Глава 23

Дыхание Крылова касается кожи, когда он произносит мягким низким баритоном. – Прекрати уже подсчётами заниматься, неминуемо будут просчёты. Это звучит очень сексуально. Он вообще такой – секс ходячий. Очень ненасытный. Может, это поначалу так? Мне нравится его тело. Крепкое, потянутое, сильное. После забега я грохнулась ему на грудь и чуть не разбилась, такие твёрдые мышцы и пресс. По рассказам Артура он просто фанат зала, а без бассейна прожить не может. Говорит, что выбирал когда-то между карьерой профессионального пловца и юриспруденцией. По его узким бёдрам и широкому плечевому поясу видно, что он действительно пахал серьёзно. Годы прошли, а тело вылеплено, будто его скульптор обрабатывал. – Звонит, смотри, – прерывает ход моих мыслей, указывает взглядом на телефон. Я перевожу взгляд, там Григорий бесится во входящем звонке. Я ещё не сняла трубку, а уже чувствую, что он орёт. Интересно, что ему Голиков сказал? А Гриша что ответил? Бросился разубеждать или согласился? Он не захочет себя закапыть перед крупным клиентом. Ему проще согласиться, а потом надеяться всё отыграть назад, чтобы сказать, что обстоятельства изменились. Только хренушки, Гришенька, ничего уже для тебя не изменится. По крайней мере, в лучшую сторону. А в худшую… всегда пожалуйста. Горячие губы снова целуют руку, на этот раз запястье. Пальцами он мягко массирует кожу. – Ух… не готова с ним разговаривать. – Да не бери ты. – Не брать? – Не бери. Сейчас о чём говорить? Пусть помучается. Измотай нервы противнику. Он тебе помотал. А ты чем хуже? – Ничем. – Вот именно. Так что сбрасывай и ставь блок, потом уберёшь, когда в город вернёмся. – Хм… отличный план, – усмехаюсь. Но сколько бы не старалась, не могу отстранится от ситуации. Поэтому до конца выходных нахожусь в перманентном напряжении, снять которое до конца даже Крылову не по силам. *** – Здравствуйте, Марианна Леонидовна. – Давно вас не было, Марианна Леонидовна. – Отлично выглядите, Марианна Леонидовна. Сыплется на меня со всех сторон, когда с началом новой недели я прихожу в «Глоуб консалт» в сопровождении ребят в чёрном из службы безопасности Артура. Они будто тень, следуют за мной. Их вынуждены пропустить на проходной. И меня тоже. Хотя Гриша выдал распоряжение, чтобы меня не пускали. Однако короткий диалог с охраной и человек в погонах, которого со мной послал всё тот же Крылов, чтобы перестраховаться, быстро обнуляют приказ Пегова. Теперь я владелица «Глоуб консалта». Единственная и полновластная. А Пегов тут уже никто. И представляю, как у него пригорает от осознания данного факта. – Эм… добрый день, Марианна Леонидовна, – вскакивают девочки на ресепшне на управленческом этаже. Тут сидят все руководители. А эти молодушки без сомнения в курсе отношений Гришки с марамойкой. Марамойка им, небось, сама рассказывала, как окрутила и скакала на шефе. Молодые да ранние очень гордятся своей находчивостью. Ещё не в курсе, что многое в этой жизни решает не дерзость, а опыт и правильные связи. – Григорий Викторович на месте? – спрашиваю, приподнимая бровь. – Да, – переглядываются они, – но… – Никаких но, – отметаю взмахом руки их возражения. И иду вперёд. А у самой поджилки трясутся. Крылов предложил мне выпить для храбрости, но со мной это не работает. Я усну в уголке или головную боль заработаю. В такие дела лучше влезать с трезвой головой. Я вхожу в офис Гриши. На месте секретаря какая-то очередная соска без намёка на интеллект в глазах. Ну что это он так сдал? Или во вкус вошёл? Бес в ребро? По молодости не натрахался, решил наверстать? – Не вставайте, – кидаю ей и сразу иду к Пегову. Он расположился за столом, будто в окопе. Сел и как бы всем своим видом демонстрирует, что не встанет. Что ж… не встанет, вынесем. Вместе со столом и креслом. Его взгляд кажется безумным, глаза сверкают от гнева, Пегов явно не в себе. Уверенно