Глава 40
Женя
Вскакиваю с места, отталкивая от себя мужчину.
- Обалдели? – ору во всю глотку. - Вы что себе позволяете?!
Хряк расплывается в мерзкой улыбке.
- Так кто же без примерки одежду покупает-то, Женечка? Я хочу убедиться, что костюмчик хорошо сидит. У тебя прекрасная фигура…Хочу на нее взглянуть. Давай, раздевайся, - тянет свою лапищу и спускает пиджак с плеча, мимоходом касаясь груди.
Он даже не скрывает своих грязных намеков!
Ярость и обида от унижения застилают глаза. Я не отдаю отчета своим действиям. Осознаю, что натворила лишь тогда, когда ладонь и кисть ошпаривает от боли.
А потом меня оглушает. Голова дергается, в ушах шумит, а во рту появляется солоноватый привкус.
- Совсем охренела? – шипит, хватая меня за волосы. – Ты, ша**ва, будешь еще руку на меня поднимать и выкобениваться?!
Томченко снова дергает меня за волосы, и я вскрикиваю от боли.
Он же возьмет меня силой прямо тут! И никто мне не поможет, если я что-то не придумаю!
Возьмет силой…
Идея приходит на ум внезапно. Если это не поможет…После такого я не знаю, как смогу жить…
- Простите, - шепчу, глотая слезы. Меня мелко трясет, но это даже на руку. – Простите, пожалуйста…Я это…от неожиданности…Я все сделаю…Вы же хотели, чтобы я примерила костюм? Я все сделаю…
Медленно стягиваю пиджак с плеч и бросаю на стол. Выходит топорно, но Иван Геннадьевич этого, кажется, не замечает. Глазки поблескивают от вожделения, мужчина поправляет натянувшиеся брюки. Меня тошнит, но я должна довести дело до конца.
Решительно рву на себе блузку, оголяя нижнее белье и…ору во всю глотку:
- Помогите! Насилуют!
Мужик замирает. Отшатывается, выпучив глаза. Тяжело сглатывает.
- Ты что, творишь, дура? Заткнись!
- Заткнусь, - медленно по шажочку увеличиваю между нами расстояние. - Но только когда вы подпишете договор! В противном случае, я вызову полицию, сниму побои и напишу заявление о попытке изнасилования!
Мужик мечется.
- Помогите! Кто-нибудь! – воплю что есть мочи.
На мои крики в конференц-зал вбегает начальник юротдела и еще какой-то мужчина.
- Что здесь происходит? Евгения Львовна, охрану вызвать?
Томченко вылупился на меня со злостью. Пыхтит, вытирает стекающий пот с висков. Гляжу на него многозначительно в ожидании ответа.
- Давайте ручку, - сдается, требовательно выставляя ладонь.
Подталкиваю к нему договоры. Со злостью ставит на них размашистую подпись.
- Цену за штуку укажите в двадцать тысяч рублей, - добавляю с ехидной ухмылкой, кутаясь в пиджак.
- Чего? Охренела в край? Да эта тряпка и пяти тысяч не стоит!
- Зовите охрану, - бросаю, не сводя глаз с Ивана Геннадьевича.
- Не нужно, - огрызается и прописывает озвученную сумму. Швыряет договоры ко мне. Усмехается, качая головой. – А ты норовистая сучка. С первого взгляда понравилась мне. Может, пойдешь ко мне работать? И хватка у тебя стальная. Баба с яйцами.
- Пожалуй, побои я все же сниму, - цежу, передергивая плечами от омерзения. – Чтобы у вас не было соблазна подкатить к такой норовистой сучке, – складываю бумаги, прикрываю грудь папкой и иду на выход. Останавливаюсь рядом с хряком и шиплю едва слышно: - Зубы обломаете об мои стальные яйца.
И пулей вылетаю из кабинета, провожаемая выпученными глазами коллег.
Забегаю в приемную и швыряю папку с документами секретарше.
- Занесите на стол Александру Данииловичу. Срочно. И да, меня сегодня больше не будет.
Залетаю в свой кабинет, натягиваю пальто, наглухо застегивая. И вызываю такси домой – зализывать раны и себя жалеть.