Глава 30

Открытка разорвана на мелкие кучки. Пальцы ныли от применённых усилий. Если бы так же вырвать оставшееся в душе чувство. Невозможно полюбить, как и разлюбить по приказу. В груди всё дрожало. Муж предал. Дочь ненавидит. Разве этого им недостаточно? Что ещё задумали? Поля с трудом остановилась и откинула голову на спинку сидения. – Не сходи с ума. Он не стоит твоей слезинки! – мозг понимал, а сердце истекало кровью. Стас считал её полной дурой, когда отправлял открытку? Решил посыпать открытую рану сахаром? Боится остаться ни с чем? Бьёт по карману любовь Алины, а тут ещё избалованная Яна присела на шею? – Козлина! – других слов для предателя не было. – Приползёшь ещё на коленях, только я не приму назад. Простить можно измену, о которой узнала со слов, но не прилюдное унижение. Первым порывом было желание избавиться от цветов. Даже начала открывать окно, но передумала. В чём виноваты розы? Выбросить их на дорогу на смерть под колёсами? – Я не убийца! В первую очередь решила заехать на студию и отснять пробы. – Два раза снаряд в одну и ту же воронку не падает, – говорила то, во что хотела верить. Но страх холодными щупальцами стягивал живот. Звонок от Дениса оказался вовремя. – Мама, мы нашли его. Больше за тобой никто следить не будет. Можешь успокоиться. – Слава богу! Думаешь, он был один? Я как раз еду на студию. Не хочется, чтоб на меня рухнул потолок. – На камерах видно, что в машине кроме него никого не было. Ребята пытаются его разговорить, но пока молчит. Передай ребятам из охраны, пусть поглядывают по сторонам. Под их опекой самая красивая женщина Москвы. – Льстец! Не вздумай сказать так при Анне. Стоило упомянуть имя «бывшей» как голос сына повеселел: – Она не стала нас слушать и отправилась в Троицк одна. Непонятное желание докопаться до правды. Ничего удивительного для Поли. Она сейчас занималась тем же. Но зачем рисковать, если есть специальные люди. – Верни её! Это может быть опасно. Алина ни перед чем не остановится, если догадается, что мы сели на хвост. Детектива она не знает в лицо, а вот Аня может пострадать. – На неё трудно воздействовать. Анна гордая и до сих пор меня не простила. Скорее тебя послушает, чем меня. Не хотелось влезать в личные отношения детей. Пришлось сменить тему: – Что в офисе? – Через час собрание директоров. Обсудим новые назначения и образование холдинга, – теперь тон Дениса стал деловым. – Пока хватает подписанных тобой документов. Но в пятницу тебе придётся появиться самой. Назначить генерального директора должен президент холдинга. Внутренний страх оказаться в месте, где всё подчинялось Силаеву, сдавил грудь. – Отец… – Мама, не беспокойся! Я знаю, как с ним разговаривать. Поверь, он ничего не сможет нам сделать. – На всякий случай я обзвоню друзей дяди… – Говорить про букет и записку не стала. Личные проблемы родителей не должны обсуждаться с детьми. А про сестру придётся. – Яна ушла из дома. Оставила записку, что хочет жить с отцом. – Этого следовало ожидать. Не переживай! Пусть хлебнёт отцовской любви в отдельности от материнской. Алина не сможет долго изображать добрую мачеху, – он замолчал ненадолго. – Денис, ты здесь? – Да! Читал сообщение. Пробили номера преследователя. Дмитрий Фёдорович Шилов. Пятьдесят лет. Прописан в Троицке Московской области. Ничего не говорит? Задумалась ненадолго. Хмурься, не хмурься, хоть сломай мозг, вспомнить нечего. – Совершенно незнакомый. Впервые слышу о таком человеке. Тем непонятнее, почему он меня так ненавидит? – Поля качала головой. – Очень странно. Аня права. Искать концы нужно в Троицке. Курьер, что привёз цветы, тоже тебе не знаком? Узкая ладошка потёрла лоб. – Совсем забыла про флешку. Но уже знаю от кого были цветы. Ещё один букет доставили утром. Розы от отца. Сын, не привыкший к широким жестам отца, удивлённо хмыкнул. – Поступил, как должен любой