Глава 48

Уже второй час не получалось снять одну сцену. Бессонную ночь с лица убрали гримом, но как быть с разбитой душой? – Таня, ну в чём дело? – Ад терпеливо объяснял: – Неужели так сложно сыграть готовящееся к атаке хищное животное? Это ощущение героини в момент встречи с любовницей мужа. Поля ухмылялась. Играть любовницу приходилось не часто. «Господи, всё как в жизни». Амплуа взрослой возлюбленной нравилось. Здесь она топтала чужую душу, а не выставляла на расстрел свою. Мысли тут же вернулись к Алине. Интересно, что она сейчас в камере делает? И там ли находится до сих пор? Не заметила, как заговорила вслух: – Сука обыкновенная… – Что? – Адеев с недоумением смотрел на рыжуху. Взмах изящной руки с деланным спокойствием на лице и в голосе: – Подвид гадюки, которую я играю… – Она обратилась к блондинке игравшей жену бизнесмена, любителя женщин постарше: – Представь, что на тебя нападает гадюка. Дай ей отпор! – Взять лопату и отрубить голову? – в глазах довольный блеск. Поля усмехнулась. Ещё пара месяцев борьбы с Алиной и можно открывать курсы борьбы с мерзавками. – Замечательная идея, но в жизни так просто от змеи не отделаешься. Блондинка тут же зацепилась за возможность унизить фаворитку режиссёра и удовлетворить собственное любопытство: – А что лично вы сделали с предателем мужем и его любовницей? Слухами земля полнится? Если бы взглядом можно было испепелять… Поля представила на месте актрисы дымящуюся кучку дерьма. Руки сами собой скрестились на груди. Взгляд стал надменно уничижительным. – Отобрала имущество, все наличные и безналичные средства. Переделала на себя бизнес. И отправила обоих в тюрьму, – она с усмешкой наблюдала, как вытягивается лицо начинающей стервы. Веселье из глаз невинной «Бемби» испарилось, уступив место трусливой озабоченности. Уесть соперницу по площадке «лярве» Тане не удалось. Но с кем придётся иметь дело, если решится на подлость, хорошо уяснила. К маме Полина отправилась одна. Говорить проще без лишних ушей. Ничего не менялось последние сорок лет. Каждый раз, преступая порог родного дома, возвращалась в детство. Окуналась в до мельчайших подробностей знакомую обстановку с неуловимым флёром прошлого. Мама, как всегда, спешила навстречу, узнавая любимую девочку по манере открывать дверь. – Поленька, как хорошо, что ты приехала. Взрослая девочка склонила голову, подставляя лицо под поцелуи губ, испещрённых морщинками. В ответ целовала руки, усохшей чуть не в два раза, красивой женщины с идеальной осанкой. Хотелось плакать. Болезнь прогрессировала слишком быстро, съедая память эрудитки, читавшей Шекспира на языке оригинала. – Мне сегодня опять снился папа… Мама ненадолго замолчала. Складка между бровей стала глубже. Взгляд растерянно скользил по входной двери, стенам, немногочисленной мебели просторного холла. Она не совсем понимала в этот момент, где и с кем разговаривала. Глаза просветлели, и вернулась в реальность, радостно договаривая прерванную фразу: – Ты помнишь, что его день рождения через две недели? – Конечно, мамочка… – Поля обняла худенькую фигурку, увлекая за собой в гостиную. – Мы обязательно побываем на папиной могиле. Соберёмся у тебя близким кругом. Позовём папиных друзей. Олега Игоревича Феофанова обязательно пригласим, – она внимательно наблюдала за реакцией, теряющей память Татьяны Климовны на имя негодяя. Уловка удалась. Пожилая женщина на короткое время задумалась, пытая мозг. – Да-да, Олега!.. Он приходил недавно, перебирал старые снимки… – Тонкие пальчики массировали высокий лоб. Мысли перескочили на другое, но связанное с фотографиями: – Серёжа говорил, что в этом году должен полететь в Швейцарию. Если не он, то ты! По сбивчивому разговору ничего не понять, но ключ рядом со лжедругом отца. Поля с надеждой взирала на родительницу: – Какие фотографии смотрел Феофанов? Мамочка, вспомни, который из альбомов он брал? – Синий! Просил маленький, но я не нашла. Только большой. Ушёл без настроения. Сказал, что придёт ещё раз, и поищем вместе. Грудь давило прерывистое дыхание. Полина точно знала, где лежит маленький альбом в обложке из синей кожи. Очень удивилась, когда впервые обнаружила его в сейфе отца. Теперь главное удержаться, не рвануть в кабинет прямо сейчас. Мама не должна увидеть, как альбом попадёт в руки дочери, чтобы случайно не проболтаться о найденных фотографиях. Что он мог искать? Никак не удовлетворять ностальгию. Шифр, банковский код? Документы? Что может храниться в Швейцарии? Силаев подсказал, где лучше открыть счёт? Проще один раз увидеть, чем бесконечно гадать. – А кто ещё приходил на неделе в гости? – Тамарочка Мещерякова, подружка моя, – приятные воспоминания улыбкой освещали родное лицо. – Она теперь жена генерала. Открытые наивные глаза мамы заглядывали в лицо любимой девочки: – Олежек ещё придёт? Я очень его жду. Обещал принести папины записи с песнями у костра. Как разрушить её иллюзии правдой о человеке, что столько лет называл себя лучшим другом любимого Серёжи? Поля глотала слёзы. Феофанов обязательно вернётся, но его ждёт разочарование. Пальцы сжались в кулаки. В душе огонь и решимость биться до конца. «За разрушенные семьи. Счастье моих детей. Украденную жизнь сестры. За наследство отца. Я тебя и твоих адептов загрызу, сволочь!» Она ответила на вызов детектива: – Да, Илья! Есть успехи? – Я нашёл ее! Сердце сжалось в ожидании пояснения. – Полина Сергеевна! Я нашёл вашу сестру. Она живая! – Где? – на время забыла, как дышать. – Недалеко от Москвы. В ведомственном пансионате. Сердце с новой силой понеслось вскачь. – Я хочу её видеть! – приливы крови били в виски. – Увы! Найти – не значит забрать. Тут я бессилен. Полина выдохнула. Лёгкость наполнила тело. Ещё немного усилий и все беды останутся позади. – Есть тот, кому это под силу… – Теперь хотелось рыдать от радости. – Спасибо, Илья! Жду вас с утра в своём доме с подробным отчётом. У меня для вас новое задание. – Буду ровно в девять.