Глава 37

Мия

Я захожу в кафе и вижу его. Кирилл сидит за столиком у окна, высокий, такой взрослый уже, и все равно в каждом его движении я узнаю своего мальчика. Когда он поднимается, чтобы встретить меня, у меня подкашиваются ноги: вот он, мой сын, моя опора, мой смысл.

Мы обнимаемся крепко, так, будто не виделись годы. Я чувствую его плечо, запах его новых духов, этот мужской аромат, к которому я еще не привыкла. И одновременно я чувствую ту же теплоту, которая всегда была с ним.

– Мам, – он смотрит внимательно, словно проверяет, не плакала ли я. – Давай присядем.

Мы выбираем дальний столик, спрятанный от чужих глаз и ушей. Там тихо, только приглушенная музыка.

Я кладу ладонь на его руку.

– Кирилл… я хочу рассказать тебе все, – решаюсь. – Ты уже взрослый. Ты имеешь право знать.

Он кивает серьезно, немного напряженно.

– Я догадался, что у вас с отцом что-то не так… – он смотрит прямо мне в глаза. – Говори.

Я глубоко вдыхаю и начинаю рассказывать. О предательстве. О том, что сделала Оля. О том, как они вместе меня предали. Как Виктор выгнал меня из дома, а потом вдруг решил, что я ему нужна – как удобная игрушка для настроения. Я говорю аккуратно, без лишних деталей, но сути не скрываю.

Кирилл сжимает кулаки.

– Он выгнал тебя? Из дома? – голос его дрожит от возмущения. – Как он вообще посмел? Мам, это же твоя квартира тоже.

Я киваю.

– Именно. Но он считает иначе. Для него квартира всегда было его. И я… я согласилась уйти.

– Ты не должна была! – резко говорит Кирилл, и тут же смягчается. – Прости. Я просто… не понимаю, как он мог так поступить.

Я продолжаю. Рассказываю, как он потом уверял, что любит меня, что хочет вернуть все, будто ничего не случилось. Но я видела его насквозь.

– Он решил, что я забуду все одним махом, – говорю я. – Будто ничего не было.

– Как будто ты – вещь, – тихо добавляет Кирилл. – А не человек.

Я сжимаю его руку.

Потом я рассказываю о драке с Олей.

Сначала Кирилл смотрит ошарашенно, а потом на его лице появляется то выражение, которого я давно не видела – искренняя, мальчишеская радость.

– Подожди… – он хохочет. – Ты реально подралась с ней?

Я улыбаюсь, чуть смущенная, но киваю.

– Да. Не горжусь этим, но так вышло. Да и она первая на меня напала.

Кирилл хохочет еще громче, привлекая взгляды соседних столиков.

– Мам, ты просто героиня! Теперь я точно знаю, в кого я такой боец!

Я не выдерживаю и смеюсь вместе с ним. Смех снимает с нас тяжесть последних дней, делает момент живым, настоящим.

– Не нужно так гордиться мной, – качаю головой. – Это все же было некрасиво.

– Но круто, – парирует Кирилл. Его глаза горят.

Мы смеемся еще немного, только тише, но потом Кирилл снова становится серьезным.

– Мам, а он… – Кирилл запинается, ищет слова. – Он же пытался… давить? Он… сделал с тобой что-то плохое? Если да, то я его уничтожу, – говорит и сжимает кулаки. ­– Ты только скажи мне.

Я выдыхаю. Не хочу пугать сына, но и утаивать – неправильно.

– Пытался, – говорю тихо, но твердо. – Он думал, что может просто взять и все. Но я не позволила.

Кирилл откидывается на спинку стула, его лицо каменеет.

– Я точно его убью, – произносит он. – Честно, мам, я поеду к нему и…

– Нет, – перебиваю я мягко, но решительно. – Кирюша, не надо. Ты мой сын, а не мой телохранитель. Я справлюсь.

– Но я не могу сидеть спокойно, когда он… – Кирилл снова сжимает кулаки, но видя мое выражение лица, выдыхает и берет себя в руки. – Хорошо. Но знай: я всегда буду на твоей стороне. Всегда. И если ты передумаешь, то просто скажи – и я начищу ему морду.

Это именно та поддержка, которой мне так не хватало.

– Спасибо, – говорю я. – Ты не представляешь, как это важно.

Кирилл пристально смотрит на меня. И смотрит он с уважением.

– Мам, ты намного сильнее, чем я думал. Я горжусь тобой.

У меня щиплет глаза, и я отвожу взгляд, чтобы не расплакаться перед сыном.

Мы еще долго сидим, пьем кофе, говорим о будущем. Он спрашивает, что я планирую, где буду жить. Я отвечаю честно, что пока не знаю. Но я точно знаю, что с его поддержкой не пропаду.

В конце концов я понимаю, что на душе стало легче. Гораздо легче. Будто тяжелый камень, который я носила все это время, упал с моих плеч.

Я смотрю на Кирилла и думаю: да, с таким сыном я точно справлюсь. Я в этом уверена.