Глава 35

Февральское утро встретило меня тусклым светом за окном и воем ветра в трубах. Я проснулась раньше будильника, как обычно, полежала несколько минут, глядя в потолок, собираясь с мыслями. Сегодня важный день. Собеседование в школе для Ани. Прошло почти четыре месяца с того дня, когда Виктор столкнулся с нами у кафе и выдал свои обвинения. Четыре месяца, которые пролетели в каком-то странном ритме – медленно и быстро одновременно. Каждый день был наполнен делами, работой, заботами о семье. Но когда оглядывалась назад, казалось, что всё произошло вчера. Тест ДНК, как и ожидалось, показал 99,9% вероятность отцовства Виктора. Я переслала результаты ему на почту без единого слова комментария. Он не ответил. Не позвонил. Просто исчез из нашей жизни, как и обещал Семён. Точнее, как обещал сам Виктор. Хотя я подозревала, что люди Семёна помогли ему «запомнить» это обещание. Алексей принял результаты спокойно. Мы посидели вечером в его комнате, выпили чая, помолчали. Он сказал только одно: «Я и так знал. Просто хотел, чтобы он знал, что был не прав». Больше мы к этой теме не возвращались. Я встала, прошла в душ. Горячая вода помогла окончательно проснуться, смыть остатки сна. Сегодня нужна была ясная голова. Собеседование в «Академии» – одной из лучших частных школ города – было серьёзным испытанием не только для Ани, но и для меня. Когда я спустилась на кухню, Лида уже готовила завтрак. Запах блинов наполнял дом, уютный, домашний. – Доброе утро, Марина Витальевна, – поздоровалась она. – Аня уже встала, умывается. – Доброе утро. Спасибо, Лида. Я налила себе кофе, села за стол. Через несколько минут появилась Аня – в розовой пижаме, с растрёпанными волосами, сонными глазами. – Доброе утро, – зевнула она, забираясь на стул. – Доброе утро, солнышко, – я погладила её по голове. – Выспалась? – Ага. А сегодня мы в школу едем? На смотрины? Я улыбнулась. «Смотрины». Так она называла собеседование с тех пор, как я ей объяснила, что учительница будет на неё смотреть и задавать вопросы. – Да. В одиннадцать. Поэтому нужно хорошо позавтракать, привести себя в порядок. Ты же помнишь, что мы вчера репетировали? Аня кивнула серьёзно. – Помню. Меня спросят, как меня зовут, сколько мне лет, что я люблю. Потом покажут картинки, и я должна сказать, что на них. Потом дадут задание – собрать что-нибудь или нарисовать. – Молодец, – одобрила я. – Всё правильно. И главное – не бойся. Там добрые люди. Они просто хотят познакомиться с тобой. Аня жевала блин, глядя на меня большими серыми глазами. – А если я не понравлюсь? – спросила она тихо. – Если они скажут, что я не подхожу? У меня сжалось сердце. Она так старалась все эти недели: учила буквы, считала до ста, рисовала, лепила. Боялась разочаровать меня. – Послушай меня внимательно, – я взяла её за руку. – Ты замечательная девочка. Умная, добрая, любознательная. И если вдруг… вдруг! Эта школа скажет «нет», это не значит, что ты плохая. Это значит только то, что эта школа нам не подходит. И мы найдём другую. Хорошо? Аня кивнула, но я видела, что она всё равно волнуется. – А можно я надену своё синее платье? – спросила она. – То, с белым воротничком? – Конечно можно, – улыбнулась я. – Оно очень красивое. Ты в нём как настоящая школьница. После завтрака мы поднялись наверх. Я помогла Ане одеться, заплела ей косички – аккуратные, ровные, с белыми ленточками на концах. Надела белые колготки, чёрные туфельки. Посмотрела на результат, передо мной стояла маленькая леди, серьёзная и немного испуганная. – Красавица, – сказала я, целуя её в макушку. Сама я надела строгий серый костюм, собрала волосы в низкий пучок. Минимум макияжа, скромные серьги. Образ ответственной матери, который, как мне казалось, произведёт нужное впечатление на администрацию школы. В половине десятого мы сели в машину. Дмитрий повёз нас через город. Аня сидела рядом, держа на коленях свою любимую панду. – Ты же панду не понесёшь на собеседование? – спросила я осторожно. – Нет, – покачала головой Аня. – Панда подождёт в машине. Она будет болеть за меня. Я улыбнулась. Дети. Их логика такая трогательная. «Академия» располагалась в историческом центре, в старинном особняке, отреставрированном и переоборудованном под школу. Красивое трёхэтажное здание с колоннами, лепниной, высокими окнами. Табличка у входа гласила: «Частная школа «Академия». Подготовительное отделение и начальные классы». Мы вошли внутрь. Холл встретил нас паркетом, блестящим от полировки, картинами на стенах, уютными диванчиками у окна. Пахло чем-то свежим – то ли воском для мебели, то ли дорогим освежителем воздуха. У администраторской стойки сидела женщина лет сорока, в строгом костюме, с безупречной причёской. – Добрый день, – поздоровалась я. – Мы на собеседование. Забегаева Анна. Женщина проверила что-то в компьютере, кивнула. – Да, вы записаны на одиннадцать часов. Проходите, пожалуйста, во второй кабинет справа. Елена Сергеевна вас ждёт. Мы прошли по коридору. Стены были увешаны детскими рисунками, грамотами, фотографиями с мероприятий. Аня крутила головой, рассматривая всё с любопытством. Я постучала в дверь кабинета. – Войдите, – донёсся спокойный женский голос. Мы вошли. Кабинет оказался светлым, просторным. Большое окно, стол с компьютером, книжные полки, детский столик с цветными стульчиками у окна. За столом сидела женщина лет пятидесяти – седые волосы, собранные в ракушку, добрые карие глаза, тёплая улыбка. Она встала, протянула мне руку. – Здравствуйте. Елена Сергеевна, заместитель директора по начальной школе. – Марина Витальевна, – представилась я, пожимая её руку. – А это Аня. Елена Сергеевна присела на корточки перед Аней, чтобы быть с ней на одном уровне. – Здравствуй, Анечка, – сказала она мягко. – Какое красивое у тебя платье. И косички такие аккуратные. Аня застенчиво улыбнулась. – Спасибо. Мама заплела. Я замерла. Мама. Она назвала меня мамой. Не «тётя Марина». Мама. Сердце пропустило удар, забилось где-то в горле. Я сидела на стуле у двери, вцепившись руками в сумку, и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Горячие, неудержимые. Я быстро отвернулась, сделала вид, что ищу что-то в сумке, чтобы Елена Сергеевна не заметила. – Молодец, мама, – Елена Сергеевна поднялась, кивнула мне с улыбкой, ничего не заподозрив. – Присаживайтесь, пожалуйста. Марина Витальевна, вы можете подождать здесь, – она указала на кресло у стены, – а мы с Анечкой пройдём вот к тому столику и немного поиграем. Хорошо? Я кивнула, не доверяя своему голосу. Переместилась в указанное кресло, всё ещё держа сумку перед собой как щит. Аня обернулась, посмотрела на меня – ищущим взглядом, ищущим поддержку. Я улыбнулась ей сквозь слёзы, кивнула ободряюще. Они прошли к детскому столику у окна. Елена Сергеевна достала из ящика стола несколько карточек, разложила их перед Аней. – Скажи мне, Анечка, как тебя полностью зовут? – Забегаева Анна Викторовна, – ответила Аня тихо, но чётко. – Отлично. А сколько тебе лет? – Шесть. – Хорошо. А ты знаешь буквы? – Да. Почти все. Елена Сергеевна показала карточку с буквой «А». – Какая это буква? – А, – уверенно сказала Аня. – А эта? – карточка с «М». – Эм. Они продолжали. Я сидела в кресле, сжимая руки на коленях, и наблюдала. Аня отвечала спокойно, иногда запинаясь, но справлялась. Называла буквы, цифры, цвета. Показывала, где право, где лево. Считала яблоки на картинке. Потом Елена Сергеевна дала ей задание – нарисовать свою семью. Аня взяла карандаши, задумалась. Потом принялась рисовать, сосредоточенно, высунув кончик языка. Я не видела, что она рисует – сидела слишком далеко. Но через несколько минут Аня отложила карандаш. – Готово, – объявила она. Елена Сергеевна взяла рисунок, изучила его. – Расскажи мне, кто здесь нарисован? – Это мама, – Аня показала на высокую фигурку в платье. – Это Лёша, мой старший брат. Это бабушка. А это я. Елена Сергеевна кивнула, улыбнулась. Ещё несколько заданий. Собрать пазл из шести элементов. Найти лишний предмет в ряду картинок. Повторить последовательность хлопков. Аня справлялась. Не идеально, иногда ошибалась, иногда долго думала. Но старалась, выкладывалась. Наконец, Елена Сергеевна встала. – Спасибо, Анечка. Ты большая молодец. А теперь можешь пройти в коридор, там есть игровая комната. Наша помощница покажет тебе, где. Мы с мамой немного поговорим, хорошо? Аня кивнула, посмотрела на меня. – Иди, солнышко, – кивнула я. – Я скоро приду за тобой. Аня вышла. Дверь закрылась за ней. Елена Сергеевна вернулась к своему столу, села, жестом пригласила меня подойти ближе. Я пересела в кресло напротив неё. – Марина Витальевна, – начала она, складывая руки на столе. – Аня очень способная девочка. Хорошо развита для