Глава 37
Голова болит. Борис ударил так сильно…
Я жмурюсь и пытаюсь пошевелиться, но всё тело ломит и не двигается нормально.
Едва я шевелю рукой, а с губ срывается короткое и тихое мычание, как на мою макушку тут же укладывается широкая ладонь.
Вздрагиваю от боли, что волной проходит по всей голове. Но также, как резко появилась, она и затухает. Стоит этой ладони начать ласково гладить мои спутанные волосы.
Она сухая и тёплая. Касается аккуратно, чтобы больше не причинить вреда. Приятно.
Меня гладит Амир? Всё хорошо? Слава богу…
Веки тяжёлые, под ними темно и плавают цветные всполохи. Губы сухие, потрескавшиеся. А сердце болезненно бьётся в груди.
Мы едем домой? Кажется, мы в машине, не холодно и ее слегка трясёт. Я лежу на крепкои бедре головой. Мы на заднем сидении.
Всё закончилось.
Это было ужасно. Так ужасно… я думала, что Амир, он…
– Теперь всё хорошо. – звучит тихий, спокойный голос.
И биение моего сердца на секунду замирает. Внутри становится холоднее, чем было на улице.
Это не Амир. Это голос моего монстра-мужа.
Голос Карима.
Тут же распахиваю глаза и вскакиваю, забиваясь в угол заднего сидения в секунду. Во все глаза таращусь на мужа и чувствую, как тело сковывает, словно цепями.
Сковывает осознанием, что я никак не помешала Борису. Он вырубил меня, а потом…
Они оба убили Амира? Вместе с Сергеем. Они убили их! И сейчас везут меня куда-то…
Глаза наполняются слезами, а сердце сжимается ещё сильнее. Я буквально чувствую, как его сжимает когтистая лапа чудовища Булатова, так, что оно начинает невыносимо кровоточить.
Кровоточить от боли, которую он мне приносит одним своим существованием.
Как. Я. Могла. Его. Любить.
Я не понимаю, совсем. И тут же, просто машинально, начинаю дёргать ручку двери, ещё и ещё. Просто чтобы она поддалась, наконец-то открылась и выпустила меня отсюда!
Но мы едем в неизвестном направлении. Быстро, настолько, что за окном не разобрать пейзаж, слишком резко он меняется. За рулём Борис, а рядом со мной Карим, который всё ещё молчит, но вдруг улыбается.
Не по доброму улыбается. Он никогда не был добрым.
– Где Амир?! Что ты с ним сделал?? Что?! – не выдерживаю, срываюсь на крик с вопросами, которые интересуют меня больше всего.
И ответ, что звучит, звенит в моих ушах эхом:
– Мурадова больше нет. Забудь о нём. – улыбка не сходит с лица Карима, но голос его серьёзный, как и взгляд. Он не шутит… не блефует, это не похоже на это. – Ты моя жена, а не его. Не смей больше волноваться о ком попало.
– Нет… нет, нет… – шепчу я едва слышно, просто сама себе. Потому что… нет, это неправда. Это не может быть правдой! Амир не мог умереть.
Не мог… нет, не мог!
– Ты моя жена. – повторяет Карим, вырывая меня их мыслей тем, как резко оказывается ко мне лицом к лицу. Буквально в паре сантиметров.
Так, что наши губы практически соприкасаются и я задерживаю дыхание.
– Всегда была только моей женой. И будешь, навсегда. Никакого развода не будет. Никакого другого мужчины не будет. Только я и больше никто. Поняла? – голос Карима переходит на рык. Он словно одержим.
Его ладони обхватывают лицо, обжигая кожу моих щёк своим жаром.
Не даёт отвернуться и отстраниться больше некуда. Тело Булатова буквально вжимает меня в угол заднего сидения, к двери, которая заблокирована, пока мы едем.
– Буду я. Будешь ты. И будет наш первый сын. Руслан. И наш второй сын, если ты так хочешь. Не знаю, как зовут. А ещё… – даже в полумраке я вижу, как тёмный, как сама бездна, взгляд Карима спускается с моих глаз на мои губы, – А ещё у нас обязательно будут дети. Много детей. Ещё. И ещё…
– Нет… я ненавижу тебя… – шепчу, пока моё горло дерёт. Оно першит. Я больше не смогу кричать.
И толка от этого всё равно нет. Амир, он…
А Карим… он гладит мои щёки своими пальцами и становится ещё ближе, шепчет, касаясь моих губ своими. Так омерзительно…
– Глупости какие. Мы сейчас приедем в наш новый дом и всё наладится. Никакой Аллы, других баб тоже. Никакого Амира, других желающих тебя тоже. Только мы. – Это словно мантра, в которую Булатов уверовал. Он хочет только так и никак иначе.
Он сделает всё, чтобы было только так и никак иначе.
– Нет! – снова возражаю, дёргаюсь, но отвернуться удаётся лишь на секунду, после чего ладони возвращаюсь лицо на место.
Мы снова смотрим друг другу в глаза. Булатов прожигает меня ими и сжимает голову крепче. До боли.
– Мы наконец-то снова станем семьёй. Большой и дружной. Крепкой семьёй навсегда. Потому что я уже всё решил. А ты моя жена и будешь слушаться. – шепчет он.
А затем целует. Сминает мои губы своими, нагло и больно, толкается языком в рот и полностью берёт весь контроль на себя.
Ненавистный предатель и монстр.
И тот, кто везёт меня с того самого места, где все случилось, в неизвестное направление, лишь бы я была только с ним. И ни с кем больше.