Глава 8

Меня отпружинивает назад, и если бы не мужские руки, которые удерживают меня на месте, я бы уже распласталась на полу.

– Ой, – потираю лоб и поднимаю голову, чтобы посмотреть, кого только что чуть не снесла или вернее меня.

– Ты куда так торопишься? – сверху вниз на меня смотрят серо-голубые глаза Захара.

– Домой…тороплюсь.

– Неужели массаж настолько плохой, что ты так расстроилась?

Захар пропускает меня и выходит вслед за мной.

Настроения совсем нет, чтобы объяснять ему всё. Внутри всё кипит, ещё слово, чувствую, могу сорваться на Захара.

– Нет, до массажа не дошла. Просто…А ты что тут делаешь? Следишь за мной?

Действительно, как-то странно он здесь оказался. Неожиданно в больнице встретился, теперь в салон пришёл.

– Да нет. Пришёл вернуть тебе, – протягивает мою банковскую карточку. – ты в кафе выронила, наверно, когда телефон доставала.

– О, спасибо! Мне ещё проблем с картой не хватало, – забираю карту, прячу в кошелек.

Неудивительно, что не заметила, как выронила карточку. У меня сегодня такое состояние, что я вообще ничего вокруг не замечаю, всё внимание внутрь себя и на свои мысли.

Поправляю прядь волос за ухо, смотрю на Захара.

– Ещё раз спасибо, ты меня выручил.

Обхватываю себя, хочу пройти мимо него.

– Оль, – его рука ложится на моё плечо. – Тебе если что-то надо, ты скажи.

Сама не понимаю, как так получается. То ли от его тёплого голоса, то ли потому что у меня просто нервы сдали, я теряю контроль над собой.

– Ты мне вряд ли чем поможешь. Если только пойдёшь и набьёшь морду Жене.

– Что он сделал?

– Он…изменил мне.

Как только я произношу эти слова, меня прорывает потоком слёз.

Захар обнимает меня за плечи, гладит по голове, по спине. Успокаивает.

– Тш-ш. Ты точно уверена? И доказательства есть?

– Да. Доказательств предостаточно, – всхлипываю, пытаюсь сдержаться, но ничего не получается.

– Идём, – тянет за собой Захар к своей машине.

я сажусь на переднее сидение, Захар на водительское. Открывает бардачок и протягивает салфетки.

– Ты извини, что реву…– вытираю слёзы, промокаю глаза.

– Может, ты надумала? Женька ведь тебя так любит. Постоянно об этом говорит.

– Ага. А переписывается с другой, ещё и виртом занимается с ней. Я всё слышала, понимаешь Захар? На работе задерживается допоздна, про годовщину нашу забыл, телефон прячет. Ну что я должна была подумать? Конечно, начала подозревать. Я же люблю его…Любила. Полезла проверять, а там переписка с Ксюшей.

– С Ксюшей? – удивляется Захар. – Я думал, он терпеть её не может. Вот послушай, что она про меня рассказывает.

Достаю телефон и включаю то самое сообщение, где она про меня гадости говорит. Специально скинула себе, чтобы не забывать про предательство, если вдруг решу её пожалеть.

Захар слушает внимательно. А я в очередной раз сгораю от стыда и злости. Не помню, сколько раз за ночь слушала это сообщение, а всё равно в голове не укладывается как можно быть такой двуличной и лицемерной.

Аудио заканчивается. Захар молчит несколько секунд.

– Ну да, я бы тоже был не рад, если бы подобную информацию узнала моя жена, – наконец, произносит он.

Я ошарашенно смотрю на него и даже перестаю плакать.

– Ты что не понял? Она врёт! Я бы никогда…Ты что? Как тебе в голову могло такое прийти!

– Всё, всё успокойся. Я понял. Она наврала Жене, чтобы очернить тебя. Но Женя ведь должен знать тебя. Мне кажется, по женщине видно раскрепощена она в постели или нет.

– Так в том-то и дело. Он ей потом говорит, что не верит. А потом они начинают общаться. И общаются уже две недели.

– Ну так это же общение. До секса в реале дело не дошло, – Захар снова пытается оправдать друга.

– А я не уверена, что у них только вирт. Да и вирт – это уже предательство. Я не понимаю, почему ты его защищаешь. Мужская солидарность?

– Просто я пытаюсь тебе объяснить, что для мужчины это не измена. Он живёт с тобой, спит с тобой, делает всё для вашего будущего. Это ведь важнее.

– То есть ты на его стороне?

Я уже готова выйти из машины. Не хочу, чтобы мне мозги промывали и объясняли, что мужская измена – это нормально.

– Ну куда ты? – тянет меня обратно, не давая выйти. – Я понимаю, что ты сейчас на пределе, но надо успокоиться. На эмоциях сейчас лучше ничего не творить.

Поддаюсь уговорам и остаюсь в машине. Ничего больше говорить не хочу. На плечи наваливается свинцовая усталость. Закрываю лицо ладонями. Хочется, чтобы это всё оказалось кошмаром. И я сейчас проснусь, и всё будет хорошо. Как раньше.

– Оля, ты пробовала с Женей поговорить? – спрашивает Захар через несколько минут молчания.

– Пробовала…

– И что он сказал?

– СКазал, что любит и…изнасиловал.

– Не понял. Что?

Не знаю, почему мне так стыдно, щёки горят, но я повторяю.

– Он набросился на меня, поставил раком и насильно взял, – отнимаю руки от лица, смотрю на Захара. – Или это тоже нормальное поведение мужчины в браке?

Брови Захара почти сходятся на переносице, взгляд леденеет.

– Ты в больницу ходила?

– Ходила. И в полицию. Все только отмахиваются. Это ведь отношения между мужем и женой. А вдруг я мужу так решила отомстить. Подтверждения жестокого обращения нет. Синяков и разрывов нет, сперму я смыла.

– Оля, прости, я не думал, что у Жени совсем крышу сорвало.

– Я не знаю, что там у него сорвало, но я растерялась, поэтому в ванну и побежала…сразу после этого.

– Заявление написала?

– Да написала. Только толку нет.

– Я поговорю с ним.

– Не надо. Я не хочу, чтобы он знал, что я тебе рассказала, – качаю головой. Представляю себе, как Женя будет меня упрекать за то, что всем уже рассказала.

Домой возвращаться нет желания совершенно.

– Зато он будет знать, что если хоть что-то себе ещё позволит, то у тебя есть люди, которые смогут тебя защитить.

– Я не вернусь домой. Не хочу его больше видеть, – шепчу еле слышно.

– Есть к кому поехать?

Снова качаю головой.

– А родители?

– Нет. Это исключено. Ни папа, ни мама не поймут.

– Хорошо. Тогда куда тебя отвезти.

– Не знаю, Захар. У меня голова совсем не работает. Всю ночь не спала. Может, в отель какой-нибудь?

– Хорошо, поехали в отель.

Захар заводит двигатель и выезжает на дорогу, а меня через пару минут одолевает сон. Организм выключается, словно срабатывает предохранитель, чтобы я не перегорела.