Глава 39

Влад – Что? – слышу за спиной шепот Марины, то есть Тани, а сам пристально смотрю в стеклянные глаза жены. – Влад, что это значит? Анна говорит правду? – Правду! – отвечает ей Аня. – Он был в машине Артема. Внутри все переворачивается. Откуда она узнала? Кто ей об этом сказал? Аня сжимает губы, ударяет кулаком мне в грудь, и из ее глаз вырываются слезы. – В машине была найдена твоя зажигалка, ее сложно спутать с другой. Свидетели видели, как ты вылез из искореженной машины и пошел в лес. Ты бросил Артема умирать! – взрывается она и снова ударяет мне в грудь. – Ты оставил его одного! Хватает меня за куртку. – Почему ты сбежал с места аварии? Почему скрыл от всех, что был там? Почему врал, что в момент его гибели ты находился в Америке? Почему не вызвал скорую и полицию? Переводит взгляд на мой шрам и произносит дрожащими губами: – Этот шрам остался у тебя после аварии, а не после драки в клубе. Ты всю жизнь врал мне. Я жила с человеком, который меня обманывал, который скрывал правду о гибели Артема. Ты врал, глядя мне в глаза… Врал, воспитывая его сына… Врал, обнимая меня ночами… Врал, стоя на его могиле… Не моргая, смотрю на нее. Мое сердце не бьется, в жилах остыла кровь. Я боялся, что однажды она узнает правду, и эта правда поставит точку на нашем браке и нашем общении. Я знал, что она возненавидит меня после этого и не простит до конца жизни. Всю жизнь боялся потерять ее, потому что безумно любил. Любил с первой нашей встречи. И эта любовь… Эта любовь убила моего друга. Потому что я на все готов был ради Ани. Таня встает рядом с женой, смотрит на меня сквозь слезы, пытается что-то сказать, но не может. Беззвучно шевелит губами. – Я знаю, что ты сестра Артема, – произносит жена, отпускает мою куртку и разворачивается к Тане. – И знаю, за что ты мне мстила. Только… – вымученно улыбается, – мстить нужно было не мне. Ваша семья считает, что это из-за меня Тёма попал в аварию, точнее из-за нашего с ним скандала, но это не так. Я пыталась объяснить твоим родителям, что перед его выездом из города мы помирились. Аня вытирает слезы, но они продолжают катиться из глаз. – Артем поехал в командировку в хорошем настроении, я знаю это, потому что была последней, с кем он разговаривал. Его голос был счастливым, когда он говорил, что… что как только он вернется, мы поедем выбирать зал для свадебного банкета и писать пригласительные открытки для гостей. Поджимает дрожащие губы, переводит взгляд на окно. – Он сказал, что безумно любит меня и мечтает, чтобы я как можно скорее стала его женой… – изрекает голосом, пропитанным болью. – Я всю жизнь не могла понять, что его подтолкнуло выехать на встречную полосу прямо перед машиной. Столько лет терзала себя этим вопросом. И только сегодня получила ответ на него. Резко впивается в меня глазами, полными ненависти. – Что между вами произошло в машине? Расскажи правду! Я хочу это знать! Если вы попали в аварию по невнимательности Артема, то почему ты сбежал? Зачем оставил его одного? Ты ведь не только бросил его умирать, так еще и замёл за собой все следы. Из дела исчезли показания свидетеля, который видел тебя, и о найденной зажигалке там тоже ни слова. Значит, тебе есть что скрывать. Авария случилась не просто так, ты причастен к ней! Причастен к его смерти! Если я ошибаюсь, то поправь меня. Расскажи, как все было. Давай! В руке вибрирует телефон Тани. На экране светится сообщение от Захара. «Сколько тебя ждать? Я в машине у входа». Таня больше не пытается забрать у меня телефон. Стоит передо мной словно неживая. – Она говорит правду? – спрашивает едва слышно. Молча смотрю на них несколько секунд. – Да. Я был вместе с Артемом. Только успеваю договорить, как Таня, сжав губы, залепляет мне пощечину. Лицо горит от удара, но я продолжаю неподвижно стоять перед ними. – Ты знаешь, что было со мной после смерти брата? Сначала умер он, потом – мама. А дальше отец нашел ей замену и отправил меня жить к тетке, которая меня ненавидела, считала меня прислугой, издевалась, запрещала мне плакать по маме и брату, и не давала мне никакой поддержки. Я была совсем маленькой тогда. Маленькой девочкой, у которой отняли самых близких людей. Я рыдала в подушку, вспоминая о своей семье, о том, как мне было хорошо с братом и мамочкой, – текут по щекам слезы. – Папа все время твердил, что в смерти Артема и мамы виновата она, – кивает на Аню. – Потому что родители слышали, как