Глава 23

Дмитрий

Наверное, я ослышался!

Ситуация — и так пиздец, еще и этого не хватает для полного счастья!

Нет, послышалось.

— Митя, ты не рад? — уточняет Лера. — Ты, помнится, после секса шептал, как давно хотел завести второго, а жена…

— Заткнись! — шиплю. — Не мог я такого сказать! И секса у нас не было…

— Ах, не было! О чем тогда все кругом шепчутся? Я в шоке, ты… Я думала, ты не такой… Не такой, как все остальные. Ответственный, сильный, смелый! — она вскидывает подбородок повыше и смотрит на меня со слезами в глазах. — Значит, тебе только пьяным хватило смелости прийти и залезть в мои трусики. Заняться со мной жестким, горячим сексом без защиты. Не сдерживаться…

Она садится ближе и локтями сжимает груди так, что они подпрыгивают как два мячика, в ее низком декольте.

— Ты всю меня спермой залил, — как бы невзначай, обводит рот пальцами. — Даже в душе приставал, гигант!

— В душе? — переспрашиаю я.

Карандаш в руках трескается.

— Не помню, чтобы я тебя трахал, Лера. И ко всему прочему, давай по фактам… Врешь ты много. Мне на утро одну версию толкнула, а перед женой другое петь начала! Не слишком ли много вранья?

— Это не было вранье.

— Пиздишь! — взрываюсь, смахивая ладонью на пол нефритового слона.

Лера вздрагивает и начинает трястись, крупные слезы льются рекой. Она сжимается в комок:

— Пожалуйста, не надо. Только не меня. Не надо… Не надо, пожалуйста… — стонет тоненьким, жалобным голоском, поднимая с души муть.

Противную, липкую и жалкую муть.

— Что ты несешь, а? Сядь нормально!

— Меня папа бил. Много бил… Пьяница был. Пил и лупил нещадно. Я поэтому из дома рано ушла, после того, как его дружок меня едва не изнасиловал, — шепчет обескровленными губами.

— Вот только не надо всех этих историй.

На жалость давит. Но Лерка будто не слышит, продолжая:

— Все точь-в-точь начиналось, он смахивал что-то со стола, швырял, потом снимал ремень, и… — роняет лицо в ладони, начиная реветь.

Блять.

— Успокойся. Бить я тебя не стану, но поговорить серьезно придется. Ты меня слышишь?

— Да-да. Прости. Слышу… Слышу, Митя.

— Прекрати меня так называть!

— А как? — на миг реветь перестает и смотрит на меня через пальчики. — Ты говорил, тебе нравится, когда тебя так жена называет!

— Так то — жена, а ты… и близко не жена.

— Думаешь, я недостойна? Хуже нее?

— Да еб… — у меня даже слов не хватает.

Была бы она мужиком, я бы ей пару оплеух отвесил. Но она же… баба! Двадцати с небольшим. Я баб не бью, тем более, несчастная она какая-то. Вроде красивая, все при ней, но жалкая, да? Истории эти еще…

— Значит, прекращай слезы лить, и потом мы с тобой поговорим. Серьезно.

Я достаю из ящика подставку и закрепляю на ней телефон.

— Это что? — теряется она.

— Записывать буду все, что ты мне говоришь. На видео. Уж больно много всего… разного.

— А можно? — привстает. — Можно я на минутку пописать схожу? Мне так писать хочется, со страшной силой. Во время беременности всегда бывает, а мне еще и от страха… — вскакивает и так сильно поджимает бедра, ладонью прикрывая мандюшку, обтянутую лосинами.

— Иди. Пять минут у тебя есть.

— А можно десять? — шепчет, хлопая мокрыми ресницами. — Я еще ничего не ела. С утра. Пообедать не успела. Голодать для ребеночка… вредно.

С-с-с-с…

Я, как змея, втягиваю воздух.

— Иди в туалет. Потом — сюда.

— Спасибо… Спасибо… — и уже у самой двери добавляет. — Спасибо, Митя, — будто ставит точку!

Выскальзывает за нее, в приемную, и я слышу.

— Ты подслушиваешь, что ли?! — возмущенно ахает, распахнув дверь.

Рядом с ней топчется немного сконфуженная помощница, судорожно начинает поливать цветы, переливая через верх.

