Глава 24. Как любопытно все поворачивается...

На следующее утро я чувствовала себя так, словно меня переехал экипаж, груженный камнями. Тошнота отступила, оставив после себя лишь странную тягу к соленому и глухую пульсацию в висках. Но работа не ждала. Я просто обязана была найти таинственного “В”!

Я направилась прямиком на работу, ибо нечего прохлаждаться. Еще очень надеялась застать там Стефана. Да только зря.

Разозленная на весь свет, я схватила стопку новых законом и отправилась на прогулку, глядишь так лучше информация залетит в мой бедный воспаленный мозг.

Свежий воздух успокаивающе на меня не подействовал. Я так зачиталась, что врезалась.

— Эйбеалль, осторожнее, — ласково пропел мэр. Я подняла взгляд и несколько минут подгружалась. Обычно я не видела Камила в его идеальном костюме вне кабинете, и на фоне общей скудости Скайглоре мэр выглядел неуместно.

— А вы чего тут делаете? — вырвалось у меня. Я рефлекторно хотела спрятать бумаги за спину, но мэр узнал свой почерк.

— О, читаете мои законы. Очень рад, что у нас это взаимно. Вы читаете мои послания, я ваши. В целом, я рад, что вы высоко оценили дом, который город вам предоставил.

Ах, Скайглор у нас теперь город? Я и не знала.

— Да чтоб я когда-нибудь вас проигнорировала, мэр Шихани, — улыбнулась я.

— Эйббеалль, вы выглядите бледной. Прогулки не идут вам на пользу? Может, присядем? — он указал на пожелтевшие от времени скамейки в импровизированной аллее голых яблонь.

— Мне не идут на пользу новые законы, которые приходят из центра, — я бросила на скамейку папку, которую прихватила из участка. — Эти правки в пользу фениксов... Это же форменный грабеж. Грезелла фон Рейвенгорст окончательно потеряла связь с реальностью. Она продвигает интересы своей «элитной» стаи, наплевав на всех остальных. Честно говоря, я мечтаю тот день, когда её снимут с поста. Без засилья фениксов наше королевство вздохнуло бы свободнее. И куда смотрит король?

А еще до меня вдруг дошло, что чисто теоретически, моя фамилия тоже фон Рейвенгорст по мужу. Руки зачесались от того, как захотелось развестись! И затошнило.

Мэр медленно сложил руки замком. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с осторожностью.

— Осторожнее с желаниями, Эйббеалль. Фениксы мстительны. Но вы правы, судебная система стала... избирательной. Знаете, здесь в Скайглоре когда-то жил человек, который на своей шкуре ощутил эту «справедливость». Его обвинили в чем-то ужасном, кажется, в контрабанде магических артефактов. Кажется, его звали Виктор Эрменс. Выслан из столицы.

Я напряглась. Инициалы совпадали!

Мэр это заметил и с хитрой улыбкой продолжил.

— Да. Но дело было странным. С феникса, который был реально замешан в деле, обвинения сняли за одну ночь, а на простого человека повесили всех собак. Бедняга так и сгнил в ссылке. Хотя, что я вам рассказываю? Спросите лучше у своего помощника. Этот «преступник» был дедушкой Стефана.

На ногах я не смогла устоять, а потому присела на краешек скамейке, впиваясь пальцами в облупившуюся краску.

Я работала в архиве тридцать три года и знала каждое громкое дело за последние полвека, но об этом процессе не было ни строчки. Словно кто-то выдрал страницы из истории города. Поверить не могу, как такой скандал прошел мимо меня.

— Надеюсь, я был вам полезен.

— Очень, Камил, — искренне произнесла я.

— Признаться, я как раз шел к вам. Никак не мог найти причину завести разговор.

— Вы можете заходить ко мне и просто так! — любезно разрешила я и, попрощавшись, едва ли не бегом направилась к Стефану.

Помощника нашла на заднем дворе его. Он чинил кормушку, но выглядел подавленным.

— Стефан, почему ты не говорил мне про своего деда? — спросила я в лоб. — Ты же видел инициалы!

Помощник от неожиданности выронил молоток. Его лицо осунулось.

— Я не хотел, чтобы вы думали... Дед был хорошим человеком. Но мама говорит об этом неохотно. Если хотите знать правду, пойдемте к ней. Она здесь, в поселке.

Мать Стефана, сухопарая женщина с печальными глазами, приняла нас в маленьком домике, пропахшем лавандой. Когда я спросила про дело деда, она горько усмехнулась.

— Вы ничего не нашли в архивах, потому что Грезелла лично позаботилась об этом, — сказала она, разливая чай. — Мой отец перешел дорогу кому-то из фениксом с верхушки. Когда обвинения с того феникса сняли, документы просто исчезли. Ваша свекровь не просто судья, Эйббиа. Она — чистильщик. Она годами покрывает тех, кто платит ей душами или влиянием.

Я сидела, сжимая теплую чашку, и чувствовала, как внутри всё закипает. Вот значит как… Грезелла уничтожила не только мою жизнь, но и многих других. Теперь понятно, почему ей так легко все верили. Деньги — вот валюта совести!

В этот момент в животе снова возник знакомый трепет. Я резко выдохнула, прижав руку к талии. Мать Стефана заметила мой жест и её взгляд изменился — она долго и пристально смотрела на мой живот, а потом перевела взгляд на мое лицо. В её глазах промелькнул испуг.

— Вам нужно быть очень осторожной, деточка, — тихо произнесла она. — Беременным в Скайглоре живется крайне небезопасно.

Я похолодела. Теперь я точно знала: мне нужно попасть в мэрию еще раз. Но на этот раз не в общий архив, а в личный сейф мэра. И сделать это нужно так, чтобы ни Кассиан, ни Валериан не успели меня остановить.