7

Алексей

Ну Алиска и козой же оказалась!

Вообще офигела!

От возмущения я бросаю трубку на пассажирское сиденье, она отпружинивает и падает в щель между сиденьем и дверцей.

Ну еп твою мать!

От злости бью рукой по рулю и чуть не вписываюсь во встречку.

Фух, пронесло.

Возмущенный гудок еще долго доносится издали.

Я сворачиваю к тротуару и утираю пот со лба.

Из-за нее чуть не вписался, блин.

Из зеркала заднего вида на меня смотрят хмурые, злые глаза.

Терпеть не могу, когда все идет не по-моему!

И самое поганое, что чертовка права. Формально, но права – хату я реально оформил на нее.

Тогда такие обстоятельства были – нельзя было даже совместку.

И теперь она выкручивает мне яйца по полной. Вернее, пытается сделать, потому что плохо меня знает, раз решила, что со мной можно играть в такие игры.

Так все-таки что делать? Позвонить ей еще раз? Наорать, потребовать… пригрозить?

При мысли о том, чтобы поговорить с ней, услышать ее холодный презрительный голос меня просто передергивает от злости.

Смелая такая – прячется за телефонной трубкой!

Кстати о телефоне – лезу доставать его из щели.

Пальцы нащупывают корпус, но не могу уцепить и мобила, как рыбка, ускользает от меня глубже под кресло.

– Ну, твою же мать! – выругиваюсь сквозь зубы.

Отстегнув ремень безопасности изгибаясь как червяк выуживаю несчастную трубу.

Поднимаюсь и забываю об опущенном козырьке от солнца и ударяюсь об него макушкой.

Да еще так неожиданно сильно, что аж звезды вспыхивают в глазах.

Сижу и потираю голову.

Я, блин, на важную встречу опаздываю, а вынужден думать о такой ерунде.

И, главное, чего она кочевряжится? Я же сказал все по делу – четко и понятно.

Ну, понятно, что бабок я ей дам сколько-то, но она же прекрасно знает, что по факту квартира моя?

Вот у людей совести совсем нет.

Барабаню пальцами по рулю и думаю, чтобы можно было предпринять прямо сейчас и не терять время.

Звякнуть маме и попросить ее поговорить с Алисой? Так, по-женски, попросить чтобы повлияла…

Да не, мама хоть и авторитетный человек, но сегодняшний разговор показал, что Алиска закусила удила и на конструктив не настроена…

Делаю глубокий вдох-выдох и выезжаю задом на дорогу – подумаю по пути в офис.

Опаздывать на встречу никак нельзя.

Город бурлит рабочей суетой и тонет в каком-то сероватом смоге.

А я все не могу переключиться от семейных проблем. Это не профессионально, а я профессионал ведь.

Все время думаю о том, какая коварная и меркантильная Алиса оказалась.

А жила ведь со мной и не пикала.

Потому что удобно было, ага.

Я зарабатываю хорошо, перспективный… В постели хорош, да и вообще красавчик – из спортзала не вылезаю.

Да ее подруга – Катюха-то, можно сказать, на мой пресс и запала.

Сама так говорила. И руки – банки я раскачал нормас такие.

Постепенно успокаиваюсь.

Мысли текут в приятном направлении – думаю о своей Кате.

Она у меня яркая, страстная, готовая к экспериментам в постели – вообще делает все что скажу и не пищит.

Заикрилась сразу же.

Безо всяких проблем и нервотрепок – как и положено нормальной бабе.

На такой и жениться можно спокойно – наследники будут точно.

Да и вообще, она мне больше подходит по статусу – с каждым месяцем, с каждым готом я расту, а Алиска… Ну она бледновата для меня, если честно.

Есть в ней какая-то зажатость. Сразу видно бабкой воспитывалась – было одна игрушка деревянная прибитая к полу, и все такое.

У нищебродов особый тип мышления – это в голове и очень редко это можно изменить.

Тут же вспоминаю как прокинула меня Алиска с квартирой, и кровь начинает бурлить яростью.

Мышление мышлением, а пасть на мою хату вон как разинула сразу.

Но эти мысли наталкивают меня на кое-что стоящее.

Я припарковываюсь у бизнес-центра, где сейчас арендую офис и глушу машину.

Набираю номер телефона:

– Клавдия Николаевна? Доброе утро, – на губах сама собой натягивается умильная улыбка. – Как ваше здоровье?

– Здравствуй-здравствуй, Алешенька, – радуется Алискина бабка, – рада тебя слышать, – но тут же довольный голос меняет окрас на тревожный, – не случилось ли чего? С Алисой все в порядке?

Стискиваю зубы – с вашей Алисой все будет прекрасно если не будет фигней заниматься и отвечаю елейным голоском:

– Да, все хорошо… – делаю паузу и продолжаю: – Понимаете, мы решили сделать паузу в отношениях…

– Паузу? – взволнованно переспрашивает пожилая женщина. – Что ты имеешь в виду, Лешенька?

– Да понимаете, Клавдия Николаевна, это трудно все объяснить в двух словах… Накопилось у нас как-то. Я, наверное, виноват конечно больше – все работаю и работаю, а у нее… у нее претензий все больше появляется. Ну мы и решили немного дать остыть друг другу…

– Ох, Леша-Леша, не представляешь, как мне больно это слышать… Алиса мне ничего не говорила…

– Да она и мне не говорила, что собирается замки в нашей квартире поменять, а теперь вот так…

Доверчивая старушенция изумлено вздыхает в трубку.

И я пускаю последний аргумент, но не последний по важности:

– Понимаете, Клавдия Николаевна, вся эта грязь… мне так не хочется скандалов… ведь что подумают соседи? Люди? Позорище какое…

Старушка охает и ахает, и мне кажется, что она достигла нужной кондиции.

– Может вы поговорите с Алисой? Что бы как-то все пристойно прошло… не чужие же мы все-таки люди и должны суметь договориться…

Когда я кладу трубку, то злорадно думаю: как тебе такой ход, Алиса? Аукнется тебе еще моя квартира, ох аукнется.

И довольный собой выхожу из машины.

Впереди встреча, которая принесет мне много денег. Не на одну такую задрипанную квартирку.