Глава 28

Я же стою и прихожу в себя. Меня все еще потряхивает, и я не понимаю, почему так отреагировала. Я, обычно такая спокойная, захотела вцепиться в волосы этой девице, которая никак не могла отстать от Саши. Я прислушиваюсь, пытаясь уловить, о чем они разговаривают в прихожей. Но вовремя одергиваю себя, – «ты совсем, что ли, уже, Соболевская, до края дошла, что подслушиваешь». Из прохожей послышалась какая-то возня, а потом резкий звук хлопнувшей двери. Думаю, про работу теперь можно забыть, хмыкаю я про себя. И как будто в подтверждение моих слов, приходит сообщение: «Анна, сообщаю, что в ваших услугах переводчика больше не нуждаюсь. Гонорар за отработанное время я вам уже оправила». – Что там? – неслышно подходит Саша и заглядывает в экран мобильника. Я молча разворачиваю экран к нему, чтобы было удобнее читать. – Понятно, – морщится он. – Ожидаемо. Я киваю. – Знаешь, – протягиваю задумчиво, – может, это и к лучшему. Тем более Егорка со мной, сад далеко, а мама работает. Что-нибудь придумаю. – Что ты собралась там думать, глупенькая, – Саша прижимает меня к себе и крепко обнимает. – Я позабочусь о вас. Тем более, Соболевская, ты разве забыла? – Что? – смотрю на него снизу вверх. – Как что? Вообще-то, я теперь твой работодатель, – он с улыбкой смотрит на меня, ожидая реакции. – Как это? – непонимающе спрашиваю я. – Ну как же? Книга, забыла? Ты же мой персональный редактор. Ну вот, считай, буду тебе зарплату начислять за работу, – широко улыбается Саша. – Я совсем забыла, – губы сами невольно расплываются в ответной улыбке. – Для тебя это все еще актуально? – А ты думала, это всего лишь предлог? – смотрит на меня Саша с деланным возмущением. – Промелькнула такая мысль, – смеюсь я. – А разве нет? Ты действительно хочешь книгу написать? – Хочу. И ты мне в этом поможешь. В это время из комнаты, где обживался Егор, раздался громкий плач, и я рванула туда. – Что? Я ощупываю сына, окидывая его обеспокоенным взглядом, а он смотрит на меня огромными глазами и по щекам льются слезы. – Горка, что? Где больно? Он мотает головой. – Нигде, – наконец удается ему выговорить. – Позвонил папа и сказал, он сказал… Очередной приступ плача сотрясает его, и я крепко прижимаю его к себе, гладя по голове. – Папа сказал, что Дейзи убежала. Сразу, как мы выехали, она вырвалась из дома и побежала вслед за машиной, – со всхлипами и паузами все-таки смог выговорить Егор. У меня замирает сердце и ухает вниз. Я совсем забыла про собаку со всеми этими событиями. А ведь она наверняка за мной рванула. Особенно когда увидела, что я Егора увожу. Мне стало так стыдно и больно, что я даже жмурюсь от накатившего чувства стыда, как будто пытаясь тем самым оградиться или спрятаться. Как же я могла забыть про Дейзи? Я открываю глаза и беспомощно смотрю на Сашу, который тоже вбежал следом за мной в комнату. – И что делать? – Звони мужу, узнавай детали. Еще нужна будет фотографии собаки, распечатаем и поедем развешивать. И проедемся по тому маршруту, как мы ехали, может, встретим ее, – Саша раздает указания четко, по-деловому, без лишних эмоций. Я беру телефон и набираю Игоря. – Скажи мне, как так получилось, что ты не смог удержать собаку? – не хочу, чтобы голос звучал обвиняюще, но именно так у меня и выходит. И Игорь сразу же реагирует. – Это ты виновата, разбаловала ее в конец! Ищи теперь сама! – практически кричит он мне в ухо. Другого я и не ожидала. Морщусь и бросаю трубку. – Понятно, значит, сами, – делает правильный вывод Саша и мы начинаем операцию «поиск и спасение Дейзи». *** Я в телефоне нахожу фотографии собаки, и мы распечатываем их. Егорка уже успокоился и принимает самое деятельное участие в процессе. – Мам, нужно побольше копий сделать, – он в нетерпении приплясывает рядом, контролируя процесс. – Чтобы на каждый столб повесить. – Сделаю, Егорка, сделаю, не переживай. Я тоже очень хочу найти и вернуть Дейзи. Как думаешь, столько хватит? И я ему показываю уже внушительную пачку распечатанных фото. Цветному картриджу, видимо, пришел конец. Или скоро придет. – Думаю, да, – важно кивает сын. – А еще нужно написать наш номер телефона и про вознаграждение. Так быстрее вернут. – Думаешь? – с улыбкой смотрю на Егора. – Конечно, – он кивает со знанием дела. – И побольше нужно пообещать. – И в кого ты такой умный? – я со смехом ерошу ему волосы. – Пообещать то можно, отдавать же нужно будет обещанное. – Так, машину нашел, взял каршеринг, так что она в нашем полном распоряжении на неделю точно, – пока мы с Егором возились с фотографиями, Саша, оказывается, искал машину. А мы даже не заметили, как он уходил. – Как у вас дела? – он окидывает нас вместе с пачкой распечаток внимательным взглядом. И сам себе кивком отвечает, что все в порядке. А потом с каким-то сомнением смотрит на Егора. – А тебе не пора спать? Ань, может оставим его здесь? Или к маме твоей завезем? Егорка вкидывается от возмущения. – Мааам, нет, я с вами! Я тоже с сомнением смотрю на сына. С одной стороны, действительно поздно, а с другой – я не могу оставить его одного. – Едем все вместе, – решаю я. – Саша, фонарик есть? – В телефоне, – пожимает он плечами. – Раз все вместе, тогда по коням. Мы едем по тому маршруту, как ехали сюда, повторяя в точности весь путь, и выезжаем на трассу, которая ведет к повороту на коттеджный поселок. Попутно развешиваем фотографии Дейзи на попадающихся столбах и деревьях, так, чтобы было видно с дороги. Останавливаемся, чтобы и на этом повороте оставить крик о помощи. Среди деревьев, вдоль обочины я улавливаю какое-то движение. Вглядываюсь в темноту. – Саш, посвети-ка, – прошу я подошедшего Сашу. – Что там? – он зажигает фонарик на телефоне и направляет в сторону деревьев. – Дейзи! – радостно кричит Егорка и к нам с со счастливым визгом выскакивает грязная, мокрая, прихрамывающая, но живая Дейзи.