Тема ругался с ней незадолго до поездки. Я всю жизнь ее презирала. Проклинала ее. Жаждала отомстить, отнять у нее самое дорогое, чтобы она на своей шкуре прочувствовала, каково это лишиться близких людей и остаться одной. Медленно ведет взглядом по моему лицу и мотает головой. – Я… я н-не тому мстила за смерть моих родных, за мое сломанное детство… – шепчет, словно не веря в это. – Это все из-за тебя. Это ты! Ты во всем виноват! – срывается на крик. – Я спала с убийцей своего брата. Я родила от тебя сына! – Я не убивал его. – Тогда что между вами произошло?! Почему ты бросил его там? Почему из дела исчезли все улики и показания свидетелей? Почему?! Отвечай! Ее телефон снова вибрирует в руке, но я не обращаю на него внимания. – Артем предложил мне прокатиться с ним до Подольска, – говорю как есть, а дальше язык не поворачивается рассказать правду. Им сейчас невыносимо больно. Если узнают о том, что на самом деле произошло в машине, то будет еще больнее. – Артем пошел на обгон и врезался в машину. Весь удар пришелся на него. У меня было сотрясение мозга, перелом руки и ссадины на лице. – Врешь! – злобно шипит Аня. – Он бы не стал обгонять перед встречкой! Он бы никогда этого не сделал. Все знают, что он был очень осторожен за рулем. – Если он вылетел на встречку по своей невнимательности, то почему ты скрылся с места аварии? Почему замел все следы и не пришел на его похороны? – снова кричит Таня. – Я был в состоянии аффекта. Не помню, как выбрался из машины и ушел. Я правда этого не помню. – Не верю ни единому слову, – цедит жена. – Ты все лжешь, чтобы оправдать себя. Хочешь сказать, что больше месяца находился в состоянии аффекта? Ты прятался все это время, и ждал, когда у тебя заживут раны. – Я понимал, что ко мне будут вопросы у следствия, поэтому скрывался. Я не должен был покидать место аварии, но невольно сделал это. – Трус! – прищуривается Таня. – Нет, Тань, он не трус, – пристально глядя на меня, протягивает Аня. – И он не был в состоянии аффекта. Я слишком хорошо его знаю. Он может контролировать свои действия даже в самых критических ситуациях. Между ними что-то произошло. То, что спровоцировало аварию. Следствие это выяснило. Но его прикрыли. Если бы она только знала, как сейчас права. Таня верно сказала: я трус. Потому что даже сейчас, спустя столько лет я не могу сказать им обеим правду. Это убьет их. Таня будет смотреть на сына и ненавидеть его за то, что он ребенок убийцы. А Аня… Аню всю жизнь презирала семья Артема, считая, что это из-за нее он разбился. Она прожила со мной долгую жизнь, родила от меня Софу, любила меня, не зная, что я сделал в тот вечер. – Между вами произошла ссора? – спрашивает в лоб Аня. – Хотя бы сейчас расскажи нам правду, мы имеем право знать. – Я уже все сказал. Мне нечего добавить. Аня горько усмехается. – Я никогда не поверю, что ты был в состоянии аффекта. Правду знаешь только ты, и тебе с ней жить дальше. Не смей приближаться ко мне. Слышишь?! – срывается на крик. – Ни на шаг ко мне больше не подойдешь. До конца жизни не услышишь от меня ни единого слова. Ты для меня умер! – ударяет током последняя фраза. Напоследок с отвращением смотрит на меня несколько секунд и идет к двери. Я делаю шаг в ее сторону, но она резко разворачивается. – Не смей! – останавливает меня гневным взглядом. Убедившись, что я остаюсь в палате, открывает дверь и выходит в коридор. Таня неподвижно стоит напротив. Смотрит словно сквозь меня. Как будто не дышит вовсе. – Если бы я только знал, что ты его сестра, то… – То не лег бы со мной в постель? – перебивает она. Делает шаг ко мне, поднимает голову и прожигает взглядом. – Мне хочется сорвать с себя кожу, к которой ты прикасался. Сжечь кровать, на которой мы спали. Вычеркнуть из памяти все моменты, связанные с тобой – зверем, который бросил умирать моего брата. Который сбежал, оставив его одного. Смерть Артема, смерть матери, которая медленно и мучительно угасала на моих глазах, и мое растоптанное детство – на твоих руках. На твоих! – хватает за руки и трясет. – На этих кровавых руках! – Таня, – пытаюсь ее успокоить, но она резко отталкивает меня. – Пошел вон! И больше никогда не появляйся в моей жизни. – Тань… – Вон! Убирайся, пока я не позвала охрану. – Марина, к тебе брат, – раздается в дверях голос Дарьи Борисовны. В палату входит Захар. Смотрит на меня испуганными глазами, резко разворачивается и выбегает в коридор.