Глава 39

На следующий день на работе я ловила себя на том, что смотрю в экран и ничего не вижу. В голове крутилась одна мысль: у Виктора теперь есть ребёнок. А ведь мы до сих пор в браке…

Я старалась не представлять, как он держит младенца на руках, но картинки всплывали сами собой. Я прекрасно понимала, что ребёнок ни в чём не виноват, от кого бы он ни был. Не то, что его родители.

Я злилась не только на Виктора, на себя тоже. За то, что вообще об этом думаю. Мне сложно было дать название этому чувству.

Не ревность, конечно, любви я к нему не чувствовала точно, а значит, больно было не поэтому. Видимо, уязвлённое самолюбие давало о себе знать.

Я перечитывала абзац в договоре раз за разом, и никак не могла вникнуть. И когда зазвонил телефон, я даже обрадовалась, лишь бы отвлечься.

Хм, звонила моя бывшая коллега Кира.

— Вер, ты сидишь? — без всяких приветствий выпалила она. В её голосе звенел азарт, почти злорадное возбуждение. — Ты в курсе, что у твоего творится?

— У моего?

— Ну, у Виктора, — я прямо представила, как она закатила глаза. — Налоговая наехала!

— То есть?

— Ну, ты же знаешь, я в этом ничего не понимаю, может, схемы какие-нибудь левые нашли, суть в том, что Олеся в истерике бьётся, пока их там проверяют.

— Олеся? — совсем уж опешила я. — А Галина Викторовна что? Уж она-то должна быть в курсе…

Я не успела договорить, Кира перебила меня:

— В закат свалила, ещё месяц назад, она, вроде, вообще не в России.

— Значит, она знала, что так будет? — поразилась я.

— Так в том-то и дело! Как стало ясно, что корабль дал течь, она свинтила подальше, теперь Витя твой вместе с Олесей разбираются. А эта дурёха вообще ни в зуб ногой.

Я закрыла глаза, воображение сразу нарисовало яркую картинку рыдающей Олеси, абсолютного новичка в таких делах. А Галина — молодец, ничего не скажешь.

И тут я вспомнила разговор Андрея по телефону с каким-то человеком и его слова: «Пускай работают по плану».

— Кир, прости, мне нужно бежать, — не дослушав, я отключилась.

Мне повезло, Андрей оказался в офисе, а мне нужно было увидеть его, спросить, что именно он затеял. То, что это он обрушил кару на Виктора, я не сомневалась.

Он принял меня сразу, и пока заканчивал разговор, я нервно ходила из стороны в сторону, чувствуя, как желудок стягивает узлом.

— Вер, что такое? — закончив, поднялся он.

— Виктор, налоговая, — сбивчиво начала я, но он меня прекрасно понял.

— Как я и обещал, ему теперь не до тебя. Пусть разгребает.

— Но…

— Он это заслужил, — настойчиво повторил Андрей, подходя ближе.

Остановил меня возле окна, взял за плечи. Я вовсе не за бывшего боялась. Что, если это скажется на мне? Я ведь тоже там работала. И к тому же…

— Я до сих пор его жена. Формально, но…

— Это ничего не значит, — уверенно заявил он. — Никто не повесит на тебя его долги или махинации. Можешь быть спокойна.

Чёртов Витя. А я тоже не лучше, ни измен не замечала, ни его злоупотреблений на работе.

— Послушай, — Андрей успокаивающе провёл вниз по плечам. — Я убедился в том, что ты не замешана.

Я подняла на него удивлённый взгляд.

— Будь хотя бы вероятность проблем для тебя, я бы не стал действовать.

— Даже если бы я была виновата?

Он не ответил, только взглянул многозначительно. То ли и правда прикрыл бы меня, то ли просто не верит в то, что я могла быть замешана в подобном. В любом случае, на душе стало теплее.

— А с ним, что будет? — вздохнула я, отвернувшись к окну.

— Это ведь не твоя проблема, так?

Я кивнула, прикусив губу. Не моя, и всё же… Бумеранг прилетел очень жёстко. Жёстче, чем я рассчитывала.

Наверное, это глупое женское сострадание. Когда не хочешь бывшему зла, лишь бы оставил в покое. Я, конечно, угрожала ему, что смогу отомстить. Но я и отомстила. Ушла, спровоцировав уход и других важных для его фирмы людей.

Мне казалось, этого достаточно, что не придётся бить больнее. Но Андрей сделал это за меня. Наверное, он тоже имел право на месть.

Я смотрела на него и понимала, что он держит всё под контролем. Решил, что накажет, и наказал.

— У него ребёнок родился, — горько заметила я.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. А ведь мы, получается, и ни в чём неповинному младенцу отомстили. Я освободилась из его рук и отошла подальше. Он не позволил. Привлёк меня к себе и произнёс:

— Ребёнок ни в чём не виноват, но его отец это заслужил, и тебе не в чем себя винить. Мы все несём последствия своих поступков. Я двадцать лет по глупости потерял.

