Глава 16

Вечером Миша отвозит Лену домой. Она не затрагивает болезненных тем, разговоры крутятся вокруг работы. Он в основном молчит, ему нравится ее болтовня. Очень успокаивает.

— Лен, не засиживайся дома, кроме работы должна быть и жизнь, — говорит ей, останавливаясь у подъезда. — Ты молодая, лови момент.

— Ага, — кивает неуверенно. — Миш, и ты знай, что все плохое уйдет. Ты заслуживаешь счастья. Ты все правильно делаешь.

— Не все. Но стараюсь…

Не в лучшем настроении он едет к Фомину. Перед глазами все стоят эти злополучные чемоданы.

Ведь так дочери показали, что выставили его из своей жизни. Отвратное чувство. Удушающее.

— Дружище, ты совсем скис! — Коля моментально считывает его состояние.

— Есть от чего. Знаешь, когда представлял, как это все будет, в башке совсем другая картинка вырисовывалась. Раздражает, что просчитался.

— А просчитываться ты, ох, как не любишь, — хмыкает, усаживается за столом. — Давай, располагайся. Надо тебе мозги хорошенько пропарить.

— Надо, — соглашается Миша.

Раздевается. Оглядывает помещение. Тут реально никого кроме них. Обслуга не отсвечивает. Обстановка нормальная.

Вначале они перекусывают, идут в баньку. Потом ледяной бассейн.

Бодрит это дело.

— А теперь рассказывай, — Миша откидывается на спинку диванчика.

— Ты просчитался, дружище. Ни фига у Веры глаза не загорелись, и не прыгала она от радости. Смотрела насторожено, с недоверием, в каждом слове подвох искала, — Фомин расслабленно чистит вяленую рыбу.

Неприятно от его слов, холодные мурашки по спине. Слишком много просчетов.

— Так что она послала тебя?

— Не, Мишань, не послала. Думать ушла. Но судя по ее реакции, то, что нам надо она не надумает.

— Ты все сказал, как мы договаривались? Ништяки все пообещал? — Миша хмурится.

План же был так прост и гениален. Вере оставалось только согласиться, даже плевать на чье предложение, его или Фомина. Все равно все в выигрыше. И Вера в том числе.

— А как ты думаешь? — делает глоток из высокого бокала. — Заливал так, что аж сам поверил. Я б на ее месте точно согласился, — ржет.

— Знаешь, я вообще не думал, что проблема с работой так остро встанет. У нас все налажено. Вера бы успокоилась и продолжила работать. А тут такое упрямство. Это хорошо, что я еще не додумался ей про наш с тобой союз сказать. Как чувствовал, — Миша делится с Колей наболевшим. — Я надеялся, что хотя бы ты ее уговоришь. Типа альтернатива.

Кто бы мог подумать, что два конкурента в итоге найдут общий язык. Не просто найдут, а придумают стратегию, как нагнуть всех остальных конкурентов. Полностью завладеть рынком.

Они с Колей давно общаются. Сдружились так, что доверяют друг другу многое. Но Вере он не говорил.

Почему?

Так ведь давно у них все стухло. Не хотелось с ней ничем делиться. Все одно и тоже.

Миша отдалялся. Искал дела вне дома. Не хотелось возвращаться.

Его дом словно замер во времени. Вязкое надоедливое болото. И Вера без изменений. Он настолько ее изучил, что точно знал, на какой вопрос и как она ответит. О чем говорить? Зачем? Скукота.

У него отпало всякое желание делиться с женой.

Вот и про Фомина он молчал. Может, уже тогда три года назад, когда они осторожно, с недоверием стали общаться, он уже чувствовал, так правильно.

А потом, когда в их головах стали рождаться идеи, он боялся спугнуть удачу.

Вера она же негативщица, вечно угрюмая. Сосредоточенная, в своих мыслях.

Как же его это достало. Не хотел он чтобы жена с кислой миной твердила ему о рисках.

Ну а дальше, Миша уже знал, что разведется. Делиться новостями не было смысла. Выбирал подходящий момент, чтобы в изжившем себя браке поставить точку. Так и не выбрал.

И Вера показала себя с не лучшей стороны. Так артачиться, и главное — зачем?

Ведь ясно, что без его поддержки, даже со своим неоспоримым талантом, ею будут пользоваться и жестоко обламывать. Она ничего не понимает в документах, цифрах, стратегиях. Она вся в своих эскизах, мастерской, вот там ее обитель.

Так и должно быть. Миша всегда будет ее оберегать и защищать от жестокости мира.

Но даже такие элементарные вещи до нее сейчас не доходят.

— Да, она не по курсах, что мы уже партнеры. Это точно. И я сделал все, как мы обговорили. Сам был уверен, что во мне увидит спасение. Посмотрим, там еще с юристом обещал ей встречу. Надо его подготовить, чтобы точно попробовал уломать.

— Коль, я думал, или согласится, или испугается и вернется в свою мастерскую, угомонится. Как бы тут даже про нее подумал, дал ей альтернативу. А все равно носом воротит!

— Ты, кстати, так и не рассказал, как она документик-то подмахнула не глядя? — Фомин подкидывает орех вверх, ловит его ртом. — Да, так что про главные новости фирмы ни сном ни духом.

— Ловкость рук, — Миша подмигивает. — Я ж тебе говорю, Вера далека от бумажек.

— Она еще тебе доверяла, — Коля прищуривается. — Слепо так. Конкретно.

— И правильно делала. Я не враг. И никогда им для нее не буду.

— Ага, я посмотрю, когда она узнает про партнерство. Прикинь, как ее накроет? Это же скоро станет достоянием общественности, мы не можем это вечно скрывать, Миш.

— Пока молчи, Коль. Сейчас об этом знают единицы.

— Достаточно, чтобы слухи распустить, — Фомин подкидывает и ловит ртом очередной орех. — Так что скоро до Верки все дойдет. А скорее Алена узнает, она же у тебя в офисе.

— Знаю, времени мало, — Миша рукой по столу бьет.

— Дружище, а нафига тебе вообще так приперло разводиться? Верка — баба вроде нормальная, не высший сорт, но вполне сойдет. Нашел бы себе сочную деваху, ее бы и так и этак, а дома тишь да гладь.