Глава 27

На лице моём появляется натянутая улыбка. – Ты хочешь позлорадствовать? – спрашиваю у Гали. – Если честно, мне уже всё равно. Даже не трясёт при звуке его имени. У меня другие дела есть, более важные, – опускаю взгляд на свой пока ещё плоский живот. Тут я не лукавлю. У меня реально будто отрезало по поводу развода. Весь фокус внимания сместился только на своё состояние. А Пегов остался каким-то раздражающим фактором, с которым я умудрилась прожить почти пятнадцать лет. Меня больше отношения с Артуром волнуют. Потому что они выстраиваются очень быстро и очень крепко. Когда его долго не вижу, я скучаю. Когда не слышу, нервничаю. Иногда напоминаю себе самой шестнадцатилетнюю школьницу, которая волнуется, что понравившийся ей мальчик не позвонит. Или пойдёт гулять с другой. Мы с Крыловым в вечной любви друг другу не клялись. Но… чёрт возьми… что вообще такое любовь? Из чего она складывается? Из дружбы? Привязанности? Хорошего отношения? Страсти? Умения смеяться вместе? Тогда у нас, как любит говорить моя помощница Леночка, «мэтч» по всем направлениям. То бишь совпадение. Ладно, может, не по всем, но по многим точно! – Марианночка, а чего ж не позлорадствовать, если повод есть? – оттопырив мизинчик, Галя попивает малый капучино. – Он же тут со своей марамойкой на благотворительный вечер Деловой коллегии припёрся. Демонстрировал её и в фас, и в анфас. И лобызал ручку по самое плечико. – Это он может… Он и меня обхаживал. Но мы почти ровесники. А сейчас Пегов с сединой в шевелюре, лобзающий локоток малолетней марамойки, смотрится ну явно не очень. Если не смешно, откровенно говоря. – И мне тут сорока на хвосте принесла, – продолжает Галя, – что эта марамойка требует от него столько всего! Говорят, она постоянно спрашивает, куда он тратит деньги, что купил для них. И, похоже, не стесняется в своих запросах. Всё ей походы в дорогие рестораны и поездки на курорты подавай. Да чтоб у него от бесконечного столования в «Атриуме» гастрит обострился, – фыркает с чувством. – Вот как? – говорю я, думая, что всё ожидаемо. – И что, он всё это выполняет? – Ну да! – отвечает Галя, явно увлечённая сплетнями. – Марамойка даже жалуется подругам, что он не всегда успевает за её запросами. Говорят, она требует, чтобы он купил ей новую машину и загородный дом. Видимо, боится, что ты отожмёшь последние крохи его состояния. И ей ничего не достанется. Она же хотела на твоё место. Из секретаря в руководители, но… финита ля комедия, как говорится. Теперь просит открыть новую фирму и сделать её там генеральным директором. Я не могу сдержать усмешку, хотя это и не смешно. – Зачем ей это? Пегов напортачит, а сядет она. Как генеральный. – Марамойка, – пожимает Галя плечами, а потом с удовольствием добавляет. – Вляпался твой Пегов по полной, – подводит черту Галя. – И, знаешь, он это заслужил. – Кто ж спорит. Когда за мной приезжает Артур, Галя сама любезность. Я даже её толкаю локтем, пока Крылов не видит. Ну нельзя же так откровенно ему улыбаться. В смысле, по её улыбке он поймёт, что она в курсе всего. Галя смотрит на меня широко распахнутыми глазами, мол чего, мы же подруги, тут и ежу понятно, что я в курсе! Закатываю глаза, качаю головой. – Отвезёшь меня домой? – прошу, когда садимся в машину. – К себе, – ухмыляется Крылов. – Нет, ко мне. Сегодня мне бы хотелось побыть одной. Потому что боюсь, что проговорюсь раньше времени. – Мне завтра в срочную командировку уезжать. Давай ко мне, если не возражаешь? Проведём вечер вместе. Выпьем, чего-нибудь посмотрим? – Выпьем, это навряд ли, только если чай. – Голова болит? – бросает Артур. И я угукаю, не желая ничего произносить вслух. Ещё поймёт по моему голосу, что вру. Вопросы новые посыплются. В итоге я сдаюсь, еду к Артуру и мы действительно проводим спокойный вечер за просмотром двухсерийного фильма. Но даже сонное состояние не служит причиной, чтобы не заниматься любовью. Ловлю себя на мысли, что я слишком уж бодро переквалифицировала наш секс в нечто большее. В более глубокие чувства. Признаний я не слышала… Мы просто любовники? Тоже бы так не сказала. И партнёрами нас назвать трудно. Так кто же мы? Артур уезжает рано утром после пяти. Я встаю, чтобы проводить его. Шлёпаю в коридор босыми ногами, тру заспанные глаза. – Спала бы, Марианна. – Хорошей командировки, возвращайся поскорее, – зеваю я и, упав к нему в объятья целую мимо рта, попадая в подбородок. – Спи, малыш, созвонимся днём, – посмеивается Крылов и целует меня в макушку. – Сюда, – показываю на свои губы. – Сюда хочу. Крылов рычит, хватает меня в объятья, припечатывает спиной к стене и целует уже глубоко, с языком. Бёдрами вдавливается в мои бёдра. Словно ему ночи было мало. – Уже не хочу никуда уезжать, но есть такое слово надо, – с недовольным вздохом отстраняется. – Ужасное слово, – заявляю я. – Срочно запретить! Для меня главное, чтобы Артур шагнул за порог в хорошем настроении. В приподнятом, я б даже сказала. Так оно и происходит. А я плетусь в спальню досыпать. В глубокий сон не проваливаюсь. Всё какая-то ерунда в голову лезет. И страхи, и надежды. И утром, завтракая, снова натыкаюсь на документы, которые должна была подписать, чтобы передать управление Артуру. Может, подмахнуть уже, а? Мне всё равно скоро в декрет. Я уйду и точно год не буду работать, а то и два… Если наслаждаться материнством, так по полной. Впрочем, а если я останусь одна, насладиться не получится. Надо будет обеспечивать себя и малыша. Ладно… вернётся и поговорим. Откладываю папку в сторону и, допив кофе, собираюсь на работу. День пролетает, как разряд молнии. Я вся в делах. Совещания, встречи, перестановки, звонки, письма. Где-то между – обед и разговор с Артуром. По пути домой заезжаю в клинику, у меня назначение к специалистам, которых мне надо пройти. Так что у своего дома я выхожу уже глубоким вечером. Артур сказал, что я могу оставаться и жить у него, но я пока не готова к таким шагам. Мне нужно личное пространство, чтобы подготовиться к действительно серьёзному разговору. А дать его может только собственным дом. Но и здесь в моё личное пространство влезают… Возле парадной меня ждёт какой-то помятый и дёрганный Григорий.