Глава 32

Захар – Совсем плохо? – идя к машине, смотрю на Софу. – Не нужно было есть на завтрак эту магазинную запеканку, – выдавливает она. – Ты дату смотрел? Может, она просроченная? – Да вроде нормальная, – пожимаю плечами. – Я всегда ее беру. Мы же вместе ели ее. Если б дело было в запеканке, то мне, наверное, тоже было бы сейчас плохо. Ты просто не выспалась, малыш, – беру ее за руку и сжимаю ладонь. – Прости, что втянул тебя в свои проблемы. Ты из-за них сегодня вообще не спала. – Да, наверное, я просто перенервничала, – прикладывает руку к груди и морщится, словно перед ней держат дохлую жабу. – Фу… мне так тошно, капец. Откуда этот запах? – с брезгливым видом оглядывает улицу. – Из пекарни, – смеюсь я. – Она прямо за моим домом. Там всегда по утрам пекут всякие булки. Запах, кстати, заманчивый, – подмигиваю ей и открываю дверь в тачку. – Я на этот запах обычно и иду туда. Пирог с капустой, кстати, вообще огонь, – едва успеваю договорить, как Софа резко разворачивается и бежит в кусты. «Реально что ли отравилась?» – смотрю на нее. Она возвращается минут через пять – бледная, еле-еле стоит на ногах. – Больше не говори про еду, пожалуйста, – вяло произносит. – Да, конечно, – с тревогой смотрю на нее. – Давай-ка лучше садись на заднее сиденье. Точнее ложись. Там вода если что есть. – Я посплю пока едем, – тяжело вздыхает. – Салон все равно с восьми работает, так что можно не торопиться. Время еще только семь двадцать. – Конечно поспи, я поеду медленно. По-хорошему я должен отвезти ее либо домой, либо в больницу, но мне, мать твою, позарез нужно в автосалон! Если сейчас не продадим тачку, то денег я не увижу как собственных ушей. «Прости, Софа, но твое отравление случилось очень невовремя, поэтом придется поступить по-плохому», – смотрю на нее в зеркало заднего вида. Через сорок минут останавливаюсь у автосалона и бужу ее. – Уже приехали? – спрашивает сонным голосом. – Да. Как раз к открытию. – Ну тогда пойдем. – Как ты? Полегче? – помогаю ей выбраться из машины. – Да не сказала бы… – И зачем я тебя втянул во все это, а?.. – делаю вид, что мне очень стыдно перед ней. – Лучше скажи, зачем ты накормил меня этой испорченной запеканкой, – натянуто улыбается. – Сегодня перееду к тебе и с этого момента ты забудешь о готовой продукции из магазинов. Буду готовить сама и только сама. – Жду не дождусь, – обнимаю ее за талию и веду к входу. – А то, что ты напряг меня своими проблемами, ничего страшного. Не переживай из-за этого. Просто знай, что твоя жизнь мне дороже всего, и я никогда тебя не оставлю в беде, обещаю. – Это взаимно, малыш, – с благодарностью смотрю на нее, а про себя думаю: «М-да… как же тебе будет больно падать с небес на землю…» *** – За четыре триста готовы принять, – осмотрев тачку, сообщает мне работник салона. – Это очень дешево! – возмущается Софа. – Она же почти новая! Практически без пробега. – Вот именно «Практически». Девушка, наш салон называется: «Продажа авто с пробегом», а не «За что купили за то и продаем». Машина не новая, поэтому и продать ее как новую мы не сможем. Уверяю вас, что ни один салон не предложит за нее больше. Вы только зря потратите время. – И нервы… – смотрю на часы, затем на Софу. – Через час мне нужно привезти деньги. Но если хочешь, можем поехать в другой салон. Главное успеть. Софа быстро кусает губу, теребит ремешок сумки. – А если не успеем? – обеспокоенно смотрит на меня. – Блин, у нас нет выбора. Вот если бы было чуть больше времени, то, конечно, я бы поехала в другие салоны, но счет идет на минуты. Еще несколько секунд думает. – Что ж, давай тогда продавать… – со вздохом разводит руками. – Спасибо, солнце, – целую ее. – Я тебе все верну, ты знаешь. Через двадцать минут выходим из салона, я застегиваю сумку с деньгами, и вызываю Софе такси. – Как только я решу все свои вопросы, сразу тебе позвоню. – Буду молиться, чтобы ты их решил в свою пользу, – обнимает меня. – Не переживай, все будет хорошо. Езжай домой собирать вещи. Я приеду за тобой на такси, как освобожусь. – Захар, – смотрит на меня испуганными глазами, – почему мне кажется, будто мы… мы видимся с тобой в последний раз? Ничего не могу с собой поделать. У меня дурное предчувствие. – Малыш, иди ко мне, – крепче обнимаю ее. – Ты просто за ночь слишком сильно накрутила себя. Я же говорю, что все будет хорошо. Ты спасла меня, понимаешь? – заглядываю в ее мокрые глаза. – Только благодаря тебе я смогу выпутаться из всего этого и спокойно жить дальше. С тобой, родная. Начнем новую жизнь. Прямо сегодня. В моей… Нет, теперь уже в нашей квартире. Смотрю на подъезжающую черную иномарку. – Такси подъехало, – целую ее в щеку, вытираю слезы. – Все, не прощаемся. Давай, беги. – Люблю тебя, – шепчет дрожащими губами, из ее рта вырывается нервный смешок. – Поехала собирать вещи. Выпускаю ее из объятий, дожидаюсь, когда она сядет в тачку, и пишу Марине. «Деньги у меня». Не удивлен, что она сразу прочитала. «Отлично! Вези их сюда». Мы с ней договорились, что сумму поделим поровну. Нужно сразу подготовить ее долю, чтобы не тратить на это время потом. Я должен успеть все сделать до тех пор, пока Софа не доберется до дома. Ее телефон сел, я соврал ей, что автозарядное сломалось, поэтому она так и не смогла его зарядить. Значит, до приезда домой не сможет связаться с родственниками, которые, как только узнают, что она отдала мне бабки, сразу забьют тревогу и помешают мне исчезнуть со всех радаров. Перекладываю ее долю в другое отделение сумки, вызываю такси, и оборачиваюсь на голос. – Мужчина, вы кое-что забыли в машине, – сотрудник салона протягивает мне маленький предмет. – Стали осматривать внутри и нашли под сиденьем. – Что это? – хмуро смотрю на черную штуковину. – Прослушка, – усмехается он. – Девушка, наверное, установила для слежки. Мы с этим не раз сталкивались. Меня как будто только что облили ледяной водой. «Сука… – хватаюсь за голову. – Нас прослушивали!» Словно отдаленно сигналит машина, поворачиваю голову, в глазах двоится желтое такси, все как будто бы происходит в замедленной съемке. Голову атакуют вопросы: «Как долго эта прослушка находилась в тачке? «Кто ее установил?» Бросаю жучок на землю, и, сжав губы, безжалостно уничтожаю его ногой.