Глава 14

Первой мыслью было — позвонить мужу и потребовать объяснений. Но в голове была каша из эмоций и неверия. Позвоню сейчас — наломаю дров.

Здравая часть рассудка подсказывала, что для начала нужно взять себя в руки. Подумать, а не истерику закатывать.

Чего он хотел добиться звонком Андрею? Просто ещё раз очернить меня? Разве не понимал, что тогда правда выплывет наружу?

Значит, потерял надежду замести всё под ковёр и сохранить брак. Пытается причинить мне боль.

Я взяла себя в руки и вернулась на рабочее место.

— Всё нормально? — поинтересовалась Аня, проходя мимо.

— Да, порядок, — коротко улыбнулась я, делая вид, что погружаюсь в работу.

— Чего хотел Андрей? — продолжала любопытствовать она.

— Сказал, что неплохо вливаюсь. Не буду его разочаровывать.

Я демонстративно занялась работой, и она, пожав плечами, оставила меня в покое. Но вернуться к документам было не так-то просто, когда воспоминания захлёстывают болезненным потоком.

В душе был полнейший раздрай, приходилось усилием воли заталкивать эмоции вглубь. К концу дня я так умаялась, что на мне уже лица не было.

— Вера, не переживайте вы так, — по-своему понял моё состояние Сергей Львович. — У вас отлично получается.

Я с благодарностью улыбнулась и засобиралась домой.

Добралась на автопилоте. Убедилась, что Настя у Димы, открыла бутылку вина и пошла к себе в спальню. Стоило бы позвонить Маше, поплакаться в жилетку, но на меня накатила такая усталость, что я просто легла.

К вину толком не притронулась, просто лежала, не раздеваясь, и смотрела в потолок, пытаясь принять тот факт, что все годы брака были сплошной ложью.

Был ли Виктор честен со мной хоть когда-то? Я поймала его на измене, но сколько их было до этого? Если сами наши отношения со лжи начались…

Я отчётливо вспомнила, как он увивался вокруг, когда Андрей разбил мне сердце. Я его долго к себе не подпускала, да вообще никого. Но он нашёл лазейку, упорством, вниманием.

А мне тогда казалось, что жизнь кончилась. Как бывает в юности, когда любая ошибка кажется катастрофой.

Мне было восемнадцать, первокурсница, когда познакомилась с Андреем. Всё начиналось, как в романтическом фильме.

Старшекурсник, за которым увивались девчонки, заметил именно меня. Не знаю, что он во мне нашёл, почему выделил среди других, но ухаживал так красиво…

Он был из семьи, где большие деньги — нечто обыденное, но на меня, дочь небогатого преподавателя, смотрел, как будто я с небес.

Он знал и помнил обо мне любые мелочи. То, что я люблю фрезии и кофе без сахара, зачитываюсь романами Джейн Остин. Знал всё о моих глупых мечтах.

Он не торопил меня, понимая, что станет первым. И когда целовал мою руку, я чувствовала себя девушкой из великосветского романа. Никто до него, и никто после, не делал меня такой важной.

Это он помог мне устроиться в фирму отца на практику. Сам он уже работал там пару лет.

Я и с Виктором там познакомилась. Парень постарше, весёлый, амбициозный, он, тем не менее, не интересовал меня, кроме как друг. Я без памяти была влюблена в Андрея.

К двадцати мне казалось, что наши отношения — сказка. Всю жизнь буду со своим первым и единственным мужчиной. Как глупо…

Он очень нравился папе, тот его полюбил, как сына. И сокрушался потом, когда мы расстались. А вот Витю он терпеть не мог, думал, что хорошо это скрывает, чтобы не рушить мой брак, но я-то знала.

Как же мне его не хватает… Вот, к кому я сейчас могла бы прийти за поддержкой. Он и тогда вытащил меня из депрессии, когда казалось, что ничего уже не будет. Ни любви, ни счастья.

Потому что самый любимый на свете мужчина обвинил в предательстве. Ничего не объяснил толком. Я помню ту его циничную усмешку. Он сыпал какими-то обвинениями, я даже не поняла, откуда они появились.

В тот день я пришла к нему сама не своя. У меня была задержка, я жутко перепугалась. Один тест показал положительный результат, второй — отрицательный. Я бросилась к нему за поддержкой. Чтобы успокоил, что не оставит меня, если я всё-таки беременна.

Сомнения были, потому что в последнее время он стал каким-то холодным, недоверчивым. Смотрел, говорил иначе. Мне казалось, он прикасаться ко мне не хочет.

И вот я стою перед ним в растрёпанных чувствах, испуганная. А на его губах ухмылка. И понимание в глазах, как будто я только подтвердила что-то.

А потом поток обвинений. Жестоких, несправедливых, бьющих наотмашь. И он не верит ни единому моему слову.

Меня тогда так потрясли его слова, его новый, ледяной взгляд, нежелание меня выслушать и что-то объяснить. Я увидела его по-новому. Он был последним, от кого я могла бы ожидать такой жестокости.

Я перестала оправдываться и унижаться. Взглянула ему в глаза, пообещав, что никогда больше его не побеспокою.

И ушла. Съехала в тот же день к папе, уволилась с работы. Его отец, кажется, только рад был от меня избавиться.

Андрей появился в моей жизни после этого всего раз. Недели через две встретил возле метро, спросил, что с задержкой.

Я улыбнулась, сдержав слёзы, и успокоила его. Беременность не подтвердилась, беспокоиться не о чем. Он понимающе кивнул, как будто снова сделал какой-то вывод обо мне.

Может быть, подумал, что я пыталась его удержать, но не сработало? В любом случае, больше я его не видела.

До тех пор, пока не пришла устраиваться к нему на работу.

Как будто кто-то решил надо мной посмеяться.