Глава 16

— Что рассказывать-то? — растерялась я, чувствуя себя. Ну, не думал же он, что я сейчас прям начну все свои проблемы перечислять? Или думал?

— Что у тебя случилось с мужем? Почему мы пьем? Мы же не алкаши какие-нибудь, чтобы пить просто так, без повода, — мягко, но настойчиво сказал Женя, не отводя от меня глаз.

Марина не вмешивалась в разговор, а тоже внимательно смотрела на меня. Мне стало совсем неуютно от его допроса. Я бросила на Марину умоляющий взгляд, мол, прекрати это.

— Я тоже хочу все знать, — пожала плечами Марина. — Может, мне уже пора придушить этого Валеру и переломать ему все кости, а я тут сижу.

Я поняла, что они просто так не отстанут от меня. И вообще, чего я так боюсь, чего стесняюсь? Это же не я поступила неправильно, это Валера оказался подлецом и предателем. Так почему же мне так стыдно говорить об этом?

— Он был на корпоративе… Не отвечал… Я позвонила его коллеге Тане… А в телефоне слышно, как они… ну это… И ещё фотографии видела, где он с другой целуется… — объяснила я путано, запинаясь на каждом слове.

— Ты уверена, что это он был? — спросил Женя, нахмурив брови.

— Да, — покачала я головой. — Когда я спросила его, он и отрицать не стал. Ещё сказал, что это я сама виновата…

— Понятно, — Женя был искренне возмущен услышанным.

В этот момент вошел официант с бутылкой бурбона, кувшином с яблочным соком, фужерами, сырной и фруктовой нарезками, аккуратно расставленными на большом блюде. Мы замолчали и внимательно наблюдали, как он ловко расставляет все это на столе.

— Мясо будет готово минут через тридцать, — предупредил он и удалился.

Женя ловко разлил янтарный бурбон по фужерам, добавив нам с Мариной яблочного сока, чтобы немного смягчить его резкий вкус.

— Эх, ну как можно такой красавице изменять? — грустно сказал он, качая головой. — Давайте выпьем за то, чтобы у этого козла одно место отсохло. А у тебя, Тоня, все обязательно наладится, я уверен в этом, — он ободряюще улыбнулся мне.

Мы чокнулись фужерами, и я сделала небольшой глоток. Горло обожгло приятным теплом, затем комочек этого тепла пошел дальше, вниз по пищеводу, и, наконец, уютно расположился у меня в желудке. За счет яблочного сока бурбон был сладким и даже вкусным.

Внимательно наблюдавший за мной Женя сказал:

— Жди, скоро будет хорошо.

— Ты представляешь, Жень, она еще вернуться к этому идиоту хотела, простить его, — возмущенно воскликнула Марина.

— Серьезно? — Женя переводил взгляд с Марины на меня.

Мне опять стало стыдно, что я когда-то думала о таком, и я попыталась оправдаться:

— Я сначала хотела его проучить как следует, чтобы он больше так не делал, чтобы он понял свою ошибку, — пробормотала я.

— Б…, да ты что, совсем с ума сошла? — Женя со злостью заматерился. — Таких перевоспитывать бесполезно, они необучаемы.

— Вот и я ей то же самое говорю, но она меня не слушает, — поддакнула Марина, энергично кивая головой. — Давай, Тончик, выпьем за твою самооценку, чтобы она поднялась, наконец, чтобы ты больше никогда не позволяла никому вытирать о тебя ноги. Только пей не так, а сразу всё, залпом. Не спорь, а пей!

Мы опять чокнулись фужерами, и на этот раз я выпила весь бурбон до дна, не останавливаясь. По горлу опять побежало приятное тепло, которое расплылось где-то в груди, а потом разлилось по всему животу. Я почувствовала, как начинаю пьянеть, как в голове появляется легкая приятная дурманящая дымка. Такое забытое чувство! И даже очень приятное. Как будто после анестезии, я вдруг перестала расстраиваться, все мои проблемы отошли на второй план, и мне стало вообще все равно на Валеру, на его поступки, на его слова. Козёл, он и есть козёл, пусть катится ко всем чертям!

— Закусывай давай, — Женя заботливо подвинул мне сырную тарелку. — И еще рассказывай, не держи все в себе.

Я взяла с тарелки кусочек твердого сыра с плесенью и несколько сочных виноградинок, отправив их в рот.

— В общем-то, и всё, — развела я руками. — Я уличила его в измене, Валера пришел домой пьяный, мы поругались. Я собрала свои вещи и ушла, в надежде, что он одумается, прибежит за мной. А он вместо этого тусуется с какими-то бабами, развлекается на полную катушку, еще и замок в квартире сменил, чтобы я не могла попасть внутрь. И сегодня сказал по телефону гадостей наговорил…

Я не могла остановиться, меня словно прорвало. Алкоголь сделал свое дело — я опьянела, расслабилась, и из меня полилось все, что я так долго сдерживала в себе.

Марина толкнула Женю локтем в бок, и он тут же наполнил нам фужеры снова. Мы выпили еще по одной, и я опьянела окончательно. Все происходящее вокруг казалось нереальным.

— …Я всегда знала, что ему другой типаж нравится. Видела ведь, как он засматривается на красивых и гламурных девушек! Все на стиле, с идеальной укладкой, со спортивными подтянутыми фигурами, при ярком макияже! Но он говорил, что это просто инстинкты, что они его не привлекают, что я ему нравлюсь такой, какая я есть, что любит меня любую. И я, дура, верила ему.

— Так, тише, успокойся, — скомандовал Женя. — Слушай сюда внимательно, Тоня. Я врач, и сейчас поставлю тебе диагноз, как пациенту, и пропишу эффективное лечение, чтобы ты поскорее пришла в себя, поняла?

Я кивнула и стала слушать его внимательно.

— Твой муж — скотина и предатель. Тебе ни в коем случае нельзя к нему возвращаться. А ты сама — слабая и неуверенная в себе. Поэтому тебе срочно нужно заняться собой, своим телом, своей самооценкой. Марина, ты отдала ей абонемент на курсы самообороны?

Марина кивнула и, увидев мой вопросительный взгляд, пояснила:

— Это была идея Жени. Он ходит в спортивный клуб недалеко от больницы. Там в рамках какого-то социального проекта организовали эти вот курсы самообороны для женщин.

— Мужик хороший будет вести занятия, бывший военный, спецназовец на пенсии, — добавил Женя. — Он там еще в тире стрельбе учит. Я видел программу — просто огонь! Ты и форму физическую подтянешь, ты только не обижайся…

— Да я все понимаю, Жень, — пьяно поддакнула я ему, соглашаясь. — Но это же не дает ему права…

— Однозначно не дает, — твердо поддержал меня Женя. — Так вот, подтянешь себя физически, станешь сильнее, увереннее в себе, научишься защищать себя. И потом мы пойдем к этому… как его? Валере! Пойдем вместе. И ты, Тонь, всё ему выскажешь! А при мне он не посмеет тебя перебивать.

Я захихикала и радостно закивала головой, представляя себе эту картину.

— А если он вдруг посмеет нагрубить тебе, тогда я с ним поговрю, — продолжал Женя. — Анаконду брать не будем, — добавил он, глядя на Марину. — Она же и двинуть ему может. Сядет, а мне ей передачки носи потом.

Мы все втроем прыснули от смеха. Когда официант, наконец, принес ароматный поднос с сочным жареным мясом, мы не могли и слова сказать от хохота, захлебываясь смехом и вытирая слезы с глаз.