Глава 27. Как оживают тени
Мы выдвинулись к мэрии втроем. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что казалось, будто воздух вокруг нас вот-вот затрещит от статики. Кассиан шел справа, то и дело порываясь взять меня под локоть, его пальцы то вспыхивали, то гасли — он едва сдерживал пламя феникса. Валериан скользил слева, бесшумной серой тенью, и его полное молчание раздражало меня даже больше, чем суета бывшего мужа.
Зря я сказала Кассиану про ребенка, очень зря…
Теперь шла и грызла себя за это, покусывая губу.
Вот успокоилась, пришли трезвые мысли, и осознание, что чача моей жизни стала еще более вязкой.
Некий “В” Элридж, пропавший из записей.
Виктор Эрменс.
Какие еще странные люди найдутся в Скайглоре, у которых еще есть страшные тайны? Я должна посмотреть личные дела всех. Увлечением черной магией, сомнительные родственники… Я должна была знать все о каждом жителе.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе и дальше крутиться возле нее, ты ошибаешься, — процедил Кассиан, обращаясь к вампиру через мою голову. Теперь конфликт обострился.
— Твое разрешение имеет значение только в залах судов твоей матушки, — не оборачиваясь, ответил Валериан. — Здесь, в Скайглоре, решают инстинкты. И, как видишь, Эйбби выбрала идти в центр событий, а не прятаться за твоей спиной.
— Заткнитесь оба, — оборвала я их. Внутри меня всё еще пульсировало обретенное тепло.
Туман стал еще гуще, он лип к одежде, словно пытался удержать нас от рокового шага. Пока мы пробирались к центральной площади, я пыталась упорядочить хаос в голове.
«Зачем мне это?» — свербел в голове голос разума. Кандидатов на роль «V.E.» было уже хоть отбавляй: предположительно мстительный дед Стефана Виктор, загадочный род эльфов Элридж.
Но именно эта избыточность меня и пугала.
— Меня, знаете, что напрягает, — прошептала я, когда мы притаились в тени колоннады мэрии. — Мэр Шихани слишком легко отдал мне имя Виктора Эрменса. Это классический прием отвлечения. Он подсунул мне фамилию, которая идеально легла на мои подозрения, чтобы я перестала копать под Элриджей.
Я посмотрела на Кассиана.
— И еще одно. Если Грезелла подставила деда Стефана, в личном архиве мэра должна быть переписка с ней. Прямые приказы. Это мой единственный шанс не просто развестись с тобой, Кассиан, но и уничтожить власть твоей матери над моей жизнью.
Кассиан помрачнел, но промолчал. Мы пробрались внутрь через то самое окно в подвале, которое мы со Стефаном уже проверили вчера. Но теперь мы не задержались в пыльных стеллажах общего фонда.
— Сначала личный сейф мэра, — скомандовала я. — Там должны быть записи о ссыльных. Кассиан, ищи всё, что касается деда Стефана. Валериан…
— И что ты надеешься найти в его личном сейфе, чего не было в общем архиве? — лениво поинтересовался Валериан.
— В общем архиве лежат копии для отчетности, — я прижала ладонь к холодному камню стены, чувствуя, как внутри пульсирует отголосок моей запертой магии. — А Шихани — лис. Он должен держать специальную книгу должников. Это личный реестр всех, чью магию или жизнь город забрал себе в качестве налогов, штрафов или в счет наказания. Если Виктор Эрменс действительно умер здесь, в его деле должна стоять печать-погашение. А если её нет... Значит, мэр все эти годы кормил нас сказками, а настоящий «V.E.» никогда не покидал пределов Скайглора.
Я повернулась к вампиру. Тот стоял у окна, глядя на пустую площадь, окутанную ночью. Я не хотела, чтобы он пошел с нами наверх, а потому приказала, пока мы еще стояли перед лестницей:
— Ты стоишь на стреме.
— Да, госпожа, — Валериан мне игриво поклонился.
Кабинет мэра встретил нас тишиной и запахом дорогого табака.
Я подошла к массивному столу. Под вязаной пурпурной салфеткой, которую я видела днем, не было ничего необычного. Но я предполагала: Шихани — человек привычки.
Нехорошо рыться в вещах мэра, думала я, ловко взламывая кабинет Камила. Кассиан уже проверил помещение на наличие магической защиты. Она была, но совсем слабенькая. А чего удивляться, когда обычно в Скайглоре никому ничего не нужно?
В кабинете пахло мэром, да так сильно, что меня затошнило. Везде царил идеальный порядок, только луна, проникающая через открытые занавески, подсвечивала танцующие пылинки.
