Глава 81

Вера

— Мам, я побежала, у меня на девять встреча, — Алена целует меня в щеку.

— Ты уверена? Тебя никто не заставляет сейчас работать.

— Мне так лучше, если дома сидеть, мозги закипят.

Дочь выбегает из дома, а я тяжело вздыхаю.

Больше суток как она вернулась от Регины. Бледная, молчаливая, поникшая. Сказала надо думать и сама загрузила себя работой.

Мне звонила Регина наутро после визита дочери. Она тоже расстроена. Высказала опасения из-за ситуации. Переживает, как бы сын еще больше дров не наломал.

Мы договорились встретиться на днях.

Я сама как на вулкане. О работе думать не могу, все отошло на десятый план. Я ощущаю боль дочери, переживаю и ничего не могу сделать, чтобы уменьшить ее страдания.

Сложно.

Но мне тоже пора на работу собираться. Если гонять мысли по кругу, то толку точно не будет.

Приезжают курьеры и привозят цветы. Две корзинки. В них карточки со словами поддержки от Антона и Влада.

Приятно. Они переживают. Влад вообще себя во всем винит. Но у меня на него обиды нет. Не он это творил по отношению к Алене. Правда бы все равно открылась. Тот же Антон немного позже ее рассказал.

Едва приезжаю в офис, как звонит мобильный.

Миша.

Вот его мне еще не хватало.

Сомневаюсь принимать ли вообще вызов, но все же отвечаю на звонок.

— Здравствуй, Миш.

— Вера, доброе утро! Ты извини, что с самого утра. Но у меня серьезное дело! Это касается нашей дочери! — голос у него очень взволнован.

— Что случилось? Ты про Алену или Юлю? — тревога сразу же с утроенной силой сжимает в тиски сердце.

— Алена… не по телефону. У меня очень важная информация и нам надо все с тобой обсудить вначале.

Он узнал про Илью? Первая и самая логичная мысль.

— Хорошо, давай встретимся, — решаю, что по телефону действительно не стоит ничего обсуждать.

Договариваемся пересечься через час в кафе. Миша хотел приехать в офис, но я не хочу видеть его на фирме.

Лучше на нейтральной территории.

Даю указания секретарю освободить мое расписание. Дела подождут. Хотя сомневаюсь, что Миша мне что-то новое скажет.

Но он отец, чтобы между нами, ни случилось, а девочек он любит. В этом я не сомневаюсь.

Когда подхожу к кафе, он машет мне рукой, поднимается из-за стола.

— Вер! — восклицает и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Миша сдал. Сильно. За пару дней, что мы не виделись. Осунулся, постарел, морщины стали резче, глаза красные. Такое ощущение что он очень давно не спал. На счастливого человека точно не походит.

— Что у тебя за информация? — спрашиваю, когда мы садимся за столик.

— Илья обманывает нашу дочь! — выпаливает.

— Знаею…

— Знаешь и молчала?! Вера! Она моя дочь!

— Мы недавно узнали.

— Что именно вы узнали? — Миша мнет в руках салфетку, движения нервные, глаза еще сильнее кровью наливаются.

Пересказываю все, что всплыло.

— Мда… — Миша запускает пальцы в волосы. Долго смотрит на стол. Молчит. Потом сжимает руку в кулак. — Это еще не все, Вер. Он дружит с Леной. Да-да, той самой. Она сейчас с матерью не в ладах, встречается с Фоминым. И она мне многое про него рассказала. А главное — встретилась с Ильей и записала на камеру их разговор, — достает из кармана телефон. Передает его мне. — Включай. Слушай.

Теперь я буквально понимаю выражение: «Волосы на голове шевелятся». Вот так и у меня во время прослушивания разглагольствований Ильи. Такая волна злости поднимается. Как он цинично рассуждает. Играет судьбами. Вроде бы говорит, что любит, но для достижения целей, готов на любые методы.

А вот в конце нечто странное. Все отменил. Лена пыталась выспросить, что он задумал. Но он ответил, что принял единственно верное решение. А Лену еще раз настоятельно попросил забыть об их разговоре.

Перематываю на момент, когда Лена задает вопрос, зачем ему это надо. Отчетливо видно, как его лицо меняется. Будто молнией ударило, осознание в глазах.

Осознание чего?

— Ты представляешь, во что Алена могла вляпаться? Я доберусь до него, морду начищу! — Миша сжимает пальцы в кулаки.

— Начистишь и что? — сохраняю внешнее спокойствие.

— За дочь…

— Алене от этого легче станет?

— Нет… но… Вер, ты прости, — обхватывает голову руками, раскачивается в разные стороны. — Столько всего, я не знаю, как это вывезти. Но дочь… она же родная, любимая. Я все для нее сделаю. Все для вас. Вы же… вы же моя семья…