Глава 31

– Ты думаешь, я не понимаю, почему ты со мной возишься?

– Ну-ка, поподробнее? Очень интересно послушать твою версию.

Захар прищуривает глаза. Как же он красив. Он мог бы с лёгкостью стать фотомоделью, я уверена в этом. А я…я не такая. Мне сложно поверить, что кто-то вообще может обратить на меня внимание. Непрошеная слеза собирается в уголке глаза, моргаю, чтобы смахнуть её.

Что я ему скажу?

То слышала весь разговор и догадываюсь о его девушке. Но ведь получается, я вторгнусь в его личную жизнь, а я не имею права, тем более не имею права указывать, как ему быть со своим бизнесом. Захар ничего не обещал мне. Для него я никто. Единственное, что у меня есть и останется на всю жизнь – эта сегодняшняя ночь.

– Прости, Захар. Зря я лезу со своим мнением.

Опускаю глаза. Не хочу смотреть на него.

– Оля, посмотри на меня, – просит Захар.

– Пожалуйста…отпусти. Я хочу одеться.

Он опускает руки и отступает назад, освобождая проход.

Проскальзываю в комнату, торопливо надеваю одежду.

– Оля, идём завтракать, – зовёт Захар.

Выхожу к столу. Невозможно не заметить, что он постарался. Женя вообще не любил готовить, а уж про завтрак можно было только мечтать. И это ещё больше подтверждает, что Захар не для меня. Такой, как он, должен любить девушку идеальную. У меня сразу рисуется в голове идеальная картинка . Захар обнимает молодую блондинку, закутанную в простыню. Они обнимаются на кухне, где на столе стоят булочки, испечённые Захаром, а девушка обнимает его с любовью. Как бы мне хотелось такой же идеальной картинки в жизни, но мир не изменить. Дворняжка внезапно не становится золотым корги. Я не Золушка, а Захар не прекрасный принц, хотя мог бы сойти за него.

– Я хочу прогуляться по лесу, – сообщаю ему, продолжая жевать кусок лепёшки.

– Хорошо. Давай прогуляемся, – соглашается Захар.

– Я хочу одна. Мне надо побыть одной.

Захар мрачнеет, желваки ходят.

– Оль, это лес. Здесь нельзя поодиночке ходить. Так что придётся тебе потерпеть мою компанию. Одну я тебя точно не отпущу.

Приходится согласиться.

В лес Захар заставляет меня надеть штаны, кофту – всё из того же шкафа. Огромные сапоги, а чтобы они не сваливались, наматывает кусок тряпки как портянки.

– Да зачем? – сопротивляюсь, но у Захара очень убедительный взгляд, и я замолкаю.

– В лесу водятся змеи, а высокий сапог защитит от укуса, если вдруг ты не заметишь её на земле или в траве.

Сверху ещё надеваю старую камуфляжную куртку. Не представляю даже, как я сейчас выгляжу. Захар выглядит немного получше, мне кажется, его хоть в лохмотья одень, он всё равно будет выглядеть красиво. Выходим из нашего домика. Ключа нет, да и кто захочет ограбить маленький лесной дом. Захар захлопывает дверь, и сверху вешает замок, на всякий случай.

Лес я люблю. Ещё когда маленькой была, к бабушке летом в гости ездила. Мама отправляла меня погостить. Эти воспоминания я храню в глубине, иногда вынимаю их оттуда, любуюсь и снова убираю. Поэтому мне так приятно было слушать Захара, когда он рассказывал о своей бабушке. Словно о моей.Она тоже была доброй и очень домашней. Её булочки я могла есть тазиками. Из деревни я приезжала всегда округлившейся, но стоило пожить снова дома, и худоба возвращалась. Нет, мама не морила меня голодом, просто мне не хотелось есть то, что она варила. Бабушка делала для меня всё. Мы собирали землянику на поле, а потом она заливала её молоком, и я в одного съедала всю душистую землянику вприкуску с молоком. Это, наверно, самый мой любимый вкус. Бабушка всегда отказывалась.

Очень больно было узнать о её смерти. Мне тогда было двенадцать, она умерла в сентябре, а меня из-за учёбы даже не взяли на похороны. Я проревела весь день.

Из воспоминаний выдёргивает прикосновение руки Захара. Он берёт меня за руку.

– О чём задумалась? – улыбается.

В старой одежде и выцветшей панамке он выглядит как обычный деревенский мужик. Невозможно сдержаться. Ещё и его улыбка такая заразительная.

– О, смотри гриб, – Захар тычет вперёд палкой, которую использует как трость.

Смотрю туда, куда показывает Захар, действительно видна шляпка гриба.

– А ты в них разбираешься? – смотрю на гриб с сомнением. – Я вот вообще, кроме мухомора, никакой гриб отличить не смогу.

Захар задумчиво рассматривает шляпку.

– Если честно, тоже не очень разбираюсь. Мне кажется, губчатая внутренняя сторона должна быть губчатой. А если полоски, как у поганки, то лучше не рисковать.

– А у этого что?

– Кажется, это поганка.

Захар отбрасывает её подальше, и мы снова идём дальше в лес. Далеко не уходим, как мне кажется, но ёлки сменяются берёзами, сквозь их листики лучи солнца проникают , освещая и подсвечивая кроны деревьев. Очень красиво. Вот только остановиться и полюбоваться надолго не получается: полчища комаров и мошек сразу облепляют лицо, лезут за уши и к шее. Если бы не эти назойливые насекомые, то я бы с удовольствием устроила привал на полянке. По взгляду Захара и его тяжёлому вздоху понимаю, что он думает о том же. Жалко покидать красивую поляну.

Поднимаю голову, подставляя лицо солнышку, набираюсь сил перед тем, как вернёмся обратно в свой еловый тёмный лес.

Смотрю в небо. Мне кажется или нет?

Протираю глаза пальцами, чтобы удостовериться.

Точно, дым. Над верхушками ёлок к небу поднимается чёрный дымовой столб.