Глава 20. Не решай за меня

Глава 20. Не решай за меня

Артём ошибается в четверг. Не по работе. Со мной.

Мы договариваемся встретиться в мастерской после обеда. Я должна показать окончательный расчёт для кафе, а потом мы собирались пройтись. Нина забирает Мишу на два часа, заранее. У меня даже есть чистая блузка, которую не успели испачкать.

Прихожу чуть раньше и слышу голоса за перегородкой.

— Я просто предупредил, — говорит Павел. — У неё сейчас тяжёлый период. Она цепляется за любого, кто подставит плечо. Вы взрослый мужчина, должны понимать.

Останавливаюсь у двери. Тело узнаёт его раньше, чем мысль. Плечи поднимаются, рот становится сухим.

— Не обсуждайте со мной её состояние, — отвечает Артём.

— Вы ещё мало её знаете.

— Достаточно, чтобы не получать характеристику от вас.

Вхожу. Павел поворачивается, и на его лице нет смущения. Только досада, что я пришла не вовремя.

— Ты что здесь делаешь? — спрашивает.

Смотрю на стол, за которым работаю уже несколько месяцев.

— Работу.

— Мы разговаривали.

— О моей работе или обо мне?

Артём подходит ближе, но не встаёт между нами.

— Павел уже уходит.

Муж улыбается.

— Конечно. Не буду мешать.

Он выходит мимо меня. Останавливается на секунду.

— Красиво устроилась.

Запах его одеколона остаётся в воздухе. Когда дверь закрывается, мне хочется открыть окно настежь.

Артём смотрит внимательно.

— Простите. Я не знал, что он приедет.

— Как он вас нашёл?

— Через сайт мастерской. Записался на разговор о заказе.

Сажусь. Руки наконец перестают быть холодными.

— О чём вы успели поговорить?

Артём рассказывает. Павел спрашивал о деньгах, намекал, что я использую старые контакты, потом перешёл на личное. Артём попросил уйти. В этом нет ничего, что можно было бы ему предъявить.

А потом он добавляет:

— Я позвонил знакомому. У него помещение под небольшой офис, сдаётся недорого. Можно будет вам туда переехать с рабочими вещами, отдельно от квартиры. И ещё он знает человека, который помогает в имущественных спорах. Я подумал…

— Зачем?

Он замолкает.

— Чтобы вам было проще.

— Я просила?

— Нет. Но это только разговор.

Смотрю на него. На коробку с тканями, на Асин рисунок, на место, где впервые за долгое время почувствовала себя полезной. Мне страшно потерять всё это из-за собственного резкого голоса. Но ещё страшнее снова научиться молчать, когда за меня устраивают мою жизнь.

— Я уже работаю с юристом. И только начала понимать, сколько могу себе позволить. Мне не нужен офис, о котором я не думала. И мне не нужно, чтобы вы обсуждали мои проблемы со знакомыми.

Артём опускает глаза.

— Фамилию я не называл.

— Для меня важно не только это.

Он садится напротив, не приближаясь.

— Вы правы. Я решил, что раз могу что-то сделать, надо сделать. Не спросил.

Я жду «но». Обычно после этой точки начиналось объяснение, почему мне следует быть благодарной.

Его нет.

— Больше так не буду, — говорит он. — И напишу человеку, что вопрос закрыт. Про ваши дела никому не расскажу.

Гнев отступает, оставляя усталость. Хочется верить сразу и не хочется верить вообще.

— Я сегодня не смогу гулять.

— Хорошо.

— По работе расчёт пришлю вечером. Тут уже всё готово.

— Можете завтра. Это не срочно.

— Я пришлю вечером, — повторяю. Мне важно закончить то, ради чего пришла.

Он кивает.

На улице долго стою возле остановки. Разница между мужчинами должна быть очевидна: один унижает, другой извинился. Но тело не различает так быстро. Оно помнит, как помощь превращается в право указывать.

Дома Нина смотрит на меня и сразу убирает шутку, которую приготовила.

Рассказываю. Она слушает, не выбирая за меня, достаточно ли хорош Артём.

— Ты хочешь прекратить общение?

— Не знаю.

— Тогда не решай сегодня.

— А если я всё испортила?

— Если отношения портятся от просьбы не обсуждать тебя без тебя, может быть, их и нужно проверить.

Сын хватает меня за блузку. Белая ткань мгновенно оказывается во влажном кулачке. Я прижимаюсь губами к его волосам и позволяю себе никуда не идти.

Артём пишет вечером. Одно сообщение.

«Я отменил разговор. Ваши имя и контакты не передавал. Извините, что распорядился тем, о чём вы меня не просили. По работе всё остаётся как договорились. Отвечать сейчас не нужно».

Я читаю и не отвечаю. Он не присылает следом ещё три сообщения, не звонит Нине, не приезжает с цветами.

На следующий день мы обсуждаем расчёт. Спокойно, точно, без наказания за вчерашний отказ. Именно это действует на меня сильнее извинения.

Через неделю сама предлагаю прогулку. С Мишей. В парке, где уже встречалась с Павлом. Мне не хочется отдавать бывшему все места, в которых успела испугаться.

Артём приходит с двумя стаканами. Прежде чем протянуть мой, спрашивает:

— Чай без сахара? Если передумали, поменяем.

— Не передумала.

Идём медленно. Колёса шуршат по дорожке. Я рассказываю, что по ночам всё ещё иногда слышу Пашин голос на пороге. Артём не пытается перекричать его своими обещаниями.

Потом говорит:

— Я не смогу никогда не ошибаться. Но хочу, чтобы вы могли сказать мне, когда я неправ.

Долго смотрю на его профиль. Надо мной ветки, рядом коляска, в руке тёплый стакан.

— Я тоже хочу, — отвечаю.

Когда он берёт меня за руку, я не чувствую, что меня ведут.

Мы просто идём рядом.