показываю ему на дверь и говорю. – Григорий, я уж думала ты догадливый. Мог бы к моему приходу собрать вещи и покинуть кабинет. Или хочешь, чтобы я тебе в лицо сказала, что здесь ты больше никто? Он начинает усмехаться, но это больше похоже на потужные смешки, которые он из себя выдавливает. – Маря, неужели думаешь, что так просто обвела меня вокруг пальца? Твоя филькина грамота, которую ты подсунула мне на подпись, ничего не значит, – говорит он, но его голос дрожит от напряжения. – Гришенька, у меня есть все основания и документы, подтверждающие мои права. И если ты не покинешь кабинет в течение получаса, я вернусь уже с нарядом из полиции. Тогда наш разговор пройдёт в совершенно не дружественной атмосфере. Крылов советовал сразу его не выпирать, дать полчаса на раздумья. Обычно этого времени хватает, чтобы у вменяемого человека включилась логика, которая подсказала бы ему, что в данный момент лучше принять условия игры и не сопротивляться. Но я на логику Пегова что-то не особо надеюсь. Смотрю на него очень внимательно. Безумный взгляд, дикий смех, астрономическое упрямство – все признаки истерики налицо! – Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? У меня тоже есть связи. Один звонок и на твой наряд приедет мой наряд. И что здесь будет? Поле боя? Ты сама этого хочешь? – говорит он, хмуря брови, его руки слегка дрожат, и кажется, что он вот-вот сорвётся. Я смотрю ему прямо в глаза и говорю: – Я хочу, чтобы ты встал и ушёл отсюда, освобождая кресло руководителя мне. Это не угроза, Григорий, это предупреждение. Я действую в рамках закона, и у тебя есть выбор – уйти сейчас или столкнуться с последствиями. Обещаю, они будут! На его лице играет язвительная усмешка. И Пегов решает зайти с другого фланга. – Кому ты доверилась? Крылову? Да он сожрёт тебя в два счёта. Ты не знаешь, кто он? – Лучше он, чем ты. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда он всё отберёт у тебя. – Да и пускай. Зато тебе ничего не достанется, – фыркаю в ответ. Мне сейчас действительно всё равно на бизнес. Просто хочется, чтобы Григорий получил по заслугам. А если Крылов, как говорит Пегов, меня использует, что ж… мне будет обиднее, как обманутой женщине, чем деловому партнёру. Артур захватил моё сердце… И тело! И я отказываюсь верить в то, что он меня использует. Он меня хочет, я это чувствую. Потому что страсть не изобразить. Как и оргазм не сымитировать до конца. – Ты размышляешь, как курица безмозглая, – выходит Григорий из себя, нервно поправляя галстук. – Ну вот ты и докатился до откровенных оскорблений, – закатываю глаза. – Ты всегда была упрямой. Но посмотрим, как далеко ты зайдёшь. – Я уже далеко зашла. Ты, что, ещё не понял? Я разворачиваюсь к охране и приказываю: – Проследите, чтобы господин Пегов покинул здание. У нас нет времени на пустые разговоры. Гриша встаёт из-за стола и подходит ко мне. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы остаться стоять ровно на месте и не попятится. Он останавливается совсем близко, и я чувствую его напряжённое дыхание, аромат его одеколона. Я изучаю его лицо, его фигуру, думаю о том, как много лет любила этого мужчину и не видела его настоящего. А вот он сейчас настоящий передо мной. И вызывает лишь отторжение. Он лжец и обманщик, притворщик и манипулятор. Как я могла не замечать этого раньше? Как могла быть настолько слепа? Зато теперь глазки открылись – вижу его всего без прикрас и обмана. Не знаю, чего он ждёт. Может, что сейчас не выдержу, паду ниц и буду умолять вернуть всё обратно? Но нет… Я лишь выше вскидываю подбородок и поднимаю бровь. Мол, что, Гришенька? Не дождавшись нужной реакции, Пегов уходит, но напоследок бросает через плечо: – Это ещё не конец, Марианна. Мы ещё посмотрим, кто из нас окажется прав. Я отвечаю спокойно. – Уверена, что правда на моей стороне. Прощай, Григорий. Для нас это точно конец.