Глава 43

Дима

После моего вопроса повисает длительная пауза.

У меня в голове такой узел напряжения затягивается, что не развязывать — только тупо рубить. Топором. И его, и моя головешку заодно! Херак — и мозги во все стороны.

— Конечно, — замечает Паша.

Волна облегчения по телу несется водопадом мурашек.

— Давно знает? На обследования ходила? — засыпаю Пашку вопросами.

— Я такими подробностями не интересовался. Узнаю, сообщу. Только не названивай мне, понятно? Сам наберу! — добавляет отрывисто.

— Паш.

— Че?

— Ты — лучшее в моей жизни. Лучшее.

— Пока.

На хрен не послал — уже славненько! Жить… можно. Не то чтобы жить полноценно, но все-таки жизнь продолжается. Она ужасно не похожа на то, что я привык жизнью считать, но как-то все равно потихоньку живется. Легкие работают, сердце качает кровь по телу. Так подумать… страшно становится, что можно жить без семьи. Вернее, доживать. Я настолько к ним прирос, прикипел, они часть меня.

Без ощущения, что они ждут меня дома, чувствую себя одиноким.

Бесконечно и бесцельно одиноким.

***

В остальном придерживаю марку.

Плюс работа расслабиться не дает. Проблемы подваливают — и мелкие, и не очень.

Крупно бьет по репутации фирмы и моему облико морале слитое видео.

Слишком сильно.

В ту же плоскость крена добавляется ситуация с разводом.

Об этом стало известно.

Откуда ноги только у слухов растут? Но с другой стороны, мы же не закрыты от всего остального мира. Это минус тысяча баллов моей репутации в глазах зарубежных партнеров.

Я должен был заключить контракт с японцами на поставку высокотехнологичного мелкого программного оборудования, контракт уплывает в сторону.

К моим конкурентам отправляется прямиком в их загребущие ручонки.

Игнату сигналю: «Ты понял, да?! Понял, в чем суть? Опарафинить меня и бизнес похерить!»

Он отвечает: «Возможно. Я не получил подтверждения. Работаем дальше. Не рыпайся, Митя»

Так…

Я в растерянности: думал, основной целью мой бизнес качнуть!

Убытки колоссальные нести приходится.

Потому что есть большая разница — работать напрямую или через перекупщиков с огромными накрутками.

Может быть, это всего лишь одна из неурядиц, но на фоне всего остального краха каждая неприятность воспринимается острее, как будто чья-то ужасная задумка и бьет больнее.

Плюс еще одна брешь.

В остальном поддерживаю видимость, что все в порядке, настолько, насколько это может быть возможным в моей ситуации.

С друзьями себя вынуждаю встречаться. Один из таких приятелей, Мирослав Богачев, меня в клуб приглашает.

Признаюсь, виделся с ним давненько, еще до того, как заварилась вся эта каша с моей изменой и разводом.

Отказываться не стал.

Треплемся обо всем на свете, выпиваем.

Сегодня Мирослав один, хотя до этого я видел его в компании соски-блондинки. Они у Мирослава все схожего типажа — длинноногие куклы, накачанные по максимуму. Но с одной из них Мирослав дольше всех мутил, а на днях я видел ее с кавказцем.

— Видел Миланку твою. С бородачом сосалась, — делюсь наблюдением.

— Не новость, — хмыкает небрежно

— Ты не с ней, что ли? А что довольный такой?

— Довольный я, Митяй, потому что на интимной передовой у меня полный порядок.

Алкоголь немного расслабляет, границы становятся гибкими. Я подхватываю игривое настроение друга. Я гребаный хамелеон, который сам изнутри бесцветный, поэтому подстраиваюсь. С деланно наигранным видом смотрю по сторонам:

— И где она? Жрица плотских утех? Богиня эроса и поклонница культа фаллоса великого?

Мирослав смеется. Я продолжаю отыгрывать в весельчака:

— Придет, да?

— Потуши свой костер похоти, Митяй. Тебе не перепадет! — отвечает Мирослав на полном серьезе.

— Да ладно тебе, у меня, между прочим, уважительная причина для загула имеется, — показываю другу безымянный палец без обручального кольца. — Развелся!

Мирослав пристально смотрит мне в лицо.