Так. Ясно! Разговора не выйдет!

Только не в стенах офиса… Уже и здесь шепчутся, и даже Наталя Ивановна, которую я бы никогда в таком не заподозрил, с большим удовольствием уши погреть решила.

— Пять минут, — бросаю Лере. — На парковке увидимся.

Вернувшись в кабинет, забираю телефон с подставой. Нет, блин, я все-таки запишу, что Лера лопочет, чтобы сомнений не было!

***

Курю возле машины, дожидаясь Леры. Она опаздывает. Курю вот уже… какую по счету? Паровозить сильно начал на фоне стресса.

Наконец, вижу Лера спешит к машине, издалека машет мне ладонью со счастливой улыбкой на лице.

Она и раньше в некоторых моментах показывала себя весьма восторженной, но сейчас.. как будто мозги набекрень. Хотя беременность на женщин сильно влияет, блять! Не мог же я ей ребенка заделать?

Зое же не получалось… Хотя после выкидыша у нее там проблемы могли всякие-разные возникнуть, а Лера — смогла. Значит, с моей способностью к зачатию проблем нет.

Стоп!

Это если только я действительно с ней трахался! А я… не верю еще!

Может быть, разговор все прояснит. Детали некоторые было бы неплохо узнать и у сотрудников отеля, и у коллег. Если я так рьяно Розочку членом долбил, весь отель мог слышать!

— Извини, задержалась немного.

— Садись в машину. Докурю, поедем.

Лера смотрит в сторону той двери, у которой я стою, я же не хочу уступать ей переднее. Не хочу, чтобы она тряслась и суетилась так близко от меня. Поняв намерения, Лера садится на заднее, я докуриваю спешно.

Звонит Зоя, и у меня… как у застуканного на месте преступления, начинает внутри екать. Отвечаю на звонок, уши горят.

— Дим.

— Да, Зой?

— До Пашки не могу дозвониться.

— Так время еще… раннее.

— Ты не понял, Дим. Пашка тренировку пропустил, мне только что звонил его тренер. Паша не пропускает тренировки. Я беспокоюсь. Не мог ли он снова…

— Не мог, — отвечаю уверенно, поняв, что Зоя намекает, мол, не мог ли Пашка снова попытаться устроить неприятности Лере. — И Зой, прекращай его науськивать. Пашка левые страницы создает, порочащие имя девушки. Это как сейчас говорят, ту мач.

— Что-что он делает?! Порочит имя и честь… ИМЯ И ЧЕСТЬ! -- задыхается. — Ну, знаешь ли, Дим… ты — мудак. Я позвонила тебе, делясь переживаниями о том, что сын на звонки не отвечает, пропустил школу, тренировку и бог знает, где он, а ты.. Ты мне снова про свою шлюхандру! О боже, зачем я вообще позвонила. Ты и мужем оказался паршивым, и отцом… И знаешь, еще больше навредить ты не сможешь. Нет… Я все решила.

— Что ты решила? Зой!

Она скидывает звонок.

О, моя маленькая из разъяренной львицы превратилась в разорвавшуюся взрывчатку!

Так, надо с Лерой разобраться, а Пашка… Я более чем уверен, что он девчонку свою тискает. Я и сам тарился от родителей, когда девчонок зажимал, и трени мог пропустить, если светил секс… Вот такие мы, ничего не поделаешь. Когда дымит, все остальное отходит на второй план. Тем более, в возрасте Пашки. Да я в те годы к своей девчонке в трусики лазил чаще, чем за едой в холодильник.

Пишу сыну смс, отправляю…

Ныряю в машину. Лерка сидит какая-то странная, раскрасневшаяся, руки между коленей втиснуты.

— Что у тебя там?

— Ничего.

— Показывай…

У меня в голове всякие мысли… не знаю, может подкидывает трусики или прячет улики типа моих измен или… бог его знает.

Но вместо этого Лера вытягивает руку, а на пальчике красуется обручальное кольцо Зои.

— Где взяла? Сними!

— Случайно заметила, между спинкой и сиденьем блестело. Красивое. Надела… Просто посмотреть, клянусь! Оно село как влитое и… не снимается.

Хлопает ресницами, добавляя:

— Может быть, это знак свыше?