Глава 4

— Ты снова один? — спрашивает Романов, отпивая виски.

Остаемся с ним наедине. Карина тактично ушла, сказав что-то о том, что с кем-то не поговорила. Я бы предпочел не оставаться с Романовым, потому что с ним мы работаем давно и на приемах оказываемся не впервые, о чем свидетельствует его вопрос. Это “снова” царапает изнутри, раздирает там что-то. Я не хочу быть один. А снова один — тем более.

— Няня отпросилась в последний момент.

Романов хмыкает, явно думая, что у нас какая-то неправильная няня, потому что такое я ему задвигаю уже в третий раз. Я неоригинален. Придумать вот так сходу ничего не могу, а он всегда спрашивает. И не только он. Многие, кто меня знает. Все же в курсе, что я женат, хоть и большинство жену мою в глаза не видели.

Ясмина не публичный человек, не любит никуда ходить, даже в кино отказывается, предпочитая обходиться домашним просмотром. Рестораны тоже предпочитает домашним ужинам. Пусть заказ из ресторана, лишь бы туда не идти. И нет, она не домоседка. Она активно гуляет в парке с детьми, соглашается на центр развлечений, на что угодно, что связано с детьми, но все, что переводит нас в локации для взрослых для нас — табу.

— А моя на отдых укатила.

— И ты пришел с секретаршей?

— А кого брать? — хмыкает. — Мужику нужно приятное общество.

— Она твоя любовница?

— Боже упаси! Еще я так не подставлялся. Она просто любит бабки, а мне приятно с ней разговаривать. Карина не дура, не зря у меня работает. Ну и жена ее одобрила, в трусы мне не лезет, что главное с такой-то внешностью.

Мы почти синхронно смотрим в ту сторону, где стоит Карина. На ней дорогое платье, правильно подобранные украшения и обувь, незаметная сумочка. Одета в меру откровенно.

— Ты постарался с одеждой?

— Сама, — хмыкает. — Талант. И с работой справляется и одевается так.

— А брюлики откуда?

Не верю я ему, что он ее не трахает. У секретарш таких украшений обычно не бывает.

— Я почем знаю, Динар? Ты видишь ее? Может, папик у нее богатый.

— И отпустил к тебе работать?

— Ты на что это намекаешь!? — возмущенно.

— Ни на что.

Словно почувствовав, что за ней смотрят, оборачивается к нам, машет кокетливо рукой. У меня внутри что-то сильно сдавливает. Я представляю на ее месте Ясмин. Хочу, чтобы точно так же была рядом, чтобы смеялась и выглядела сногсшибательно. У нее для этого все есть. И палетки для макияжа и куча самых дорогих брендовых украшений, сумочки, одежда, обувь. Каждые полгода к Ясе приезжает стилист с ворохом одежды, после которого в гардеробе жены появляется на несколько комплектов одежды больше.

Вся она, готов поспорить, с бирками до сих пор, потому что носить ее Ясмин некуда. В парк в вечернем платье и на шпильках не пойдешь. Туда она предпочитает носить обычный спортивный костюм и максимально удобные кроссовки. У нас близнецы-непоседы, я ее прекрасно понимаю, сам бы в туфлях и пиджаке не пошел в парк, но иногда, например, сегодня, я хочу видеть свою жену в платье, с макияжем, на шпильках и в дорогих украшениях. А по дороге домой я хочу спонтанного секса в машине, задрав подол дорогущего платья к пояснице.

У нас же все… по-другому. Не так, чтобы целомудренно, но и спонтанности нет, причем давно. Любые попытки вытащить Ясмин приводят к отговоркам, а неожиданное желание заняться с ней сексом приводит к непониманию, потому что я выбираю неудобные моменты.

— Динар? Я правильно запомнила?

Романова рядом давно нет. Бокал у меня опустел, зато рядом стоит Карина. Она приветливо улыбается, ждет от меня ответа.

— Да, правильно.

— Вы выглядите расстроенным. Не поймите меня неправильно, я обычно не лезу с расспросами, но Андрей сказал, что вы его верный партнер.

— Я сегодня без жены, как вы могли заметить.

— Да. Она заболела?

— Нет. У нас дети. Маленькие. Требуют внимания.

— Вот как… Знала бы, привела сюда свою подругу, — смеется, пытаясь разрядить обстановку.

Я хватаю новый бокал с подноса официанта.

— Вы хорошо выглядите, — делаю ей комплимент.

— На сколько по десятибалльной шкале?

Я зависаю на том, как она закусывает губу и смотрит на меня с ожиданием. Она кокетничает, заигрывает со мной, и я почему-то ведусь.

— Двенадцать.

— Вы играете нечестно! — легонько хлопает меня по плечу.

Я мрачнею, вдруг вспомнив Ясмин. Когда мы вот так легко с ней разговаривали? А заигрывали друг с другом? Так, чтобы хотя бы попытаться. Яся обычно не отвечает. Либо смеется, либо говорит, что я дурачок такое ей говорить или же игнорирует. Она будто… разучилась. Я ведь помню, как она горела мной. Как стыдливо опускала взгляд, а затем взмахивала ресницами и смотрела на меня. Это у нее в крови. Она умеет соблазнять, но больше этого не делает. А мне хочется. Мне очень хочется ту самую блядь в постели. Чтобы хоть раз инициативу на себя, чтобы…

— Динар, подержите, пожалуйста, у меня небольшой конфуз, — Карина передает мне свой бокал, немного неловко улыбается и, выдвинув ногу, на которой у нее разрез платья, поправляет… чулки.

Уверен, что должен в этот момент смотреть куда угодно, но не на черное кружево, так потрясающе пиздецки смотрящееся на стройных ногах.