Глава 1

Я взяла Настю за плечи и заставила взглянуть на меня.

— Всё потом. Сейчас мы вернёмся в зал, поминки не закончились.

— Но, мам…

— Потом, — повторила я. — Мы должны попрощаться с дедушкой.

Она моргнула, вспомнив, где мы находимся, и неуверенно кивнула.

Мы вернулись за стол, и мне даже не приходилось скрывать своё горе. Для всех я провожала отца. На самом деле прощалась ещё и со своим браком.

Мама, сидя напротив, сжала мою руку. Мы не были близки. Так уж повелось с моих четырнадцати, когда она развелась с отцом и сразу бросилась в новые отношения. Я осталась с папой.

Сейчас у нас всё было ровно, но вряд ли я могла рассчитывать на её поддержку. И всё же, этот простой жест чуть ободрил меня.

Это не конец света. Вот папа ушёл навсегда. А муж… Переживу как-нибудь.

Хоть и больно.

Он вернулся, как и обещал. Выражение лица жёсткое, в голове явно работа идёт. Как объяснить, что соврать.

Залпом осушил стакан воды, придвинулся, и я отпрянула. Сверкнула глазами. Не сейчас. Он понял и оставил меня в покое.

Маша, моя лучшая подруга, сидящая неподалёку, заметила. Метнула в меня взгляд, мол, что происходит? Я покачала головой, мне бы просто досидеть до конца.

Когда всё закончилось, я от усталости валилась с ног. Физически, морально. Меня через центрифугу пропустили. Но главное, эта боль никуда не уйдёт. Так и останется дырой в сердце.

Время лечит? Вряд ли. Может быть, притупляет боль. Вся надежда на это.

— Вер, — Витя взял меня под локоть, когда я садилась в машину.

Ну что? Что ты хочешь мне сказать? Я замерла, пробегая взглядом по знакомому, родному лицу. Морщинки у глаз, шрам над бровью, всё ещё густые волосы, в которые я раньше любила забираться ладонью.

И всё же… Это уже не тот человек. Этого я не знаю.

— Прости, — только и смог сказать он.

Прости? Всего-то?

Промолчав, я села с Настей на заднее сиденье, хотелось оказаться как можно дальше от него.

Всю дорогу она держала меня за руку, жалась ко мне, как будто снова стала маленькой. Обычно в поездках зависала в телефоне, сейчас молча металась взглядом между мной и отцом.

До самого дома никто так и не заговорил. Не при Насте.

Мысленно я перебирала свои дальнейшие стратегии. Развод. Раздел имущества. Увольнение из его фирмы. Поиск работы. А ещё Настины экзамены, выпускной, поступление.

Как же много всего.

— Мам, ты чего-нибудь хочешь? Кофе? Чай?

Приехав домой, Настя первым делом озаботилась мной. А ведь ей самой сейчас нужна поддержка.

— Спасибо, зай, не надо. Иди к себе, ладно?

Она перевела взгляд на отца, раздевавшегося в прихожей.

— Ладно, — кивнула мрачно и ушла.

Я отправилась в спальню и на пороге обернулась к Вите, он шёл за мной.

— Не трогай меня сегодня, — остановила его на подходе. — Я тебя ни видеть, ни слышать не хочу.

— Вер. Нам надо поговорить.

Я рассмеялась коротко, без радости.

— Я в курсе. Но на сегодня мне тебя по горло хватило. Спи на диване. Или можешь сразу свалить.

Я не дала ему ответить, захлопнула дверь перед носом. Голова и так раскалывалась, а он не смог бы сказать мне ничего, что сейчас поможет.

Буквально упала на кровать прямо в одежде, голова раскалывалась от боли.

Как же я не заметила? Так была занята папой, что списывала все знаки на трудности в работе? Но это ведь не вчера произошло.

На каком она месяце? На восьмом? Да, отношения у нас несколько охладели, но ведь были объективные причины. Мне приходилось совмещать дом, работу и заботу об отце.

Если посчитать, получается, примерно в то время я и узнала о его болезни. И что? Перестала уделять внимание мужу, и он решил, что имеет право добирать секс на стороне?

Не похоже, чтобы он её любил. Любимым так рот не затыкают. «Ты знала, что я его не хочу». Решила привязать его к себе ребёнком? Дура.

Устав злиться и гонять отчаяние по кругу, я выпила таблетку снотворного и просто дала себе выспаться.

А утром проснулась и не сразу вспомнила о вчерашнем кошмаре. Нет, раскисать нельзя. И вешать свои проблемы на дочь — тоже. Это я её поддерживать должна, а не наоборот.

