Глава 17

Зоя

На миг я притормозила с ответом. Странно, что не выпалила — да, мы разводимся! Потому что меня душила такая лютая злоба сегодня, когда мы ехали с Пашей домой.

Злоба и бессилие.

Вот пришлось бы мужу смотреть на видео, где меня трахал на разрыв другой мужик, и стояла бы я перед ним, глазками хлопая и твердя: «Это была ошибка! Нас просто хотят поссорить, ты чего?»

Простил бы он меня?

Позволил бы держаться так нагло, как сам держался?

Или сразу с бляди бы записал?

Конечно, второе! Тут и вариантов бы не было. Вообще.

А сам…

Талдычит одно и то же, одно и то же.

Нас хотят поссорить, предатель среди своих.

Конечно, среди своих. Ты и есть предатель, Дим, к зеркалу подойди.

И нет, никакого возврата к прежней жизни не будет.

Одного того, что у Пашки из-за тебя проблемы начались, не прощу.

Странное дело, материнский инстинкт. Знаю же, меня обсуждают и презирают из-за измены мужа, но я как-то держусь.

Однако стоит только сына задеть, и во мне пантера встает на дыбы, готовая перекусить глотку любому.

Нет, Митя… Делай, что хочешь, ищи, кого хочешь.

Без меня.

Да.

Без меня…

— Вы в разводе?

Машина тормозит, Алекс поворачивается в мою сторону, трогает за плечо, касается пальцев, настойчиво заглядывает в лицо.

Близко-близко.

Я выставляю ладонь.

— Ты что себе позволяешь?!

— Реагируешь, — откатывается неспешно. — Хорошо. Не молчи, ок? — заводит двигатель. — Вдруг у тебя сотрясение? Нельзя давать человеку уснуть. Я просто задаю рядовые вопросы. Надо отвечать.

— Надо?

— Чтобы я понял, что ты в себе, — отвечает деловито. — Не хочешь говорить, можешь хоть стишок рассказать.

— Какой?

— Муха-Цокотуха, — смеется. — Просто не молчи, если захочется спать, скажи, растормошу тебя.

— Вот как?

— Да, я умею, — посылает уверенный взгляд.

— Проходил курсы по оказанию первой медицинской помощи?

— Учился в медколледже. Даже с отличием закончил, но это была не моя профессия, абсолютно. Однако очень полезно было, не спорю.

— А кто ты? — пытаюсь не терять нить разговора.

Пожалуй, когда этот красавчик зудит, проще не уходить в злые мысли, растравливая себя. И отмечаю.

О, он уже красавчик?

Отмираю, да? Отхожу от шока.

Вот и рана начинает пульсировать, дергать, и голова опухает окутывающей болью.

Но спаситель — красавчик, да.

Красивый мужчина, этого не отнять. Темные джинсы, светло-серый лонгслив, рукава немного закатаны.

У него жилистые, сильные предплечья с венами.

Мужские руки с венами — моя слабость, у Мити — такие, ох, я просто тащусь. Ручищи… Кажется, умственной работой занят, а ручищи с венами. Всегда любила смотреть, как он тренируется или в работе за ним наблюдать…

Так, стоп! О Мите не думать. Митя теперь — Розочкин бычок, не хочу о нем думать.

Не единственный мужик с красивыми руками. Тем более, у Мити ладонь здоровенная, как лопата и пальцы — слишком загребущие.

У нового знакомого ладони и пальцы тоньше, изящнее.

Ободок татуировки вокруг запястий, лаконичные черные полоски одна за другой.

— Я просто оказался рядом и буду рядом, пока не пойму, что с тобой все хорошо.

Снова смотрит мне в глаза.

— С тобой все хорошо, Зоя? Не имею в виду сейчас, а в целом.

— Да. Хорошо.

Не спешу посвящать его в свои сложности.

— Так что у тебя с профессией?

— Я бизнесмен.

— Обтекаемо.

— Не более, обтекаемо, чем твое «хорошо».

Алекс отрывает взгляд от дороги, переводит его на меня, обводит волосы, лицо, задерживается на губах и поднимается к глазам, снова скользит на губы.

Так… Он, что, флиртует?

Я даже рассмеялась.

— Прости? — недоуменно вскидывает брови, хмурится. Взгляд растерянный.

Мимика у него живая, лицо открытое, красивое.

— Я чем-то тебя рассмешил?

Дожилась, мамочки.

— Мне смешно от собственных мыслей.

— Ммм… Поделишься? — подмигивает.

Новый приступ смеха.

— Ты, конечно, хорошо меня поддерживаешь и все такое. Только делать вид, будто флиртуешь, пожалуй, перебор.

— Делать вид, будто? Давай без этих приставок? — предлагает напористо. — Флиртую? Фак… Не заметил, как начал. Но… Да. Само выходит.

Я снова смеюсь.

— Ты хороший актер. Не думаю, что с женщиной, пострадавшей в аварии, можно флиртовать.

— Почему нет?

— Мне в зеркало смотреть страшно. Один глаз опух. Над вторым бровь держится на честном слове… Даже не знаю, что там, но у меня чувство, будто там вообще половины лба нет.

— Боль вернулась?

— Да.

— Почти приехали, Зой. Скоро помогут. Здесь хорошая больница, а в травматологии работает мой знакомый.

Действительно, почти приехали.

— И я все-таки честно флиртую. Немного, но… честно, — признается. — Немного лишь потому, что не хочется тебя напугать напором и скомпрометировать перед твоим… супругом, если вы не в разводе, конечно.

Он тормозит и выбирается из машины первым.

Я немного медленно реагирую, но это вполне объяснимо.

Больше поражает другое.

— Ты так уверен, что смог бы меня скомпрометировать перед супругом?

Бросаю взгляд в сторону Алекса, он улыбается:

— Да.

Больше ничего.

Одно да плюс темный взгляд из-под длинных ресниц.

От него во все стороны расходится волнами рябь смешанных эмоций.

Подумать над этим не удается, мы в травмпункте, и здесь, на удивление, как раз свободно. Из смотровой выходит парень, с перебинтованной рукой, Алекс вводит меня, здоровается.

— Привет, Макс. Смотри, какую красавицу я тебе привел.

— Действительно, красавица. Так, сразу вижу, будем шить. Готовьте, — кивает медсестре. — Теперь давай по-быстрому, что стряслось? Авария автомобильная?

— Ты как всегда прав.

— Надо будет сделать КТ, рентген…

Пока врач осматривает меня и задает вопросы, медсестра заполняет карточку и не забывает смотреть на Алекса с интересом.

Он притягивает взгляды, да, но смотрит на меня, не отрываясь…

— Игл боитесь?

Новый вопрос вводит в небольшой ступор.

— Не бойся, — Алекс мгновенно присаживается рядом и протягивает ладони. — Ты можешь за меня схватиться, будет не страшно. Все скоро закончится. Обещаю…