50

Алиса

Тишина после нашего смеха кажется звенящей и хрупкой.

Я откидываюсь на подголовник, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя приятную слабость в коленях.

В салоне теперь пахнет не только кожей и его парфюмом, но и со сладковатым запахом раскаленного асфальта и жженой резины.

И после того как Андрей так мастерски справился с ситуацией и спас нас обоих… нет – троих! Для меня это лучший аромат на свете.

Андрей вытирает ладонью лицо, и в его глазах все еще плещется остаточная улыбка. – Придется менять колесо, – говорит он, и его голос звучит непривычно мягко, без прежней стали. – Сиди, не выходи. Сейчас разберусь.

Но я уже открываю дверь.

Ночной воздух бьет в лицо прохладной свежестью после испуга.

– Я помогу, – говорю я, хотя прекрасно понимаю, что вряд ли смогу быть полезной.

Но сидеть сложа руки, пока он один возится из-за моих проблем, кажется неправильным.

Он уже склонился над изорванным колесом, что-то приговаривая в полголоса.

При свете уличного фонаря его профиль кажется менее суровым, а движения – уверенными и точными.

– Идиотский гвоздь, – бросает он через плечо. – Ничего страшного. Запаска есть.

Я подхожу ближе, обнимая себя за плечи от ночной прохлады.

– Уверен, что справишься? – Алиса, – он оборачивается, и в его взгляде мелькает та самая, едва уловимая улыбка. – Я с гораздо худшими ситуациями справлялся.

Произносит это так спокойно, без пафоса и хвастовства, что я сразу верю.

Он снимает пиджак и накидывает мне на плечи, прежде чем я успеваю возразить.

– Держи. Теплее будет.

Ткань хранит тепло его тела и его запах – древесины, чистого мужского парфюма и чего-то неуловимого, что является просто его запахом.

Я кутаюсь в него, тону в его размере, и мне безумно хорошо, спокойно и... безопасно.

Противная раздражительность окончательно уходит.

Запрокидываю голову и мгновение вглядываюсь в звездное небо.

Сердце бьется легко и спокойно… И только стыд вновь пускает первые ростки – я и сама себе не нравлюсь в моменты нервозности…

Я сажусь на невысокий парапет, наблюдая, как он работает.

Мускулы на его спине играют под тонкой тканью рубашки, движения экономичные и выверенные.

Он не суетится, делает все обстоятельно, и в этой его деловой концентрации есть что-то невероятно притягательное.

Мне даже на мгновение в голову вдруг приходит забавная и странная мысль: откуда он – обеспеченный мужчина, владелец дорогого автомобиля знает, как управляться со всеми этими штуками и ключами?

А потом сразу другая мысль – просто возникшая интуитивно: он знает это потому что он – это он. Не может быть иначе.

Я ловлю себя на том, что просто смотрю на него, и мне не нужно ничего больше.

Тревога отступает, уступая место какому-то новому, щемящему чувству внутри.

Через пятнадцать минут все было готово.

Он смахивает пыль с рук и закидывает инструменты в багажник.

– Готово. Теперь можно ехать спокойно, – и добавляет с искренним смехом: – По крайней мере, какое-то время точно.

Он поворачивается ко мне, и его взгляд в свете фонаря становится пристальным, изучающим.

Я встаю с парапета, чтобы вернуть ему пиджак, но он делает шаг ко мне, потом еще один.

Мы стоим очень близко. Я не отвожу глаз, завороженная выражением его лица – серьезным, сосредоточенным.

– Спасибо, – наконец выдавливаю я тихо. – За все.

– Не за что, – он качает головой.

Его взгляд падает на мои губы, и у меня перехватывает дыхание.

Он медленно, будто давая мне время отступить, протягивает руку и касается моей щеки.

Его пальцы шершавые от работы, но прикосновение невероятно нежное.

Я замираю, перестаю дышать. Все внутри замирает вместе со мной.

– Алиса… – он произносит мое имя тихо, и оно звучит как-то по-новому, интимно и важно.

– Да? – мой голос – всего лишь шепот.

Глубокий вечер, и дремлющий город. Пережитая опасность и аромат нагретого за день асфальта – все соединяется в какой-то дурманящий, сладостный коктейль.

Я вновь чувствую себя… совсем девчонкой. И… будто гуляю на первом свидании…

Он наклоняется, и его лицо приближается.

Глаза темные, бездонные.

Я невольно закрываю свои, предвосхищая…Кончики пальцев покалывает сладостное предвкушение – непрошенное, негаданное, но… такое приятное.

Внезапно с улицы раздается громкий, нетрезвый хохот компании прохожих.

Мы одновременно вздрагиваем и отскакиваем друг от друга, как подростки, застигнутые врасплох.

Магическое очарование распадается.

Я опускаю глаза, стараясь скрыть дрожь смущения, прокатившуюся по телу.

Андрей проводит рукой по волосам, глядя куда-то в сторону.

– Поехали, – его голос снова немного хриплый.

– Поехали, – киваю я, снимаю его пиджак и протягиваю ему.

Он берет его, и наши пальцы случайно соприкасаются.

Искра.

Маленькая, но заметная.

Мы снова смотрим друг на друга, и в его глазах я вижу то же, что чувствую сама – сожаление о прерванном моменте и уверенность, что это еще не конец.

Он открывает мне дверь, и я сажусь в машину.

На этот раз он едет неспеша. Даже медленно.

Словно хочет насладиться моментом.

И я полностью согласна с ним.

Мы едем по ночному городу, и тишина в салоне уже не неловкая, а полная ожидания.

Ожидания того, что наша ночь на этом не закончилась.

Что самое главное – еще впереди.

А пока я сижу, укутавшись в его запах, оставшийся на моей коже, и смотрю на его сильные руки на руле.

И почему-то знаю, что все будет хорошо.