— А где радость на лице? Где горячие секси-сосочки по случаю праздника? Мальчишник… Или что ты хотел устроить по поводу своего развода?

Господи, вот пиявка! Припомнил же… Шутку, сказанную по пьяни.

— Сидим скромно… — продолжает.

— Действительно, — согласно кивнул головой. — Давай хоть стрипуху закажу, что ли. Эта праведная жизнь семьянина выдрессировала так, что даже будучи свободным, никак не привыкну.

— Ты так и не сказал, почему развелись?

На миг проваливаюсь в его взгляд: умудренный опытом, с горчинкой. Может быть, зря я перед друзьями тоже комедию ломаю? Так и чокнуться можно…

А еще моя Зоя.

Беременна!

Беременна, и я не рядом. Только Пашка. Но он пацан еще, блин! Он своей молодой жизнью заниматься должен, радоваться, гулять, девчонок клеить, бунтовать и познавать жизнь, а не отыгрывать за проштрафившегося отца семейства!

— Лажанул я… — прикрываю на миг глаза. — В порчу веришь?

— Нет, конечно.

— Вот и я не верил. Но все катится вниз, как будто меня прокляли. Скандал за скандалом… Провал, проеб. До развода докатился, сын меня видеть не хочет. Рядом с женой полупокер какой-то ошивается. Бесит…

— А причина? Ты лажанул?

— Да я вообще не помню, как это произошло. Корпоратив, выпивка, отдых на базе за городом… Вкл-выкл. Проснулся с девкой в одной постели, но думал,обошлось!

— Судя по спойлеру в виде развода, ни хрена не обошлось…

— Не обошлось. Я затаился, все было тихо. Но червячок вины не давал покоя. Я как чувствовал, что-то бахнет! И бахнуло… На юбилее любимой тещи вместо семейного поздравления хоум-видео со мной в главной роли крутится… И я там… блять чистый жеребец! — друг закрыл лицо ладонями. — В любой другой ситуации я бы даже гордиться собой начал, а так… У тестя в телефоне я стоял как «зятёк», а теперь, угадай?

— Понятия не имею. Как?

— «Ебарёк!» Барков… Ебарёк.

Мирослав ржет, держа у лица бокал с выпивкой, расплескивает дорогой янтарь каплями.

— Ну и ебарёк ты, Митяй!

— Хоть ты, прекрати! Все, фамилию буду менять.

— Не поможет… Я тебе торт закажу… с соответствующей надписью на сорок лет… Гыыыы…

— Твою мать, поделился на свою голову.

Еще решаю, пригласить ли девку, пусть друг свое внимание переключит, как вдруг ему звонят. Мирослав сразу же в лице меняется, голос игривый.

Я фыркаю, нырнув в свой бокал с выпивкой: я таким тоном с Зоей заигрываю. Такие интонации искренние, неподдельные, ни с чем их не спутаешь.

— Ты звонишь, потому что по биг-боссу заскучала, газель моя темноглазая? — интересуется он и почти сразу же меняется в лице, привстает. — Ты чего плачешь? Ты где? Не реви… Сестра? Что с ней?! Еду!

Выдохнув последнее слово, Мирослав встает.

— Проблемы, Мир?

— Не у меня. Но все равно считай, что мои.

— У бабы твоей. Что за красотка?

— Потом, — отмахивается. — Там серьезно.

— Иди, — киваю. — Заплачу.

Остаюсь один, разглядываю бар и посетителей: кто-то расслабляется, другие радостно трутся парочками: у всех настроение в потолок фейерверком, у меня на дно стремится.

— Мужчина, развлечься не желаете? — опускается на плечо тонкая женская рука.

И голос — знакомый.

Лицо тоже знакомым кажется.

Только силюсь вспомнить, кто такая. Кажется, кто-то из подруг Зои.

— Диана? Не вспомнил? — улыбается.

Аааа…

теперь вспомнил!

Зоя с ней, кажется, раньше общалась тесно. Потом перестали.

— Слышала, ты теперь мужчина свободный… — тянет она, смотря на меня томно.

Ты погляди... Одни пираньи кругом! Охотницы за членом.

На телефон прилетает сообщение:

«Митя, помоги...Перезвони! Срочно!»

От Леры.