Кассиан не стал терять время даром и принялся снимать портреты короля, чтобы обнаружить сейф с делами. Я молча присоединилась к нему.
Бывший замер у портрета основателя города.
— Тут есть тайник, — констатировал он. — Но он запечатан кровью эльфа.
Я похолодела. Кровь эльфа? Значит, Элриджи не просто старая фамилия из учебника истории. Они — фундамент, на котором стоит власть мэра. Надо же как-то объяснить, что такой человек и спокойно правит там, где нечему править.
— Позволь мне, — Кассиан шагнул вперед, его рука засветилась белым пламенем феникса. — Магия очищения снимет любую печать, если она построена на крови.
— Стой! — я перехватила его руку. — Если ты выжжешь печать, сработает сигнальное заклинание в доме мэра. Нам нужно не уничтожить, а обмануть.
Я достала амулет, найденный в лесу. Тот самый, со стеклянным кристаллом внутри. Если в нем действительно заперта часть чужой души, то она может стать ключом.
— Если этот амулет принадлежал Виктору Эрменсу, — размышляла я вслух, поднося серебряный сосуд к портрету.
Я приложила амулет к раме. Раздался тихий, сосущий звук, словно замок «вздохнул». Картина медленно отъехала в сторону, открывая темный проход. Мы переглянулись и зашли внутрь.
Так мы оказались в святая святых секретах Скайглора.
Несколько секунд стояли молча, не ожидая обнаружить целый архив, от пола до потолка заполненный папками.
— Ты же понимаешь, что нам нельзя будет использовать в качестве доказательств материалы, найденный здесь? — тихо пытался вразумить меня Кассиан.
— Мы что-нибудь придумаем. Не хочу, чтобы меня исполосовали, пока я тщательно следую букве закона, — процедила я.
В архиве тоже царил порядок. С неясной тревогой я рванула к стеллажу с фамилиями на букву “Е”.
Каково же было мое удивление, обнаружив, что в стеллаже еще множество ящиков, в которых плотненько лежат папки с чужими досье, словно здесь скрываются тайны всего королевства.
Мы здесь будем копаться до утра…
— Что именно мы ищем? — спросил Кассиан, подходя к двум стеллажам с выгравированной золотой буквой “Э”.
— Все имена на букву “В”. Складывай их в центр, я буду просматривать. Особенно меня интересует дело деда Стефана.
Мы приступили к бесконечным поискам. Жителей с инициалами “В.Е” и “В.Э.” нашлось, по меньшей мере, около ста человек, и все они жили в разное время. В отличие от общедоступного архива, этот хранил намного более интересные сведения о каждом жителе, максимально подробный отчет. Не удивительно, что за изгнанниками очень тщательно следили.
В итоге я приземлилась в центр комнаты и на полу, облокотившись о стопку, листала папки. Удивительно, до чего же грешны местные жители: и кражи, и подделка денег, и всякого рода убийства.
И никого подходящего под портрет человека, увлекающегося запретной магией и артефакторикой.
Зато наконец мне попала в руки папка деда Стефана.
Слипающимися глазами я медленно водила по строчкам. Вот как раз, осужден за подделку артефакта, до этого жил в роскоши в столице. Работал на феникса такого-то… Вяло повертела мозгами, что за инициалы вижу и вдруг поняла: так это же первый помощник Грезеллы, который успевал и бизнес воротить. Теперь понятно, почему все так просто сложилось.
Сиделось мне не очень удобно, я все елозила и не могла понять, что же мешает. Встала, посмотрела себе под ноги и поняла, что одна плитка криво лежит, словно ее недавно отодвигали.
Сон как рукой сняло. Я сдернула плитку и обнаружила еще одну, очень толстую папку.
Я дрожащими руками вытащила ее. На ней не было фамилии. Только крупная монограмма: «V.E. — Vessel Extraction. Свет без тени, зерно без плевел».
— О боги, — прошептала я, открывая папку. — Это не инициалы одного человека. Это… целый проект!
Я быстро листала страницы, и мои глаза расширялись от ужаса. Там были списки. Десятки имен жителей Скайглора за последние сто лет. Напротив каждого стояла дата «изъятия» и объем магической энергии.
— Виктор Эрменс был первым, — я указала на верхнюю строчку. — А последней в этом списке…
Я замолчала, потому что на последней странице, свежими чернилами, было вписано мое имя. «Эйбеалль фон Рейвенгорст. Статус: ожидание. Приоритет: Абсолютный».
А рядом, в графе «Исполнитель», стояло короткое: «Валериан».
Я замерла, не в силах дышать. И в этот момент половица за моей спиной скрипнула. Валериан стоял в дверном проеме архива, и в темноте его глаза казались абсолютно черными. Он больше не улыбался.