В его голосе прорезались тёплые нотки, а взгляд обжигал. Хотелось отвернуться, не смотреть, продолжать мучить себя виной, но Андрей и этого мне не позволил.

— Он уже почти в прошлом, смотри в будущее, хорошо?

Я кивнула, и когда он прижал меня к себе, с облегчением уткнулась в его плечо. Меня накрыло ароматом его парфюма, воспоминанием о сильных руках, как тогда, в юности.

Как же я его любила… И потеряла на целых двадцать лет. Возможно ли продолжить с того же места? Или прошлое так и будет преследовать нас? Вставлять палки в колёса?

— Хотя бы попробуй, — ласково сказал он, взяв моё лицо в ладони.

— Попробовать?

— Доверься мне. Я не подведу.

Его негромкий, низкий голос будоражил что-то внутри, заставлял согласиться, позволить себе…

В дверь постучали, и я за долю секунды оказалась в шаге от Андрея. Краснея, поправила блузку и отвернулась к окну, приглаживая волосы.

***

В субботу, когда мы засиделись до вечера в кафе, празднуя Настино поступление в ВУЗ, Маша спросила, почему мы не пригласили Андрея.

— Настён, разве не хочешь своего спасителя поблагодарить? — наглела подруга.

— Хочу вообще-то, — поняла её намёк Настя. — Только вот мама чего-то засмущалась. Да, мам?

Она подмигнула мне, протянув телефон.

— Что, сейчас? Мы и так скоро уходим.

— Ну и что? Мы с Димкой и ребятами дальше праздновать уйдём, а вы ещё посидите.

— Нет, я…

— Вер, — Маша толкнула меня плечом. — Рыцарь нуждается в благодарности.

— Вечер субботы, он наверняка занят, — не сдавалась я.

— А ты проверь, — веселилась дочка, как будто решившая нас свести.

Совсем отказалась от мысли собрать семью по кускам? Это, конечно, к лучшему, вот только…

— Может, мне ему позвонить? — напирала Маша, взяв мой телефон.

Я выхватила его и, вздохнув, набрала Андрею, мысленно надеясь, что он не возьмёт.

Он ответил.

— Вера?

В его голосе слышалось приятное удивление, и я, сглотнув, сказала:

— Привет. Скажи, ты не занят? То есть… Мы сейчас Настино поступление празднуем, — я перевела взгляд на улыбающуюся дочь и выдала: — И она очень хочет тебя поблагодарить.

Она закатила глаза, фыркнув.

— Значит, Настя хочет? — усмехнулся Андрей. — А ты? Ты хочешь меня видеть?

Я вдруг почувствовала себя совсем девчонкой, неопытной в вопросах флирта. Да что за глупости?..

— Конечно, я тоже буду рада тебя видеть, — спокойно проговорила я. Почти удалось…

Он засмеялся, тепло так, бархатно, посылая мурашки по моему телу. Лицу стало горячо.

— Куда мне подъехать?

Я назвала адрес и с облегчением отключилась. Маша сияла, довольная собой, Настя не сильно от неё отличалась.

Андрей и правда подъехал, не заставил себя ждать. Его встретили восторженные женские взгляды и крепкое рукопожатие Димы. Тот спокойно, но явно с чувством поблагодарил его за то, что помог Насте.

Андрей явно этого не ожидал, внимания ему досталось много. Мы отлично провели время. И когда все разъезжались, закончив праздник, даже сомнений не было, как именно я буду добираться домой.

Дима пообещал вернуть Настю к одиннадцати, я попрощалась с Машей, посоветовавшей мне не быть дурой, и села в машину.

— Спасибо, я…

Я не успела договорить, Андрей взял меня за руку, оказавшись совсем близко. Наклонился к самому лицу, заставив сердце забиться чаще.

— Я рад, что ты позвонила, — вибрирующие нотки в его голосе давали понять, что он не врёт.

Его губы накрыли мои мягко, но требовательно. Длинные пальцы скользнули по щеке, взяли за подбородок, не позволяя мне отдалиться.

У меня закружилась голова, я вцепилась в его плечо, давая разрешение меня целовать. Как же чувственно он это делал. Возвращал в наше прошлое. Я вспомнила, как хорошо нам было вместе.

— Андрей, — шепнула я, когда он позволил мне вдохнуть.

Он смотрел на меня, не отводя глаз, тёплая улыбка приподнимала уголки его губ, делая невероятно привлекательным. До тех самых бабочек в животе.

Его пальцы ещё ненадолго задержались на моей щеке.

— Пригласишь меня на чай?

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце бешено бьётся в груди, и кивнула.

— Да.