мужчина, проживший с женой много лет. Пришлось рассказать о букете с запиской. – Он просится домой. Денис рассмеялся. – Слишком быстро нагулялся. Понял свою ошибку? Не верю! – Я тоже. Что-то задумал. Обидно, когда тебя принимают за идиотку, готовую всё простить и принять. – Не хочу лезть в ваши отношения, но я на твоей стороне, мам. И поддержу без битья морды так, что отцу будет очень больно! – Держи меня в курсе. Любую новость о Шилове сообщай сразу. Хочу знать о нём всё! Жена, мать, отец, дети и чем он занимается в Москве… – Внезапно пришедшая мысль вызвала мороз по коже. – Поищи по соцсетям, не пересекается ли он с Алиной? – Думаешь? – сын никак не мог принять, что Алина не та милая девочка, с которой встречался каких-то полгода назад. Кивок в ответ. Не хотела нагружать нравоучениями. Интуиция надоедливым комаром пищала в ухо. Предчувствие, что развязка близко, сдавило грудь. Намерение провести тест ДНК с отцом крепло. – Ничего не исключаю. Она обещала, что я умоюсь кровью. Всегда спокойный Денис не сдержался: – Тварь! Преимущество раннего подъёма – свободные места на парковке и совсем немного любопытных взглядов. Птицы пели громче, небо выглядело голубее, воздух чище и солнце сияло ярче. Поля щурилась, прикрывая глаза козырьком ладони. Не могло такое утро быть недобрым. Улыбка растянула полные губы. – Идём покорять киномир неземной красотой! В этот раз Марсель встречал её не один. За режиссёром стоял крепкий парень. – Максим будет везде тебя сопровождать, дополнительно к твоим парням. У него определённая задача. Никуда не заходишь, пока он визуально не осмотрит помещение. Договорились? – Да! – Она протянула руку: – Давайте знакомиться – Полина. – Максим. Поля могла поклясться, что он её обнюхал. Поцелуй, с касанием языка кожи тыльной стороны ладони. Она опешила: «Обнюхал, попробовал на вкус и что дальше? В тёмном месте стянет штаны?» Внимательный взгляд нового охранника в усмехающиеся серые глаза не понравился засуетившемуся режиссёру. – Давайте ускоримся. Дел много. Времени в обрез. Идём, покажу тебе твою гримёрку! – Он крепко держал в руке узкую ладошку, радуясь малейшей возможности тактильного контакта. – Переоденешься, и нанесут макияж. Я жду тебя в павильоне. Через двадцать минут Поля была готова. Первый шаг в декорации спальни дался с трудом. Сердце стучало в ритм каблукам. Волнение окрасило щёки, но уже через минуту удалось расслабиться. Пробы прошли как по маслу. Адееву хватило минуты просмотра отснятого, чтобы довольно проговорить: – Отлично! Роль однозначно твоя! – он рассмеялся, обнимая за плечи любовь всей жизни. – От молодых поклонников отбоя не будет, про остальных вообще молчу. – Спасибо, не надо… – Любой комплимент приятен, но… Она краем глаз поймала восхищённый взгляд Максима. – От этих мне и сейчас прохода нет. Силаев решил достать звонками. Поля скидывала его вызовы один за другим, а потом и вовсе заблокировала. Глаза сверкали довольством. Не ожидала, что месть настолько сладка, а это только начало. – Хватит быть догоняющей, – хмыкнула, удаляя очередную угрозу уничтожить морально и физически. – Я не злопамятная, просто память хорошая. Припекло, дорогой? – Понимала, что это только начало активности Стаса. – Время отрицания прошло? Не думал, что посмею забрать всё себе? Денис надавил на больное? Все варианты сходились к одному – муж понял, что жена из жертвы измены становится палачом его будущей жизни. Поля вернулась в выделенную ей комнату и замерла, сделав пару шагов к гримёрному столику. – Это когда-то прекратится? – страха не было. Плечи устало опустились. Поискала глазами камеру видеонаблюдения, но не нашла. – Ставить охрану на каждом шагу? Надпись красной помадой по зеркалу гласила: «Не смей вешаться на Марселя, старая сука!» Не успела набрать Адеева – смартфон взорвался вызовом. Долгожданный звонок от детектива приняла немедленно…