Глава 3

Владислав «Что она сказала? ― глядя на жену, резко меняюсь в лице. ― Откуда она узнала про ребенка?» Мышцы напрягаются, становятся каменными, кровь приливает к лицу, обжигая его жаром. Этого не должно было произойти. Кто посмел рассказать ей об этом?! «Убью! ― сжимаю губы и передергиваю скулами. ― Сотру в порошок! Места живого не оставлю». – Ты изменял мне! ― шипит Аня. ―Ты, человек, который всю жизнь говорил, что измена ― это самое подлое, что можно совершить в браке, изменял мне! Святого из себя строил! Нет-нет, у нас в церковно-приходской школе не изменяют, ― иронизирует жена. ― Мы даже слова такого не знаем. А сам спал с моим психологом! ― цедит сквозь зубы. ― И сегодня она родила тебе сына. – Кто тебе об этом рассказал? ― закипаю я, сжимая кулаки. – Тебя сейчас это больше всего волнует? Какая разница, кто мне об этом рассказал? Ты крутил с ней за моей спиной, и наша дочь обо всем знала! Я набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю. – Давай поговорим без скандалов, как взрослые люди. – Конечно, ― натянуто улыбается, а сама, судя по взгляду, мысленно строит для меня гильотину. Раздается громкий хлопок двери и на кухню влетает Софа. – Пап, я пыталась до тебя дозвониться, ― запыхавшись, произносит она. ― Хотела сказать, что… ― переводит виноватый взгляд на Аню, ― что мама обо всем узнала. Случайно… Она вошла в палату, когда мы с Мариной разговаривали. – А ничего, что я тоже здесь? ― вопросительно смотрит на нее Аня. ― Будешь перед отцом оправдываться, или, может, скажешь, почему так поступаешь с родной матерью? – Мам, я… – Иди в свою комнату! ― строго велю Софе. Я дико зол на нее. Сколько раз говорил ей, чтобы была осторожна! Чтобы при Ане не смела упоминать имя «Марина», чтобы ни с кем не трепалась о ее беременности, и о том, от кого она ждет ребенка. Вытянула язык! Забыла, что находилась на работе у матери? И что в любой момент кто-то из персонала мог услышать их разговор? Теперь все полетело к чертям собачьим. Марина послезавтра должна была уехать в Сочи, черт бы побрал! Должна была спокойно родить там и воспитывать ребенка. Все пошло не по плану, и это выводит меня из себя. Терпеть не могу, когда все выходит из-под моего контроля. Но раз так, значит, поступим следующим образом: – Да, Ань, Марина родила от меня, ― пристально смотрю в глаза. ― Раз ты все знаешь, тогда я расскажу тебе, как будет дальше. Выпрямляюсь и поднимаю голову. – Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми. – Мы разводимся! – заявляет она. – Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына. – Мам, ну что за чушь ты несешь? – выходит из комнаты дочь. – Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал. – Твоего мнения я не спрашивала, – сверлит ее взглядом. – Ты знала, что он мне изменяет с ней, и молчала. – Да, молчала, и что с того? – отрезает дочь. – Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья. – Семья? ― в шоке выдыхает Аня. ― Ну раз семья, так может, им к нам перебраться? Дом большой! ― прикрикивает она, всплеснув руками. ― Места всем хватит! – Мам… – Софа! ― перебивает Аня, глядя на нее во все глаза. ― Тебе вчера у зубного все зубы мудрости удалили? Ты себя вообще слышишь? Ты хоть понимаешь, что ты несешь? Кого ты называешь семьей? Любовницу отца? Она хватается за голову и истерично смеется. – Мне кажется, все сошли с ума… Господи, что происходит? – София, оставь нас! ― сурово смотрю на дочь. Перевожу взгляд на Аню. ― Я никуда от тебя не уйду. И никакого развода не будет. Когда Марину с ребенком выпишут, увезу их в Сочи, и вернусь к тебе. Это не обсуждается. – Ты еще условия мне будешь ставить?.. Да как у тебя язык поворачивается? Да ты… – У тебя голова на плечах для чего? ― грубо обрываю ее. ― Для того чтобы думать, Ань! Думать! ― стучу пальцем по виску. ― Подумай, что будет, если ты подашь на развод, и с чем ты останешься. Зачем все усложнять? Я же сказал, что никуда от тебя не уйду. Я люблю тебя. И не собираюсь с тобой разводиться. Дотрагиваюсь до ее лица тыльной стороной ладони, но она резко отпихивает руку, словно получила от нее мощный разряд. – Не смей меня трогать! Ты этими руками лапал любовницу. А теперь этими же руками пойди и собери свои вещи! Я плотно сжимаю челюсти и нависаю над ней. – А ты сначала спроси, почему я ее лапал, и почему я с ней спал, ― рычу ей в лицо. ― Сядь! ― киваю на стул. ― У нас будет долгий разговор.