Глава 30

Я приезжаю домой, запираю за собой дверь и прислоняюсь к ней, чувствуя, как холодный металл холодит спину. В квартире тихо, но в голове шумит. Мысли о предательстве Крылова не дают покоя. Он всё-таки сделал так, что фирма перешла ему. Я не могу поверить, что мужчина, который вчера так ласково со мной разговаривал, оказался таким подлым. На порог офиса меня так и не пустили. Сказали, приказ нового начальства. А иного начальства, кроме Артура, по документам нет. Это он, значит, меня, как шавку выкинуть решил? Звонить ему бесполезно. Уже пыталась. Это первое, что я сделала. Его телефон в тотальной недоступности. На охоте… Там он дичь стреляет. А здесь в моё сердце. И хоть я миллион раз себе говорила, что мне будет плевать… нет. Не плевать. Совсем нет. Больно… Очень больно. Предательство. А когда думаю о беременности, так совсем уныло на душе. Он ведь не знает о ребёнке. Но почему-то думаю, что такую хищную акулу, как Крылов, моя беременность не остановит. Ему уже, конечно, обо всём доложили. Он, наверное, смеётся там, в лесу, радуясь своему успеху. И поднимает стопку с мужиками, чтобы выпить за очередную доверчивую идиотку, которую он окрутил через постель. Да? Но странно, к чему была тогда вся эта игра? Почему я до сих пор переживаю? Я сама столько раз предлагала ему взять фирму в управление, а он отказывался, отнекивался, сама, мол, решай. Для чего? Бдительность мою усыплял? Усыпил… надо признать… усыпил. Я ведь поверила ему, как самой себе. Сомнения прочь гнала. Он уложил меня в свою постель и всё ради одной цели? Или совместил приятное с полезным? Неприятно быть использованной, но похоже, так и есть… Он меня именно что использовал, а потом показал на место, которое я, по его мнению, достойна. Не велено пускать… Не велено… Вчера мы так хорошо поговорили, я положила трубку и заснула со спокойной душой, а он, потирая руки, начал доплетать для мне паутину? Пока я доверчивая, размякшая, влюблённая, да-да, влюблённая в него, можно и сердце разбить окончательно, и душу выпотрошить. Подослал адвоката с утра пораньше, тот быстро получил мою подпись. Как он это провернул, а? Подловил… А теперь я осталась ни с чем, хотя нет… кое-что есть… – горький осадок предательства. Сегодня случился рейдерский захват 2.0 «Глоуб консалта», недавно я провернула первый, а сегодня то же самое сделали со мной. Правила в этой игре меняются по желанию одного человека. Крылова… Лёша рассказ мне про утренние маски шоу, а я думаю, а не станет ли это сюжетом для новостей? В прошлый раз лаконично написали, что компания перешла от мужа к жене. А в этот раз, что напишут? Телефон в руке вибрирует, и я понимаю, что в горле пересохло. Я даже «алло» произнести не смогу. Мне страшно посмотреть на экран и увидеть там имя Артур. Что он мне скажет? Его наполненный теплотой голос будет сухим и деловым? Равнодушным… Сама дура, – скажет он. – Поздравляю. Я получил всё, что хотел. Так? И ноги передо мной раздвинули и компанию на блюдечке принесла. Но на дисплее номер Григория, и я сбрасываю звонок. Этому уже, небось, кто-то доложил. Звонит позлорадствовать или проверещать в трубку, что я похоронила дело всей его жизни. Не хочу я с ним разговаривать. Больше никогда по возможности. Я закрываю глаза и чувствую, как слабеют ноги, хочется съехать по стене. Но я держусь. А я ведь ещё размечталась о счастливом будущем. Вот идиотка! Уже представляла, как скажу Артуру о малыше, как он… обрадуется? А теперь чётко понимаю, что никакой радости не будет. Скорее, равнодушный взгляд в мою сторону и холодное: «Разбирайся сама с этой проблемой». Иду к дивану, чтобы лечь и уставится в одну точку. Свернуться комочком, обхватить себя руками, унять холод в душе, который постепенно расползается, словно злокачественная опухоль по всему организму. Бог с ней с фирмой. За себя больше обидно. Что доверилась не тому мужчина. На основе чего? Потрясающего секса и речей, полный лжи и обмана? Крылов умело юлил, редко прямо отвечал, мастер поворотов. А я решила ему отдать всё. И это всё… потеряла. Будут ли теперь его адвокаты отстаивать мои интересы? Навряд ли… Так что возможно, и от Григория мне ничего не достанется из совместно нажитого имущества. Что ж… у меня всё ещё есть мой детский центр. И малыш, который растёт во мне. *** Два дня я прячусь в своём доме, как в глубокой лисьей норе. Два дня не выхожу на белый свет. И есть тоже нормально не могу. Кусок в горло не лезет. И солнце раздражает. Я занавешиваю окна, превращая квартиру в склеп. Голова болит. Слишком много думаю. Слишком много размышляю. Я приказываю себе отвлечься. Но не получается. Из меня будто все эмоции высосали. Бесконечное количество раз я кручу в голове моменты нашей близости с Артуром. Вспоминаю разговоры. Его поцелуи и объятья. Чистой воды мазахизм. Но мне надо прожить, прострадать этот момент. Так уже бывало. Я знаю, что я встану, отряхнуть и пойду дальше. Хоть это будет и непросто. Два предателя подряд, кажется, всё-таки это слишком для моей психики. Удивительно, но я не плачу. Я будто в глубине души уже знала, что так и будет. Звонок в дверь заставляет подскочить на месте. Чужеродный звук в царстве тишины. У меня ноги подкашиваются, потому что я знаю, кто за дверью. Вернее, не знаю, а чувствую. Не спешу открывать, но любопытство берет верх. Заглядываю в глазок и вижу Артура. Мгновение неуверенность терзает меня: не хочу его впускать, но поговорить нам надо. Хорошо, что он пришёл. Наверное хорошо? Хоть грамм уважения я ведь заслуживаю? А если он пришёл поглумиться, добить? В голове возникает тут же: Артур не такой! Но я одёргиваю себя. Хватит его оправдывать! Хватит! И делать лучше, чем он есть тоже хватит! Крылов уже начинает стучать в дверь. И я тихо прошу: – Не надо. Сейчас открою. Он слышит и ждёт. Я приоткрываю дверь только на щелочку, стараясь не показывать своего состояния. – Что тебе нужно? – спрашиваю, пытаясь быть строгой. – Привет, впусти меня, – просит он. – Нам срочно надо поговорить. По голосу пытаюсь определить, о чём именно он собрался разговаривать, в каком тоне и стоит ли мне опасаться. Я всё-таки остаюсь с ним одна на один в пустой квартире. Внутренний голос твердит: впусти, он плохого не сделает. Ага, – усмехаюсь, – всё самое худшее уже случилось. Доверия к интуиции уже нет. Я думала, что если у Артура по отношению ко мне если не любовь, то хотя бы что-то вроде теплоты, я ошибалась. Он бизнесмен. А это значит – чувства в сторону. Бизнес есть бизнес. Ни секс, ни любовь на цель не влияют. Я слышала о таких дельцах, но сама впервые столкнулась. А ведь предупреждали все, кому не лень. Я пожимаю плечами и, наконец, отхожу в сторону, позволяя Артуру войти. – Ладно, заходи, – говорю, хотя внутри всё болит. Он перешагивает порог и останавливается, глядя на меня. – Почему трубку не брала? Я звонил, – спрашивает он, нахмурив брови. – А… ты звонил? – переспрашиваю небрежно. – Я даже не заметила. Возможно, просто не слышала.