Глава 14

Однако замять скандал не получается. Гриша на взводе. Сам на себя не похож. Глаза бешеные, на виске бьется венка, всего корежит. И он точно не собирается деликатничать. Мне не страшно – за моей спиной охранник, – но я все равно ежусь и отступаю в холл. А муж наступает. – Посмотри на себя! – говорит страшно, глухо. – На кого ты похожа? Как кошка драная по весне. Мне воздуха не хватает от возмущения. Я выгляжу совершенно обычно. Прекрасно понимаю, что его цель переложить всю вину на меня, и не собираюсь вестись на его уловки. – Мужчина, покиньте заведение. Это частный клуб. Если не уйдете добровольно, я буду вынужден применить силу, – строго говорит охранник и делает шаг так, чтобы закрыть меня собой. – Уйди! Это моя жена! Распустишь руки – и у тебя будут большие проблемы, – угрожает Гриша. А делать он это умеет. Огромный опыт за плечами. Еще со времен работы автоинспектором. Теперь мне становится тревожно. Я не знаю, чего боюсь больше: что охранник пострадает, что Гриша устроит неприятности клубу или что Дима узнает об этой некрасивой сцене и решит со мной не связываться. Все мечты о кондитерской полетят к чертям. Выхожу из-за спины охранника и осторожно кладу руку на его локоть. – Не нужно применять силу, я с ним поговорю. Пусть войдет, – прошу. Сотрудник клуба выполняет мою просьбу и отходит. Но оставлять нас наедине не спешит. Господи, стыд-то какой! Ни разу в жизни я не участвовала в публичных скандалах. Я даже при детях никогда не высказывала мужу претензии, старалась решать все вопросы тихо-мирно за закрытыми дверями. А вот Грише, похоже, на всё наплевать. – И как ты детям объяснишь, где шаталась всю ночь?! Дожила, на старости лет в проститутки решила податься? – рычит он. Его обвинения настолько абсурдны, что даже смеяться хочется. Истерично, а не весело и от души. А еще во мне просыпается смелость и здоровая злость. – Закрой свой поганый рот, – чеканю, – не тебе меня стыдить. Не смей! Мне плевать, что подумают дети. И если они станут тебе подпевать, значит так тому и быть. Нет у меня больше детей. – Да тебя в психушку надо! У тебя крыша поехала на фоне климакса! – переходит все границы муж. Но самое страшное, что в этот момент открывается входная дверь и в клуб заходит Дмитрий. Он точно слышит последние слова и, недолго думая, отвешивает Грише звонкую затрещину. Я давлю свой вскрик в утробе и закрываю глаза. С одной стороны, мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. А с другой – на душе словно разлился бальзам. У меня у самой руки чесались – так хотелось Григория ударить, – но вряд ли бы хватило сил извлечь из его головы такой прекрасно-громкий звук. – Ты! Совсем охренел!.. – А дальше муж выражений не подбирает и кидается на Диму в драку. Глаза я так и не открываю, только слышу характерные звуки. А потом всё стихает и доносится очень спокойный голос Стрельцова: – Жень, вызывай наших, пусть заберут. Посидит подумает над своим поведением, а как остынет, так поговорим. Я сразу понимаю, что речь идет не о милиции. – Не надо! Пусть уходит! – прошу, распахнув глаза. Дима держит Гришу, заломив каким-то хитрым приемом его руку. Муж красный и яростно пыхтит. – Надо, Ира, надо. Ничего с ним не будет, не беспокойся. Просто мозги на место встанут. Пора бы уже. Не мальчик ведь, – спокойно, без всякой одышки, говорит Дима. И почему-то я ему верю. Не знаю, откуда у меня четкое понимание: Дима знает, что делает. Он не доставит проблем ни для мне, ни для себе, а значит с головы Гриши и волос не упадет. Информацию до него донесут каким-то другим способом. Я киваю и ухожу обратно в апартаменты. Не хочу смотреть на то, что будет дальше. Прохожу в кухню и сажусь за стол прямо в шубе. Сижу и тупо смотрю в одну точку. За что мне такие мексиканские страсти? Только этот вопрос и крутится в голове. – Ну как ты, Ир? Не знаю, сколько проходит времени, когда наконец вопрос Димы выводит меня из этого мутного забытья. Поднимаю на Стрельцова взгляд. – Скажи честно, зачем ты все это делаешь? Почему возишься со мной и влип в мои проблемы? Тут и к бабке ходить не надо, чтобы понимать: незаинтересованный человек с улицы и пальцем бы не пошевелил в чужих семейных разборках. Тем более Гриша все же не простой работяга, а бизнесмен со связями. Стрельцов садится напротив меня и смотрит в глаза прямо. Он серьезен и не собирается юлить. – Ты мне нравишься. Давно. Я наблюдал за тобой несколько месяцев, Ир. И расследование небольшое провел. Прости, – говорит вещи, которые, по-хорошему, должны напугать. Но не пугают. Возможно, потому, что я сама за ним несколько месяцев наблюдала, разве что справки не наводила, потому что верная жена. Горько хмыкаю. – Но ведь ты понимаешь, что мне не до отношений. Сам говорил, что мне пора пожить для себя, – напоминаю тихо. У меня тоже нет желания юлить и делать вид, что его «ты мне нравишься» обозначает, будто он мечтает со мной пару партий в шашки сыграть. – Разумеется, – деловито кивает Дима, – и я никуда не спешу. Позволь мне просто быть рядом, а дальше посмотрим, куда нас с тобой занесет. – Хочу быть честной. Я не хочу брать на себя ответственность за чужого ребенка, – сглотнув колкий комок иду дальше в своей откровенности. – Я и своих-то вырастила такими себе порядочными людьми. Не хочу повторять ошибок. – Ир, я не ищу мать для Левки. Он не испытывает дефицита в женской ласке и любви. С нами живет моя старшая сестра. У нее нет своих детей, и племянник для неё свет в окне. Не бойся. Я не собираюсь тебя связывать по рукам и ногам никакими обязательствами. Давай попробуем быть вместе на твоих условиях. Я медленно киваю. Его предложение похоже на сказку, но я готова попробовать.