Глава 32. Как правда меняет форму

Утро в особняке мэра не принесло облегчения. Скайглор за окнами окончательно растворился в молочной белизне, и казалось, что дом больше не стоит на земле — он просто висит в густой, вязкой пустоте. Туман лежал на стеклах плотным слоем, скрывая улицы, крыши и даже звук — город словно перестал существовать за пределами этих стен.

Служанка, пришедшая на рассвете, долго рассказывала о здешних порядках, о том, какие двери принято держать закрытыми и в какие часы мэр предпочитает тишину. Она поглядывала на меня с любопытством, в котором чувствовалась скорее оценка, чем участие, и между делом вздыхала о том, что такой человек, как Камил, слишком долго живёт один. Я слушала рассеянно. Мысли всё равно возвращались к вчерашнему вечеру, к белым вспышкам и к тому, как тень распадалась под его руками.

Я видела, как Охотник исчез.

Я видела это собственными глазами.

В малой столовой пахло воском и горячим бульоном. Я сидела за столом, согревая ладони о чашку, когда Камил вошёл, опираясь на трость. Он выглядел бледным, движения давались ему с усилием, но голос его звучал спокойно.

— Вам следует поесть, Эйбеалль. Впереди много дел.

— Главное дело уже сделано, — ответила я. — Вы уничтожили его.

Он посмотрел на меня чуть дольше обычного.

— Я сделал всё, что мог, — произнёс он мягко. — Иногда этого достаточно.

Парадные двери распахнулись с грохотом, и в столовую ворвался холодный воздух. Я обернулась.

Кассиан и Валериан стояли на пороге, усталые, израненные, с серыми лицами людей, которые провели ночь в бою. Куртка Кассиана была изодрана, на плече темнел глубокий след когтей. Валериан выглядел целее, но его взгляд был слишком сосредоточенным.

Они вошли и замерли, увидев нас за столом.

— Вы вернулись, — спокойно произнёс Камил. — Удалось ли вам найти архив в лесных шахтах?

Кассиан ударил кулаком по столу.

— Там ничего нет. Ни архивов, ни следов. Всё запечатано изнутри. И у входа нас ждал Охотник.

Я поднялась.

— Это невозможно.

Он резко повернулся ко мне.

— Мы едва отбились.

— Я видела, как он исчез, — твёрдо сказала я. — Он распался. Его больше нет.

— Эйби…

— Я была там, — перебила я. — Он не мог оказаться в шахтах.

Валериан внимательно посмотрел на меня.

— Мы тоже были там, — тихо сказал он. — И это было не воспоминание.

В комнате повисла тишина.

Я перевела взгляд на Камила.

— Вы же… — слова на мгновение застряли в горле. — Вы уничтожили его.

Он медленно опустился в кресло, будто разговор отнимал у него последние силы.

— То, что вы видели на площади, было проявлением, — произнёс он после короткой паузы. — В Скайглоре многое связано глубже, чем кажется. Если нечто возвращается, значит, источник ещё не исчерпан.

— Вы отправили нас туда, — резко сказал Кассиан. — По вашей наводке. Вы знали, что там будет опасно.

— Я знал, что в шахтах могут остаться следы проекта, — спокойно ответил мэр. — Если кто-то запечатал коридоры изнутри, значит, там действительно было что скрывать.

— Или нас нужно было задержать, — негромко добавил Валериан.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Пока вы блуждали под землёй, Охотник пришёл в дом Стефана, — сказала я. — И если бы не Камил, я бы сейчас не стояла здесь. Он сжёг свою магию, чтобы спасти меня.

Кассиан замер.

— Сжёг?

— Я видела это, — ответила я. — Он едва не умер.

Шихани тихо покачал головой.

— Не стоит говорить так, будто я совершил подвиг. Я лишь исполнил долг.

— Какой долг? — резко спросил Кассиан.

— Перед городом, — ответил он. — И перед теми, кто оказался в нём без защиты.

Валериан смотрел на него пристально, но ничего больше не сказал.

Я сделала шаг вперёд.

— Вы двое ищете врага не там. Если Охотник проявился снова, это значит лишь одно — Скайглор ещё не отпустил нас. Но обвинять того, кто спас мне жизнь, — низко.

Кассиан опустил взгляд. Пламя феникса вспыхнуло в его ладони и погасло.

— Пойдём, — глухо сказал он Валериану. — Нам здесь больше нечего делать.

Когда за ними закрылась дверь, я медленно опустилась в кресло. В комнате стало непривычно тихо, только огонь в камине потрескивал, будто ничего не произошло.

— Они не понимают, — тихо сказала я.

— Им трудно принять, что зло не всегда исчезает сразу, — ответил Камил. — Иногда оно отступает, чтобы изменить форму.

Я посмотрела на него.

— Значит, нам ещё предстоит сражаться?

— Возможно, — он устало прикрыл глаза. — Но сегодня вы в безопасности.

За окнами туман не рассеивался. Он лежал плотным, неподвижным слоем, словно город затаил дыхание.

Я видела, как Охотник исчез.

И если он действительно вернулся, значит, мы недооценили Скайглор.

Но в одном я была уверена: рядом с Камилом я чувствовала себя защищённой. А сейчас мне нужно было именно это — защита, а не новые подозрения.

Иногда вера — единственное, что удерживает от распада.