Глава 57
Михаил
Он смотрит на лежащий конверт, и в сотый раз за сегодняшний день задает себе один и тот же вопрос:
«Как он мог жить с таким подлым человеком?».
Ведь не могло это появиться только сейчас. Это всегда в ней было, просто Миша не замечал.
Вера мастерски сыграла на его порядочности. Понимала, что он не оставит Надюшку и свою дочь. Не дала ему времени найти выход. Очень умело разыграла карты, которые Вере кто-то подсунул.
Кто?
Тут Миша склоняется к версии, что постарался бывший Надюшки. Логика на это указывает. Никто не мог так подтасовать карты, кроме того, кто это заварил.
Он выбежал позвонить своей женщине. Она взяла трубку с третьего раза. И то после его сообщения, что вопрос серьезный.
У них сейчас с Надюшкой непростые времена. Миша уговаривает ее лечится, она не признает проблему и обижается, что у них нет близости до сих пор.
Мише это тоже странно. Как бы давно пора. И предложение сделать надо. Лена снова недавно ему об этом говорила. А Миша считает, что для начала надо разобраться со здоровьем.
А еще внутренний барьер его угнетает. Он так и не смог с ним справиться.
У Нади он спросил, что за история с работой Лены, про подставы. Она тут же разрыдалась.
И тут к своему удивлению, вместо сострадания и тревоги, Миша испытал раздражение.
Оно его самого напугало. Он быстро попытался его заглушить.
Надя поведала, что бывший ее заставлял. Они с Леной были напуганы и не смели перечить.
Он именно так и думал!
Миша спросил, если информации дадут ход, что будет.
— Любимый, они меня и Леночку… они на все способны. Особенно если еще бывший им в этом поможет. Он спит и видит, чтобы с нами разделаться. Мишенька, защити! Спаси нас! — жалобно взмолилась.
Он не сказал ей, что для этого требуется сделать. Не объяснил, что от сердца отрывает свое детище. Что расстается с компанией, в которую душу вложил, с нуля поднимал. Это больше чем бизнес. Гораздо больше.
Вера ведь это знает. Но безжалостно творит дичь, под руководством урода. Она вообще на робота похожа. Ноль эмоций, только желание быстрее прогнуть.
Миша не сказал Надюшке, что отдаст фирму, просто успокоил ее. Мужик не должен жаловаться. Главное — защитить.
Самое паскудное, что он бы и Веру защитил, если бы ей что-то угрожало. Ведь она осталась для него родным человеком.
А он для нее нет.
Она просто вычеркнула его из жизни. Не вовремя приходит воспоминание, как она смеялась с Владиславом. Может они уже того…
От этой мысли грудину сильнее сдавливает. Не ожидал, что эта мысль может быть настолько болезненной.
А ведь не должна быть. Вера имеет право…
Он сам хотел, чтобы она отвлеклась, а вместо этого, она ударила. Подло и по той, кто не может себя защитить. Надюшка слишком хрупкая.
Он смотрит на белый конверт. Что там за бред?
Все же открывает его. В горле ком. Сердце ускоряет бег.
Там тест на совместимость Лены и Алены. Совпадений нет. Они не сестры.
Такое подделать раз плюнуть.
Вера просто в очередной раз хотела уколоть.
Так ведь?
Почему тогда руки дрожат? Почему логические доводы на него не действуют? Почему эта бумажка вызывает в нем столько эмоций?
Миша достает телефон. Долго смотрит на гаджет. Не решаясь набрать номер.
И все же, ругая себя последними словами за недоверие, которого просто не может быть между родными людьми, набирает номер.
— Да. Миш, привет, — слышит голос Лены.
— Ты ведь не моя дочь… — выпаливает.
Хотя собирался начать разговор иначе.
— Откуда инфа? — голос ровный.
— Тест сделал…
Почему не сказал, что ему подсунули эту бумажку? Почему врет?
Он не может ответить себе на эти вопросы. Грудину разрывает. Он сам себя не может понять. И от этого так паршиво.
— Миш, что за недоверие. Маме это не понравится. Втихаря такое проворачивать.
— И все же…
— Какого ответа ты от меня ждешь? — сухо, резко, отстраненно.
— Правдивого, Лен.
— Ты для меня отец. Этого более чем достаточно. И мне не нужны никакие бумажки, чтобы это признать. Если у тебя иначе… прискорбно, Миш. Так семья не строится.
— Ты не можешь ответить на прямой вопрос?
— Я ответила. У меня встреча. Пока. Потом созвонимся.
Сбрасывает вызов. А из горла Миши вырывается утробный вой.
Дрожащими пальцами пытается набрать номер. У него это выходит не с первого раза.
— Вера, как ты могла! — шепчет сдавлено.
— Что? — и снова стальное безразличие.
— Почему сразу не сказала? Чтобы я все подписал? Развести меня? Предать?
— Я сделала, как посчитала нужным.
— Кто ее отец?
— Твой однокурсник Роман. Координаты, как с ним связаться по желанию могу сбросить. Он тебе много интересного про верность Гадюши расскажет. И освободи кабинет к завтрашнему дню. У меня по плану перепланировка и ремонт, — сбрасывает вызов.
Тишина. Удушающая. Гнетущая.