Глава 20

Сажусь в машину, откидываюсь на спинку сиденья. Сердце стучит слишком громко - будто где-то в груди завелся бешеный метроном.

- Ты моя жена и я хочу знать, где ты в такое время.

Смотрю на темное лобовое стекло, за которым мерцают уличные фонари. Выдыхаю.

- Уже еду домой. Что случилось, Руслан?

- Случилось? Ты спрашиваешь? - он вскипает, как перегретый чайник. - Пришло твое заявление! Ты что, издеваешься надо мной?

Сглатываю, сжимая холодный руль.

- Мы все обсудили. Я подаю на развод. Разве это новость?

- Новость, - рычит в трубке. - Мы договаривались, что пока без заявления! Я сказал, что не хочу разводиться, а ты берешь и подаешь документы в суд!

- Договаривались? - саркастически фыркаю, провожу рукой по запотевшему стеклу. - Тебе удобно жить между двух домов, а мне смотреть на твой болтающийся чемодан?

В ответ раздается тяжелый вздох, почти шипение.

- Ты вообще думала, что, если появляешься где-то по вечерам и люди видят, потом все это на моей репутации отразится?

- Твоей? - меня передергивает. - Ты что, думаешь, я с мужиками встречаюсь? - тишина. - Ты по себе не суди. Я ходила на йогу. И если ты так о своей репутации печешься, подумай, как ты выглядишь, когда ты с любовницами где-то ходишь.

Он кратко выдыхает, кажется, ударяет ладонью по чему-то - слышен глухой стук, будто он сбросил телефон на стол.

- Если с тобой что-то случится, разгребать это опять придется мне. Поэтому я и прошу тебя быть дома.

Завожу машину.

Мои пальцы стискивают руль сильнее, так что костяшки белеют, а в голове возникает вспышка: полиция, тот позорный инцидент, шум, опросы… До сих пор горький привкус.

- Да, конечно, - говорю сквозь сжатые зубы. - Я - твое вечное обязательство, которое ты сам провоцируешь, а потом плюешься, что тебе приходится решать мои проблемы. Дай мне уже развод и не решай ничего!

- Ты совсем с катушек слетела? - его голос срывается на фальцет, словно бьет в стекло холодная волна. - Отзывай заявление! Я не собираюсь на публичное шоу идти!

- Не отзову, - отвечаю твердо, чувствуя, как в животе вспыхивает пламя. - Мне нужен этот развод.

Он начинает что-то бормотать, я различаю отдельные слова: «не думает о последствиях», «позорит семью», «насмотрелась на подружек», - а в конце слышу резкий, язвительный выпад:

- Сама ведь не вытянешь. Квартиру даже обогреть не сможешь! Или опять упадешь в обморок, как в такси! Тебя спасай, а сам без руля останусь?

Пальцы дрожат, пот смешивается с бешенством. С бешенством и обидой: он вечно припоминает мои «слабости», как будто я - его сломанная игрушка. Но продолжаю говорить ровным тоном, словно каждое слово - пуля:

- Спасать меня не надо. Я выживу и без тебя. И без твоего чертова «разрешения» на развод.

Тишина на секунду, будто затишье перед ураганом.

- Я тянуть этот процесс могу год.

- А я могу предать все огласке. И будет тебе не тихий развод, а дело на весь город, - выдыхаю. - Давай не будем мучить друг друга. Разлюбил, значит, разлюбил. Живи с той, кого любишь. А меня отпусти. Всем только лучше от этого будет.

- Черт тебя подери. Знал бы, не говорил ничего.

Отключаюсь. Никуда уже не хочу ехать, да и дом вдруг представляется ледяным. Сжимаю глаза, утыкаюсь лбом в руль - словно пытаюсь собрать силы и доехать хотя бы до порога.

Не понимаю, чего так держаться-то за это все?

Снова возвращаюсь в наш огромный коттедж.

Снова одна с котом.

Сын тоже молчит. Обиделся, что я не послушала его гениальный совет - взять пример с любовницы.

Хотя чисто женское любопытство, конечно, подгорает. Хочется ее увидеть. Кто такая? Как выглядит? Что там в ней такого эксклюзивного? Но увижу, так и включится же этот режим: сравнивать нас, менять что-то.

