Глава 22. Как плохо, когда в городе есть мэр!

Поскольку жила я здесь недолго, то всех местных пофамильно не помнила. За окном на мир опустилась ночь, я решила, что ничего сегодня уже не делать и просто лечь спать. Мысли о пробуждении вызывали дрожь: кто знает, что принесет новый день?

Лежала, гладила живот.

— Если это не глисты, значит это сделал ты, — произнесла вслух детскую поговорку. Вот главный вопрос, к которому я боялась подступиться. Тошнота, отсутствие цикла. Наконец я нашла время, чтобы посчитать цикл и прийти к неутешительным выводам: особых дней у меня не было больше месяца. Я списывала это на стресс…

Кассиан, что же мы наделали?

Зато теперь я точно не буду одна до конца дней своих. Пусть все мужчины пойдут лесом, у меня будет мой малыш, которого я буду любить до конца своих дней.

На следующее утро к полудню Стефан на работе не появился, и пришлось идти к нему домой. Явно не мог оторваться от Майи.

Дом был распахнут, кровати в спальне аккуратно застланы. На удивление, ни Кассиана, ни Валериана я сегодня утром тоже не встала.

Я подошла к двери комнаты, где обосновался мой помощник. Постучала тихо, чтобы не напугать Майю. Стефан выглянул почти сразу — взъерошенный, с покрасневшими глазами, но с неизменной мягкостью во взгляде.

— Стефан, глянь-ка, — я протянула ему амулет, скрыв пальцем кристалл, но выставив напоказ монограмму. — Тебе эти буквы о чем-нибудь говорят? «V. E.»? Может, старые поместья в округе или фамильные склепы?

Украдкой заглянула в комнату. Майя лежала на брезенте. На столике стояли различные тюбики и перемолотые травы. Часть из них напоминали имущество лекаря, которое Стефан разобрал за ненадобностью хозяину.

Рядом на тумбочке лежала лупа.

Стефан взял ее, внимательно изучая гравировку.

— Хм... «V» — часто встречается у вампирских кланов, а «E»... Знаете, Эйббиаль, в старых книгах учета я видел фамилию Элридж. Мне что-то родаки рассказывали. Это была полукровка-эльфийка, которая владела землями на севере еще до Первого соглашения. Но это было так давно, что она либо мертва, либо уехала из Скайглора сто лет назад. Но скорее всего мертва, потому что ну столько не живут даже эльфы.

— Элридж, значит, — я задумчиво прикусила губу. — Ладно, отдыхай. Я в участок, нужно разобрать бумаги, которые мэр прислал в связи с утратой старого дома. Буду писать отчеты до вечера.

Кроме документов для дома, мэр Шихани приложил мне свеженький выпуск свода законов с пометкой “Обязательно к изучению”. Мне поплохело. Когда в нашем королевстве что-то было сделано на благо народу?

В рабочем кабинете было натоплено, но меня пробирал озноб. Я открыла папку с новыми указами и уже через пять минут чтения почувствовала, как во рту появляется металлический привкус гнева.

Это были не просто законы. Это был манифест превосходства. «О расширении административных полномочий представителей огненной стихии в судебных инстанциях». «О праве преимущественного владения для лиц с высоким индексом регенерации». Вроде не о фениксах лично, но все мы знаем, что речь идет именно о них. Если какая раса и будет дотягивать до их параметров, то неизменно планку повысят четко, чтобы никто не достал.

— Ну конечно, — прошипела я, швыряя папку на стол. — Больше власти фениксам. Словно им мало того, что они живут по многу лет и каждый раз, с точки зрения закона, как первый.

Я вспомнила лицо Кассиана. Столько лет он скрывал от меня свою истинную ипостась, прикидываясь обычным работягой. И его мать — верховная судья Грезелла, которая при каждой встрече смотрела на меня как на досадное недоразумение, ящерицу с ограниченным сроком годности и функционалом. Теперь понятно, почему она так яростно защищала эти поправки. Это была их семейная стратегия — вытеснить всех “низших”: драконов и оборотней с ключевых постов.

Внезапно в животе что-то странно сжалось. Резкий приступ тошноты заставил меня согнуться пополам. Я схватилась за край стола, тяжело дыша.

Только не это. Не сейчас, — пронеслось в голове.

Я прислушалась к своим ощущением. Мне даже показалось, что я вновь почувствовала собственную искру магии. Этого просто быть не может. Драконье чутье, обычно острое и холодное, сейчас пульсировало странным, двойным ритмом. Тепло, исходящее от живота, было чужим, но пугающе родным. Это не было похоже на обычное недомогание. Хватит уже сомнений.

— Проклятье, — я опустилась в кресло, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Я вспомнила объятия Валериана в лесу. Неужели я начинала что-то чувствовать? Если он мой истинный, то куда вписывается ребенок?

Мне всю жизнь втирали, что встретить истинного — это цель моего существования. Я в это искренне верила, а теперь все больше прихожу к выводу, как сильно меня обманывали.

Чтобы поднять себе настроение, я полезла в архивы участка и стала искать все дела с фамилией, начинающиеся на “Е” или “Э”.

Ноль.

Дописав отчет, я с энтузиазмом пошагала к мэру. Скайглор хоть и маленький поселок, зато с долгой историей, и хоть кто-то должен был промелькать с такой фамилией.

Вокруг мэрии как всегда никого не было. Эта площадь, я уверена, никогда не видела митингов, а фонтан не работал с тех пор, как его поставили, нечего транжирить океанскую воду просто так.

Легко поднялась по лестнице и в который раз задалась вопросами, зачем мэру, к которому никто, кроме меня не ходит, сидеть на втором этаже, когда его секретарша еле ноги передвигает. Она, кстати, спокойно дремала в своем кресле с вязаной пурпурной салфеткой, а очки на толстой оправе болтались на тонкой цепочке на морщинистой шее.

Не стала будить человека и, постучавшись, зашла внутрь.

Мэр читал книгу, вертя карандаш в длинных пальцах, и что-то отмечал.

— Эйбеалль! Я надеялся, что отчет вас займет на дольше, — с улыбкой заметил он, и в очередной раз задалась вопросом, шутка ли это и где я должна смеяться.

— Я хотела бы получить список всех жителей, проживших здесь, с фамилией на “Е” или “Э”.

— Боги, зачем вам это? — мэр искренне удивился.

— Возможно, это связано с убийством лекаря, — как дураку, пояснила я.

Мужчина нахмурился.

— Эйби, я не вижу никакой связи, а потому доступ к архиву дать вам никак не могу.