Глава 10. Первая ошибка

Глава 10. Первая ошибка

Первый самостоятельный заказ я получаю через Артёма. Вернее, не заказ, а предложение подготовить расчёт для небольшой библиотеки при частном учебном центре. Нужны стеллажи, стол для занятий и восстановление нескольких старых кресел.

— За мою мастерскую не обещайте, — предупреждает Артём. — На месте посмотрим, что реально сделать. Дерево старое, там могут быть сюрпризы.

— Я умею считать сюрпризы.

— Это не считается, если они не предупредили.

Улыбаюсь в телефон. Потом записываю отдельной строкой резерв. Никаких бесплатных чудес.

Мише полтора месяца. Я уже могу выходить дольше, хотя устаю быстро и всё время считаю расстояние до дома. Нина помогает два вечера в неделю, иногда на час приходит её соседка Тамара. Мы платим ей небольшую сумму. Я каждый раз предлагаю ещё, она каждый раз строго напоминает, что мы договорились.

Деньги уходят быстро. Но теперь у расходов есть причина, а не только страх.

Заказчица, Вера Андреевна, встречает меня в помещении с голыми стенами. В углу коробки книг. На подоконнике старый электрический чайник.

— Я хочу, чтобы дети не боялись брать книги руками, — говорит она. — Не музей. Чтобы сели, уронили карандаш, передвинули стул. Вы понимаете?

Я понимаю. Дом тоже хотела живой, не картинку с журнала.

Мы меряем стены, обсуждаем проходы и высоту полок. Я записываю всё в блокнот. Умею слушать человека так, чтобы из его «уютно» получались размеры, материалы и деньги. Мне всегда нравилась эта часть работы.

На следующий день отправляю расчёт. Вера Андреевна отвечает почти сразу: «Устраивает. Когда можем подписать?»

Я хожу по кухне с телефоном. Хочется рассказать кому-нибудь, что у меня получилось. Нина на совещании. Артём на выезде. По привычке открываю чат с Павлом.

Смотрю на его фотографию и закрываю.

Вечером выясняется, что я ошиблась.

В расчёте дважды учла доставку и не учла подъём на второй этаж. Цифры могли бы почти сойтись, если бы кресла были обычные. Но одно тяжёлое, его нужно нести вдвоём. Подъём и демонтаж съедают большую часть моей оплаты.

Артём показывает строку на экране.

— Здесь не так.

— Я вижу.

— Можно пересчитать до договора.

— Она уже согласилась.

— Согласилась на эту сумму. Теперь нужно объяснить.

Мне хочется сказать, что доплачу сама. Исправлю незаметно. Ведь нельзя потерять первый заказ. Нельзя оказаться женщиной, которая без мужа не умеет даже таблицу составить.

Пишу Вере Андреевне длинное письмо. Стираю. Пишу ещё длиннее, с объяснением родов и переезда. Стираю и это.

Потом звоню.

— Я допустила ошибку в расчёте. Хочу показать до того, как мы подпишем. В одном месте двойная доставка, в другом пропущен подъём. Общая сумма вырастет на восемь тысяч. Я пришлю обе версии с пояснениями. Если это меняет ваше решение, пойму.

Она не отвечает сразу. Слышу, как шуршат бумаги.

— Восемь тысяч у меня не заложены.

— Понимаю.

— А почему вы решили работать с нами?

Вопрос застаёт врасплох.

— Мне понравилось, что вы хотите пользоваться вещами. Не просто поставить их для фотографии.

— Тогда давайте подумаем, от чего можем отказаться. Может, маленький стеллаж пока не нужен?

Мы обсуждаем другой материал для задних стенок и переносим один элемент на позже. В итоге сумма становится почти прежней, а я получаю дополнительную работу по пересчёту, за которую не выставляю счёт. Это моя ошибка, не скрытая обязанность мастерской.

После звонка сижу неподвижно. Артём не говорит, что всё хорошо. Не всё. Я ошиблась, и пришлось исправлять.

— В следующий раз дадим расчёт друг другу на проверку, — предлагает он.

— Это будет долго.

— Быстрее, чем дважды переделывать.

Я киваю.

Дома Павел присылает голосовое. Слушаю только после того, как укладываю сына.

«Ты увела заказ у нашей фирмы? Мне Вера Андреевна сегодня звонила. Она наш клиент. Ты совсем решила нас разорить?»

Сижу с телефоном, не понимая. Фамилия знакомая, но впервые я услышала о библиотеке от Артёма. Когда-то центр действительно заказывал у нас шкафы. Я вела проект. Вера Андреевна сохранила мой номер, но на этот раз пришла к мастерской по рекомендации реставратора.

Павел звонит снова.

— Ты пользуешься базой, которую мы вместе собирали.

— Я не брала вашу базу. Заказ на реставрацию пришёл Артёму. Он предложил мне расчёт и организацию.

— И ты, конечно, не знала, что это мои люди?

Мои люди. Не заказчики, которые выбирают, с кем работать. Как дом, как моя сестра, как я сама до недавнего времени.

— У меня есть переписка с датами. Если будут вопросы, отвечу письменно.

— Кто такой Артём?

Я смотрю на тёмное окно.

— Мой заказчик.

— Быстро ты.

Мне хочется оправдаться — не потому, что он имеет право, а потому, что грязный намёк прилипает. Вместо этого кладу телефон на стол и включаю громкую связь. Слышу его голос со стороны. Злой, уверенный, знакомый.

— Дальше по заказу пиши на почту, — говорю я.

— Не смей класть…

Отключаю.

На кухне Нина моет тарелку.

— Ты всё слышала?

— Тонкие стены.

— Я не брала базу.

— Я поняла.

— Мне всё равно кажется, что надо доказать.

Она закрывает кран.

— Доказывай тому, кому от этого зависит работа. Не каждому, кто хочет, чтобы ты оправдывалась.

Ночью я отправляю Артёму переписку и объясняю ситуацию. Он отвечает утром: Вера Андреевна подтвердила, как пришла. У неё нет обязательства заказывать у Павла.

Потом присылает фотографию разобранного кресла. Под тканью обнаружилась треснувшая перекладина.

«Вот настоящий сюрприз. Считаем?»

Смотрю на сломанное дерево. Его можно заменить. Не обещая, что трещины никогда не было.

«Считаем», — отвечаю.