Сплю плохо. Она снится мне. Но образ такой размытый, неявный.

Утром просыпаюсь разбитая вся. И весь вчерашний запал скатывается в яму. Так сложно выбраться из этого состояния.

Вот вроде начал ступеньки в новую жизнь строить, а бах, и все обвалилось. И теперь надо начинать заново.

Привычно занимаюсь уборкой, чтобы отвлечься.

Когда-то мечтала, что сын с внуками будут к нам приезжать. Хорошо, что дом большой и двор есть.

С Сашкой, я уверена, помиримся. Он остынет и ошибки свои поймет.

Но одна в этом доме я жить после развода не хочу.

Закончив с уборкой, я делаю себе кофе и сажусь в кресло, чтобы передохнуть.

Теперь надо заняться работой. Потом сходить погулять. В магазин съездить. Но точно не дома сидеть. Потому что тут слишком все пропитано прошлым.

Но отдохнуть долго не дают. Снова звонок мобильного.

Иду к телефону. Если это снова Руслан… то, может, пора его заблокировать?

Пансионат.

Сердце замедляется.

Смотрю на календарь.

Вчера - день оплаты счета.

- Да, - спокойно отвечаю.

- Людмила Николаевна?

- Да, здравствуйте.

- Вчера по вашему счету не поступило денег.

- Мммм… может, платеж не прошел?

- Тогда пришлите, пожалуйста, квитанцию, можно в мессенджер на этот номер или завтра будем готовить документы на выписку.

- Я вас поняла.

- Я вам на телефон продублирую реквизиты счета и сумму.

- Хорошо, спасибо, - натягиваю улыбку и вежливо прощаюсь.

Черт. Черт! Черт!!!

Сдержал свое обещание.

Следом, как и обещали, мне приходят реквизиты и долг в пятьдесят пять тысяч.

У меня на карте двадцать пять осталось. Даже, если все выгрести, остается двадцать где-то найти.

Заработать так быстро я при всем желании не смогу.

Украшения.

Бросаю все и иду к себе. Вот это кольцо Руслан дарил на нашу первую годовщину свадьбы. Ему плевать было, что там ситцевая свадьба, он подарил кольцо с бриллиантом. Радовался, как ему со мной повезло. Куда все это растворилось только…?

Чего держаться за это все?

Беру несколько украшений, навскидку этого должно хватить, и еду в ювелирку.

Вроде ничего особенного, но для меня, которая раньше только покупала, сейчас так унизительна процедура продажи. Каждое колечко проверяют, как будто я в подвале их отливаю и кого-то хочу обмануть.

Мне предлагают за это все пятнадцать тысяч.

- Да это все за сто тысяч стоило.

- Сейчас это всего лишь лом, который еще и обрабатывать надо.

Это мало. Очень мало.

- Я поищу в другом месте.

Забиваю в навигаторе адрес ломбарда. Узнаю, что предложат там.

Время до вечера еще есть.

И можно попробовать у Иры одолжить тысяч десять. Но лучше самой.

И скорее надо начинать работать. На этот месяц я соберу, а дальше будет завал.

Стою в пробке. Время идет.

Всем как будто тоже надо туда, куда надо и мне.

Может, и время зря теряю. Предложат сейчас то же самое или меньше. Придется назад ехать.

Опять унижаться.

И снова звонок мобильного.

Теперь неизвестный номер. Как сговорились сегодня все.

- Да, - принимаю вызов.

- Людмила?

Тонкий, женский, хорошо поставленный голос.

Я его не знаю, но меня, судя по всему, знают.

Только не это еще.

- Да, это я.

- Здравствуйте.

Спокойно, размеренно.

- Здравствуйте.

Чего не скажешь про меня. Мысли о том, кто это может быть, отгоняю. Не сейчас только, пожалуйста.

- Мы с вами не знакомы. Меня зовут Карина.

И снова пауза.

- Я вас слушаю.

- Мы могли бы с вами встретиться?

- Зачем?

- Поговорить…

Раздражать начинает. Каждое слово как клещами вытягивать из нее надо. Но это не робость, это скорее фундаментальная уверенность в себе, желание раскачать меня в непонимании, что происходит.

- О чем?

- О Руслане.

Сука. Хватило все-таки наглости найти меня. Ладно.

- Хорошо. Давайте поговорим.