Глава 29 · Захар

За окном вовсю заливается какая-то лесная птаха. Солнце ещё только поднимается, небо светлеет, а у меня сна ни в одном глазу. Лежу на спине, а на руке Оля, свернувшись калачиком, примостилась, в грудь носом уткнулась. От её дыхания волосы на груди шевелятся, и щекотно немного, но я лежу, чтобы не разбудить её.

Вспоминаю вчерашний вечер, когда она так смело сняла футболку, а сама тряслась от страха или волнения. Я с трудом сдержал себя, чтобы не броситься на неё. Мы пока вместе лежали, руки так и жгло, хотелось потрогать её везде, погладить, ласкать, чтобы ей было хорошо так, как не было с Женей. Вот только я не решался к ней приставать, боялся за неё. За её нервную систему. Вдруг посчитает, что я ей воспользовался.

Не спали всю ночь, и сейчас не спится. Ощущение, будто, наоборот, зарядился, горы готов свернуть для неё.

Миниатюрная такая. Всё время боюсь её больно сделать.

Поправляю прядь, которая упала ей на лицо. Она потягивается и двигается ещё ближе ко мне. Её маленькая девичья грудь выглядывает из-под руки. Розовый сосок притягивает взгляд. Не могу сдержаться, искушение слишком большое.

Тянусь рукой и касаюсь кончиком пальца её соска, Оля сразу же отзывается: приоткрывает рот, дышит часто.

Я думал, она вымоталась за ночь.

Обвожу сосок пальцем, сжимаю между указательным и средним, сдавливаю. Оля отвечает лёгким стоном, от которого я сам моментально готов к новому акту любви.

Провожу пальцами по её животу, она замирает, не дышит, втягивает живот.

Ловлю кайф от её реакции. Ни одна женщина чувствовала меня так, как Оля.

Вспоминаю, как Женя не раз жаловался на жену, обзывал холодной рыбой. Как будто говорил о другом человеке. Более страстную женщину я ещё не встречал.

Приподнимаюсь на локте, пальцами скольжу между её розовых набухших губок. Аккуратно привстаю и сдвигаюсь ниже, хочу коснуться их. Я точно знаю, что Женя никогда не ласкал её так, считая это омерзительным. Я же всегда был в сексе за равные отношения. Если девушка ласкает губами мой член, то я могу сделать ей также приятно. А Олю мне не терпится попробовать на вкус.

Касаюсь сначала языком, кончиком рисую алфавит. Ещё в армии кто-то из дедов делился, что женщинам не нравится, когда языком болтаешь, лишь бы сделать. Можно просто алфавит вырисовывать на лобке и клиторе, и женщина будет в восторге. На букве “В” Оля распахивает глаза и пытается отодвинуться.

– Что ты делаешь? – возмущённо шепчет Оля. Рукой крепко держит за волосы., не давая мне продолжать.

– Ласкаю тебя.

– Но…

– Оль, расслабься. Больно не будет. Обещаю.

Встречаюсь с ней взглядом. Она несколько секунд смотрит на меня. И всё-таки разжимает пальцы.

– Просто мне как-то неловко.

– ЕСли бы я не хотел, то не делал бы. Всё хорошо, маленькая.

Она откидывается на подушку, несколько минут лежит молча, но как только я провожу языком между губок, она охает, её бёдра приподнимаются. Продолжаю рисовать буквы, прерываясь иногда на поцелуй. Прикусываю кожу. Подключаю палец, ещё пару движений, и Оля кусает губы, пальцами хватается за матрас, а тело сотрясает мелкой дрожью.

Я сам едва держусь. Вхожу в неё медленно, чтобы не сделать больно. Она так плотно охватывает член, что мне самому требуется вся выдержка, чтобы не кончить сразу же. Останавливаюсь и начинаю медленно выходить, и также медленно проникать в неё.

Оля постанывает и уже снова заводится. Это возбуждает ещё сильнее. Как можно было называть её бесчувственной?

– Не сдерживайся, – шепчу ей. – Хочу слышать тебя.

После моих слов Оля смелеет, стоны звучат громче. Я уже не могу сдерживаться. Вхожу резко, выбивая из Оли стоны, с каждым разом громче и громче. А когда она кончает, громкий крик разносится по всей хижине.

Я тоже позволяю себе расслабиться. Наши голоса сливаются.

Приходим в себе только через пару минут. Но мне не хочется уходить с дивана, я бы так и провёл остаток жизни с Олей здесь, если бы она согласилась.

Слышу, как урчит в желудке у Оли. Она ойкает, смущается.

– Проголодалась.

– Да. Кажется, быка могу съесть.

На щеках горит розовый румянец, а глаза блестят. Она как будто за ночь ещё красивее стала.

– Ну теперь я знаю, как заставить тебя кушать.

– И как? – брови сводит, смотрит серьёзно.

– Каждый раз, когда ты будешь отказываться от еды, мы будем заниматься сексом.

– Ты не сможешь, – смеётся. – Сил не хватит.

– Это мы ещё посмотрим.

Приподнимаюсь на руках, выходить из неё не хочется, но надо вставать. А то Оля вообще отощает. Итак кожа светится и венки голубые просвечивают.

– Я бы хотела ополоснуться, – шепчет Оля.

– В бане вода ещё не должна была остыть, сходи. А я пока на стол накрою.

Пока Оля моется, хочется её удивить. Где-то я видел среди продуктов печенье юбилейное и сгущёнку. Отработанным движением быстро крошу печенье, перетираю в крошку. Смешиваю со сгущёнкой. Добавляю горсть измельчённых орешков. В морозилку минут на десять, и пирожное готово. Надеюсь, ей понравится. Была бы ещё мука, я бы пирожки с яйцами сделал, или с творогом ватрушки.

Может, Стасу написать, чтобы привёз в следующий раз. Беру телефон. А там СМС от моей управляющей Саши и пропущенные от неё.

“Захар, я не знаю, где ты потерялся. Но, надеюсь, это никак не связано с тем, что пекарню сегодня ночью подожгли”.