Глава 12

Григорий Всю ночь не сплю, кручусь на кровати, даже три раза встаю, чтобы накатить коньяка в качестве снотворного, но не помогает. Так и гоняю в голове разговор с женой. Ну и с детьми после того, как Ира уехала. – Бать, ты, конечно, дал, – осуждает сын. – Всё понимаю: хороший левак укрепляет брак. Но как ты так с ребенком лоханулся? Хочется дать ему подзатыльник, но Ромка что-то делает со своими волосами, и они торчат, будто иглы дикобраза. Боюсь руку наколоть, поэтому цежу: – Просто никогда не надо расслабляться, сын, и верить, когда тебя уверяют, что детей иметь не могут по медицинским показаниям. – Не могу это слушать! Как тебе не стыдно, пап?! – психует старшая дочка. – Действительно, хотя бы перед нами изобразил раскаяние, – поддакивает ей младшая. – Такими темпами ты не сможешь с мамой помириться. – Что-то она такая злая, что мне вообще в их примирение не верится, – угрюмо добавляет Лена. – Поеду ее догонять. Попробую поговорить по душам. Напишу потом, как она вообще настроена. – Слушай, Лен, может, возьмешь Машуню к себе, а? – канючит Ольга. Горькое разочарование даже неприятный привкус во рту оставляет. Детям плевать, что рушится наша с их матерью жизнь. – Не возьму! Заканчивай своей фигней страдать. – Самопознание – не фигня! – Лучше мужу внимание удели, а не всяким инфоцыганам с их курсами, а то дождешься, что как у родителей все будет, – спорят дочки. А я закипаю! Распустила их мать! Никакого уважения к родителям! Опускаю тяжёлый кулак на холодильник, оставляя вмятину на дверце – плевать. Тут жизнь в пропасть катится. – Всех лишу ежемесячных выплат, если не научитесь держать язык за зубами! – рычу. – И знайте все трое: если хоть кто-то посмеет мать поддержать, встанет на ее сторону – лишу наследства, даже не дрогну! Детей из дома как ветром сдувает, а у меня начинает сердце ныть. Мечусь по первому этажу и грудь тру, пока не приходит сигнал сообщения. А это в семейном чате Ленка голосовое прислала. Нажимаю прослушать, а у самого в висках стучит от волнения. Будто от сообщения зависит моя дальнейшая жизнь. – Мама ко мне не поехала. Сказала, что никого не хочет видеть, и просила ее не искать. В глазах темнеет от дурного предчувствия. «К тете Насте, наверное, поехала», – предполагает Ромка. «Я спросила у неё, говорит, мама ей даже не звонила», – пишет Лена. – Господи, ну чего вы кипишуете? Мама большая девочка, наверное, в гостиницу уехала, – наговаривает голосовое Ольга. А у меня перед глазами визитка, которую я нашел в сумке жены. Еще вчера я бы громко заржал, увидев, что она знакома с владельцем модного ночного клуба «Сингулярность», а сегодня мне уже не до смеха. Фотографирую стильный черный прямоугольник с серебристой надписью и отправляю в чат. «Есть мысли, как к вашей матери могла попасть эта визитка?» «Хрена се! У меня ноль», – пишет сын. «А у тебя она откуда?» – включает подозрительность Ольга. Однако старшая дочь вносит ясность. «Это отец Левы Стрельцова. Мальчик ходит с Пашкой на хоккей. Пап, давай ты не будешь пытаться перекладывать вину с больной головы на здоровую?» А я и не этого хочу. Мне просто страшно представить, что Ира за моей спиной тоже шашни крутит. Ладно я. Я мужик, у нас природа такая. Но она… Тут еще Ромка кидает в чат фотографии здорового и явно богатого мужика. Примерно нашего с женой возраста, может, чуть младше, но сразу вижу в нем опасность. Этого не запугаешь и денег не предложишь, чтобы от моей жены отстал… Черт! Я уже и не сомневаюсь, что он к моей Ирке подкатывал! Взгляд у него такой хищный! А вдруг она ему дала? Вдруг она поэтому так смело отреагировала на новость о моей измене? Больше не держится за семью! А мне как быть?! Сделать вид, что ничего не знаю? Продолжать жить счастливым рогоносцем? Мечусь по дому. Кидаю телефон на кровать так, что он с нее скатывается и падает на пол. Даже не поднимаю, заваливаюсь одетый и пялюсь в потолок. Представляю свою жену в постели с этим владельцем занюханного клуба и чуть ли не стираю зубы в пыль. Телефон пиликает под кроватью новыми сообщениями, но я за ним даже на наклоняюсь. Уже понимаю, что ничего хорошего от жены не получу. Как итог, утром в зеркало смотреть страшно. Мешки под глазами, будто я две недели не просыхая пил. Умываюсь, долго стою под душем и все же иду в свою спальню за телефоном. Надо прочитать, кто что писал, как бы больно мне от этого ни стало. Оказывается, и шести утра нет, но непрочитанных сообщений вагон. Беру трубку и иду в кухню за кофе. Может, перестанет так голова трещать? Сажусь за стол уже с большой кружкой черного пойла без сахара и снимаю блокировку с экрана. От Иры ни слова. А я где-то в глубине души надеялся, что она одумается и напишет. Но нет. В семейном чате дети полночи кидают друг другу все, что нашли на Дмитрия Стрельцова. Неблагодарные эгоисты! Топчутся по самооценке отца без всякой жалости. От Ларки просто тонна истерических сообщений. Начинает с того, что вызвала скорую и собирается ехать в больницу, потому что боится потерять ребенка. Не получив от меня реакции, переходит к упрекам, что сын мне не нужен. А он и правда мне не нужен! Я его не просил и, грешным делом, даже порадовался бы выкидышу. Не найдя отклика и тут, Ларка переходит к рыданиям и просит прощения. Чует, что так и без денег остаться недолго, гадина. Еще отчётливей понимаю, что мне, кроме жены, никто не нужен. Набираю ее номер, но в трубке длинные гудки. Раз за разом мои звонки остаются без ответа. Начинаю звереть. Нет, я это так просто не оставлю. Придётся поднять связи и отследить её телефон.