Глава 16

Женя

Теряюсь. Вспыхиваю до корней волос. Возмущение клокочет в горле, да так и норовит вырваться наружу. Останавливает только то, что слова там сплошь нецензурные, а я вроде как на испытательном сроке.

Да, у меня нет никакого опыта в премиальных тканях. Да и откуда? Я ходила в обычные магазины для простых смертных. Там отродясь не видели итальянские ткани. Тем более, премиум-качества. Натуральный лен там был роскошью, доступной далеко не каждому.

Но бабушка, Царствие ей небесное, научила меня отличить синтетику от натурального хлопка!

И я сейчас стою, гляжу во все глаза на сотрудников Дома Моды и не понимаю, как они, с их опытом и возможностями, не могут этого сделать и свято верят, что это дешевое китайское тряпье – натуральный, мать их, хлопок?! Еще и продают это изделие, обманывая покупателей!

- Григорий Валерьевич, я попрошу вас: держите себя в руках, - громыхает голос Александра Данииловича. Да так, что даже я вытягиваюсь по струнке. Сомнений никаких нет – босс более чем серьезен. – Я не просил вас давать оценку умственным способностям моей помощницы. Держите ваше мнение при себе и не переходите на личности. В противном случае я попрошу вас покинуть совещание. С последующим лишением премии, - мстительно добавляет Александр Даниилович с хладнокровной улыбкой на губах. По моей спине прокатывается холодок. Не хотелось бы, чтобы меня так отчитывали перед всем коллективом. – И впредь попрошу не прерывать коллег. Я дам вам слово. Потом мне и коллегам объясните, как так вышло, что партия, на которую были заложены такие деньги, вдруг оказалась... подделкой. Это ведь ваш поставщик был, верно? Проверенный, надежный. И это вы совместно с Яной Борисовной и Михаилом Михайловичем уверяли меня, что нужно расширять производство, и это позволит увеличить прибыль…Во сколько раз, напомните, Яна Борисовна? Кажется, втрое?

Яна Борисовна опускает голову и заламывает пальцы. Нервничает. Несмело и коротко кивает. Как школьница, которая притащила «двойку» за контрольную, ей-богу.

Мужик бледнеет. Его глазки-бусинки бегают из стороны в сторону. Ладонью растирает шею и часто дышит. Кажется, я только что подтолкнула его к инфаркту.

Значит, я правильно подозреваю, что с этой линейкой что-то не так.

А меня, как известный Титаник, топит благодарностью к боссу. За то, что вступился и не позволил прилюдно оскорблять.

- Продолжайте, Евгения. Почему вы решили, что это синтетика? – Александр Даниилович шуршит бумагами, достает какой-то документ, внимательно вчитывается, сведя брови к переносице. – По документам это был хлопок. Натуральный, - выплевывает, расстреливая взглядом подчиненных.

- Это точно не хлопок, - уверенно заявляю. Подхватываю края олимпийки двумя руками и интенсивно тру их между собой.

- Что вы делаете?

Отпускаю ткань и касаюсь пальцем. Меня ожидаемо шарахает током.

Торжествующим взглядом обвожу собравшихся.

- Это определенно точно синтетика. Потому что натуральный хлопок не электризуется.

Григорий Валерьевич бледнеет, открывает и закрывает рот. Хватает воздух, как выброшенная на берег рыба. Чудо – юдо - рыба – кит.

- Да не может этого быть! Александр Даниилович, это же действительно хлопок. Просто с добавлением эластана. Может, конечно, процент эластана чуть выше, чем было заявлено, но…

- Но тогда это не натуральный хлопок! – весело заканчиваю, вызывая одобрительный смешок босса.

Я вхожу в раж. Не думала, что могу настолько рьяно отстаивать свою точку зрения. Я всегда считала себя уравновешенной и спокойной. Непробиваемой.

Равнодушная, как дохлая рыба, - несколько лет назад в пылу ссоры по пьяни бросил Володя.

- Хотите поспорить? – стягиваю со своих плеч пиджак, оставаясь в одной маечке. – Попробуйте наэлектризовать, - швыряю на стол перед мужиком.

Он растерянно, как ребенок, переводит взгляд на босса.

- Действительно. Не будьте голословными, Григорий Валерьевич, - сощурившись, заявляет босс.