Глава 33

Этой ночью Поля плохо спала. К снам с яркими воспоминаниями о детстве добавилось ощущение взгляда в спину. В глазах отца сквозило чувство вины, а в маминых страх. Проснулась сразу в один момент, словно кто-то толкнул в плечо. В ноздри ударил запах дочери, которого не могло быть. Поля резко села. Показалось, что щёлкнула дверь. Она огляделась. В комнате никого не было. – Показалось или?.. Накинуть халат и выскочить в коридор хватило минуты. Звук быстрых шагов по ступеням. Поля кинулась к лестнице. Не показалось. По холлу в сторону парадной двери бежала Яна, сжимая в руках пакет с щёткой для волос. Предчувствие страшного сдавило грудь. – Яна, стой! Что ты делала в моей комнате? – дочь оглянулась, перед тем как выскочить во двор. – Зачем тебя моя расчёска? Она кривилась, словно брезговала разговаривать с растрёпанной со сна родительницей. – Посмотри на себя в зеркало. Чучело! До Алины тебе далеко. А щётка… – она покрутила в руке пакет. – Хочу узнать, правда ли ты моя мать, если ведёшь себя словно мачеха? Дверь хлопнула. Поля осталась стоять на верхней ступеньке. Ринуться вниз, догнать, остановить и что это даст? «Установить материнство» прозвучало угрозой. – Пусть делает хоть сотню тестов. Яна моя дочь! – неприятный холод в груди. – Интуиция, что ты хотела сказать мне этим сном? Тест на отцовство будет готов через два дня. Сегодня узнаю родная ли мне мама… – Мысль, пришедшая в голову, заставила вцепиться в лестницу. Голова закружилась. Ноги стали ватными. – Для кого ты украла щётку, Яна? Босые ноги шлёпали по прохладному полу в сторону спальни. Она разбиралась со своими родителями, а кто-то пытался набиться к ней в родственники. Нужно поговорить с тем, кто поймёт. В кабинет сына закрыта дверь и тишина. В спальне Дениса тоже не оказалось. – Не все спят долго, как ты. Пришлось и самой ускоряться. Приятная или ужасная новость ждала в клинике. От ощущения холода в груди сегодня вряд ли избавишься. Перед глазами возникла улыбающаяся Татьяна Климовна. Самый родной и любящий человек навсегда останется в сердце. Ладонь легла на грудь, пытаясь унять его бег. – Что делать, если ты мне не родная? Сказать правду, равносильно убить. Не рассказать – погрязнуть во лжи и не дай бог узнает Яна или Силаев. Те точно жалеть не станут. Через полтора часа Полина держала в руках конверт с результатом анализа. Пальцы дрожали. Один из самых страшных моментов жизни. – Вам плохо? – миловидная, кукольной внешности, администраторша заботливо заглядывала в глаза. – Нет, спасибо, всё в порядке. Отмахнуться не получилось. – Вам помочь? – вопрос слегка изменился, но не его суть. Ничто не раздражает так, как навязчивое сочувствие. Послать в глубокое эротическое путешествие нельзя, хоть очень хочется. Отпустить с Богом, когда самой плохо, не позволял эгоизм. Возможностью оттянуть минуту «икс» стоило воспользоваться. – Чем? – Поля беззастенчиво это делала. Очаровательная блондинка ненадолго впала в ступор. – Что чем? – Помочь сможете чем, если вдруг результат отрицательный? Найдёте настоящих родителей или исправите ноль на другие циферки? «Барби» удивлённо хлопала длинными ресницами. – Не поняла? – она не знала, как реагировать на агрессию или выплеск эмоций клиентки. – В том то и дело… – Поля вымученно улыбнулась и огляделась. Читать результат на глазах телохранителей не желала. Два кресла у стены заняты. Серый диванчик показался не очень уютным. Она, не прочитав ответ, сунула белый конверт в сумку. Ненавидела состояние беспомощности. – Всё случилось задолго до вас! Что вы сделаете? – и отправилась к выходу под сверлящий взгляд синих глаз, проворчав суть слышно под нос: – Поможет она… Реветь полчаса большая роскошь. Можешь позволить себе, узнав, что приходишься неродной лучшей маме на свете. Голова моталась из стороны в сторону. Рыжие волосы хлестали по голым плечам. Хотела переодеться в костюм, а сил нет. – Как так? – обращалась к тем, кого в комнате нет. – Ты сказала бы, если знала. Уверена в этом. Не с твоим большим сердцем прятать такие секреты. Взгляд раз за разом возвращался к проклятому «ноль процентов». – Папа! Папочка, что ты скрывал от нас все эти годы? Счастливый, сидел у кровати очнувшейся жены. Радовался новорождённой красавице дочке. «Одно лицо с папой», как сказала мама. А чьё ещё у меня лицо? – она запустила пальцы в волосы, склонив голову. – Алины! – прозвучало эхом от сверкающего чистотой зеркала. – Поля открой! Открой, Поля! – с той стороны счастливой жизни угрожал Адеев. – Или я вынесу дверь! Пришлось подняться и сделать пару шагов вперёд, повернуть замок гримёрки. – Что случилось? – он обхватил ладонями бледное лицо. – Вижу, сегодня работать не сможешь. В душе желание обнять худую фигурку. Крепко прижать к груди. Закрыть собой от всего мира. Заговорил, как с маленькой девочкой. – Кто обидел? – Жизнь… Марсель взглянул на листок теста. В чёрных глазах огонь преисподней. – Этот бланк причина слёз? – взгляд прошёлся по его содержанию. – Ничего себе. Почему не сказала раньше? Поехал бы забирать вместе с тобой. Вдвоём не так страшно. Поля всхлипнула: – Надеялась до последнего на девяносто девять и девять процентов. – И что теперь? – Маме ничего не скажу, болеет… – Поля отчитывалась безразличным голосом: – Результат отцовства узнаю через два дня. Думаю, там будет девяносто девять и девять! – Она бросила затравленный взгляд на проклятый листок. – Вопрос: кто моя биологическая мать? На столе настойчиво вибрировал смартфон. – Ответь Денису. – И что я ему скажу? – Что жизнь прекрасна и всё хорошо. Новость не для разговора по телефону. Поля кивала на каждый вопрос. Хорошая актриса умеет играть в любом состоянии. – Да, сына. Конечно. Что может со мной случиться? Понимаю, что занят. Прости. Я пришла работать. Стоит на беззвучном режиме… – Запнулась, перед тем как протянуть: – Что-о-о?.. Адеев наблюдал, как вытягивается бледное лицо любимой женщины. Слёзы мгновенно исчезли из больших глаз. Что может удивить сильнее того, что недавно узнала? – Что случилось? Она махнула рукой. Брови сошлись у переносицы. – Денис! Ты понимаешь, что это бред его больного воображения?