Встала и приняла холодный душ, сразу прочистив голову. А когда вышла, тут же почувствовала аромат кофе.

— Настён, ты уже встала?

— Ага, — она неуверенно улыбнулась. — Слушай, мы тут с папой поговорили…

Я налила себе кофе и села за стол.

— Где он? — спросила хмуро.

— Отъехал ненадолго, скоро будет.

Она выглядела смущённой. Забралась с ногами на стул, чуть виновато глядя на меня.

— Что такое? — напряглась я.

— Ты не думай, что я его поняла и простила, он отвратительно поступил.

— Но…

— Но… У них это только раз было. Он так сказал.

Я сдержала горький смешок. Наивная моя девочка.

— Допустим, — не стала спорить я. — Что это меняет? Он мне не изменил, а она не беременна его ребёнком?

— Ну вообще, это ещё проверить надо, чьим она ребёнком беременна, — воинственно ответила Настя. — Если она спит с чужими мужьями, на слово ей верить нельзя.

— Насть, я всё это буду обсуждать с твоим отцом.

— А мне, значит, не лезть? — она вздёрнула подбородок, хотя я совершенно не собиралась её задевать.

— Я так не говорила. Просто не хочу, чтобы всё это сказалось на твоей учёбе. Тебе сейчас на ней сосредоточиться нужно.

— Да плевать мне на учёбу, — воскликнула она, — когда у нас семья рушится!

— Это не конец света. Ты сама говорила, у тебя в классе ни одной семьи полной нет.

— Так ты разводиться с ним решила? — вдруг присмирела она. — Вы же даже не поговорили. Разве нельзя всё обсудить?

Обсудить-то можно. Развод и раздел имущества.

Я не успела ответить, в двери повернулся ключ, на пороге показался Витя с огромным букетом алых роз. Господи, какая пошлость.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, не испортить Настино воодушевление. Держалась за него, как будто не понимала, что ей всё равно придётся смириться с реальностью.

Витя зашёл на кухню и дал знак Насте испариться. Она тут же его послушалась, бросив на меня умоляющий взгляд.

— Вер, прости меня, — он шагнул ко мне, и мне показалось, что он всю ночь не спал.

— Прости? — сглотнув, повторила я. — Кажется, вчера ты говорил, чтобы я не делала из этого трагедии.

— Да, за это тоже, — мрачно отозвался он. — Я был груб. Слишком неожиданно.

— Серьёзно? — хмыкнула я, криво усмехнувшись. — За девять месяцев не подготовился? Или на каком она? Может, думал, что всё рассосётся?

Я видела, как сжались его челюсти, как побелели костяшки пальцев. О да, я знала своего мужа. Много раз видела его таким на переговорах, если те шли не по сценарию. Всё-таки много лет вместе работаем. Прямо сейчас он мечтает поставить меня на место. Будто я его подчинённая. Часть механизма, вышедшая из-под контроля.

Создаю ему неудобства, отказываясь просто принять букет цветов и сказать: «Хорошо, милый. Бывает».

Он молча вытащил из кармана продолговатую коробочку, открыл и толкнул вперёд, будто презентуя товар.

— Это крошечная компенсация за боль, что я тебе причинил, — выдавил он, всё ещё не встречаясь со мной взглядом.

О, а вот и пряник. Он достал браслет из коробочки. Да, дорого же он ему обошёлся. Вернее, нам. Бюджет у нас пока что общий.

— Он идеально подойдёт к твоим серьгам. Нравится?

Я молча смотрела на мужа, видя все его манипуляции, мне казалось, я мысли его читаю.

— Вер, — он взял меня за руку, прижал к губам. — Ну прости меня. Я совершил ошибку. Да, виноват. Ну что мне сделать?

Я с изумлением наблюдала за его перевоплощением. Ну нет, Вить. Вот вчера ты был настоящим. В том своём раздражении. В своих словах «Не делай из этого трагедию». Это сейчас ты играешь на моих чувствах. Раскаяние, вина. Ничего этого нет.

— А ведь папа никогда тебя не любил, — задумчиво произнесла я.

Он нахмурился, явно не этого ждал. Хотел что-то ответить, но тут зазвонил его телефон. Мы смотрели друг на друга, оба понимая, что его попытка с наскока вернуть всё, как было, полностью провалилась.

— Ну что же ты не ответишь? — не выдержала я. — Может, у неё уже воды отошли?

Мои слова ударили его, словно пощёчина. А я усмехнулась и поднялась из-за стола.

— Не траться, — положила перед ним браслет. — После развода деньги тебе ещё понадобятся.