своего возраста. Знает буквы, цифры, умеет считать, логически мыслит. Это отлично. Я молча кивнула, ожидая «но». – Но, – продолжила Елена Сергеевна, и я напряглась, – я вижу, что у неё есть некоторая… неуверенность. Она часто смотрела на дверь, проверяя, на месте ли вы. Боялась ошибиться. Это нормально для ребёнка её возраста, но в её случае это чуть более выражено. Она помолчала, выбирая слова. – Я просмотрела документы, которые вы предоставляли при подаче заявления. Там указано, что вы оформили опекунство. Могу я спросить о ситуации? Это поможет нам лучше понять, как работать с ребёнком. Я вздохнула. Знала, что этот разговор будет. Готовилась. – Аня – дочь моего бывшего мужа от другой женщины, – начала я спокойно. – Её мать умерла. Отец… оставил ребёнка. Уехал. Бабушка пожилая, больная, не могла одна справиться. Я взяла Аню к себе. Оформила опекунство. Елена Сергеевна слушала внимательно, не перебивая. – Понимаю, – кивнула она. – Это многое объясняет. Аня пережила серьёзную травму – потерю матери, потерю отца, который, по сути, её бросил. Неудивительно, что она боится потерять и вас тоже. Отсюда эта неуверенность, эта потребность постоянно проверять, что вы рядом. Я кивнула. Всё это я понимала и сама. – Но хорошая новость, – продолжила Елена Сергеевна с улыбкой, – в том, что она вам доверяет. Очень сильно доверяет. Вы видели рисунок? Она нарисовала вас в центре, самой большой фигурой. Это показатель того, что вы для неё – главный человек. Опора. У меня снова защемило в груди. – Я стараюсь, – прошептала я. – Изо всех сил. – И у вас отлично получается, – заверила меня Елена Сергеевна. – Марина Витальевна, я хочу сказать вам: мы берём Аню. С сентября она может начинать у нас в подготовительном классе. Я выдохнула. Облегчение разлилось по телу тёплой волной. – Спасибо, – сказала я. – Большое спасибо. Мы ещё немного поговорили – о программе подготовительного класса, о расписании, о стоимости обучения. Потом Елена Сергеевна проводила меня в игровую комнату, где Аня строила что-то из конструктора. – Ну что, солнышко, – позвала я. – Пора домой. Аня вскочила, подбежала ко мне. – Как я справилась? – спросила она с надеждой. Я присела перед ней, взяла за руки. – Ты справилась замечательно. И знаешь что? Елена Сергеевна сказала, что ты будешь учиться здесь. С сентября. Лицо Ани просветлело. – Правда? – Правда. Мы вернулись домой к двум часам. Аня сразу побежала к бабушке – рассказывать про школу, про задания, про то, как она всё сделала правильно. Я прошла на кухню, где Лида готовила обед. – Как прошло? – спросила она, помешивая что-то в кастрюле. – Отлично, – улыбнулась я. – Нас взяли. – Ну и славно, – кивнула Лида. – Умница девочка. Я налила себе чаю, села за стол. Достала телефон. Увидела несколько пропущенных – от Алексея, от Семёна. Набрала сначала Алексея. – Мам, ну как? – спросил он сразу, без приветствия. – Взяли. С сентября идёт в подготовительный класс. – Вот это да! – обрадовался он. – Молодец, малявка. Передай ей, что я горжусь. – Передам. Мы ещё немного поболтали, потом попрощались. Я набрала Семёна. – Марина, – ответил он после второго гудка. – Как прошло собеседование? – Хорошо. Аню взяли. – Отлично, – в его голосе слышалась искренняя радость. – Я знал, что так и будет. Она умная девочка. – Спасибо. Пауза. Потом он спросил: – У тебя сегодня планы на вечер? Я задумалась. Никаких особых планов не было. Только ужин дома, обычный вечер. – Нет, – ответила я. – А что? – Я хотел пригласить тебя. И Аню. Отметить её успех. Есть отличная пиццерия, где делают детское меню. Аня будет в восторге. Я улыбнулась. Он думал не только обо мне, но и о ребёнке. Это было… трогательно. – Хорошо, – согласилась я. – Во сколько? – Забираю вас в шесть? – Договорились. Я положила трубку и откинулась на спинку стула. Всё складывалось. Медленно, но верно. Аня обживалась в нашей семье. Школа нашлась. И Семён. Семён, который был рядом все эти месяцы. Не давил, не торопил. Просто был. Надёжный, спокойный, как скала в бурном море. Я ещё не была готова к новым отношениям. Всё ещё боялась, всё ещё сомневалась. Но с каждым днём эти сомнения становились меньше. Может быть, однажды я решусь. Скажу ему «да». Открою дверь, которую закрыла после Виктора. Но не сегодня. Сегодня я просто наслаждалась тем, что есть. Покоем. Семьёй. Простым человеческим счастьем.