булатовым.

У того самого места, где погибла моя сестра, звучит громкий выстрел.

– Ты никогда не получишь Марину назад! Она заслужила счастья со своим сыном и без тебя! И Руслана я у тебя заберу! – взбешённо рычу и первым стреляю я.

И хоть Карим успевает увернуться, я не позволяю ему сделать хоть что-то в ответ.

Налетаю на него взбешённым быком и валю тем самым на землю. Выбиваю пистолет в сторону. А затем бью кулаком прямо в челюсть. Со всей силы, желая просто забить его голыми руками.

Бью второй раз и алые пятна брызгают на белоснежный снег.

Хочу ударить в третий раз!

Но снова, у того самого места, где погибла моя сестра, звучит громкий выстрел.

Резкая боль пробивает моё тело, а ткань одежды пропитывается алым.