Глава 9. Как мужчины и женщины территорию делят

— Давайте сделаем вид, что меня здесь нет? — шепотом попросила я и резко пригнулась, когда беловолосая голова показалась в окне.

Майя, случайно или специально, задвинула пушистым хвостом куцую желтую шторку.

Стефан, привыкший реагировать на мои чудачества, тоже зачем-то пригнулся.

— Шеф, я многое вам прощаю, но вторжение в мой дом — это уже слишком, — заметил помощник тем же шепотом и покосился на окно. За шторкой виднелись злые красные глаза на фоне ночного неба, и это было немного жутковато.

Отвлек меня спокойный стук в дверь.

— Эйби, выходи, я видел, что ты скрылась в этом доме, — потребовал Кассиан. Он еще не злился, так, только начинал. Еще надеялся достучаться.

Ага, сейчас! Разбежался! Ты мне мужем был двести лет, чтобы я тебя слушала, но теперь увольте.

— Кто не спрятался, я не виноват, — заговорщицки возвестил Валериан, и не успели мы опомниться, как через приоткрытую форточку влетела темно-бурая летучая мышь.

Итого. Мы имели одну мышь, хоть и летучую… и одну животину, неизвестно какой-природы, но с ярко-выраженным охотничьим инстинктом.

Майя как чувствовала, что скоро прилетит добыча, и прижалась к земле, чтобы атаковать.

Не ожидавший этого вампир лишь в последний момент успел увильнуть.

— При его росте, я думал, у него побольше размерчик будет, — задумчиво произнес Стефан, когда Майя в поисках добычи принялась методично разрушать дом. Причем вампир приземлился на балке и с брезгливостью наблюдал, как зверюга старательно все обнюхивает.

Он резко спикировал вниз. Для перевоплощения требуется несколько секунд, которой Маей хватило, чтобы прыгнуть на жертву.

Так она своей огромной массой оказалась на руках Валериана, который чуть не согнулся под ее тяжестью, а потому стряхнул и едва заметно поморщился.

— Хорошая девочка, — проговорил он, поглаживая пушистую голову обнюхивающего его зверя.

— Что здесь происходит? — Кассиан, растеряв всякое терпение и воспитание, вломился в дом. Я даже не ожидала от супруга такого выпада. Обычно он классически сдержан и спокоен. Вот она, фениксовская червоточина.

— Друг, если ты будешь всегда так тянуть с великими поступками, не удивительно, что тебя разлюбили, — зевая, произнес вампир.

— С чего ты взял такие глупости? — разозлился Кассиан.

— А с того, — хмыкнул Валериан и резко привлек ошарашенную меня к себе, а затем прижался головой к моей груди. — Слышал бы ты, как колотится ее сердце в моем присутствии.

— Ой, это вы зря… — пробормотал Стефан, наблюдая, как моя кожа спешно покрывается чешуей.

— Милая, ты не можешь превратиться в доме, — мягко произнес Кассиан фразу, которую регулярно говорил во время бурных ссор. За двести лет брака он так и не понял, что эти слова еще сильнее меня драконят.

Это я то не могу? Я все могу!

И только короткий взгляд на расстроенного Стефана, похоронившего свой дом, заставили меня собраться, хотя уже даже хвост вырос и теперь выглядывал из-под подола. Увы, я не такой хороший человек, которого от разрушений останавливает сочувствие к ближним. Это есть, но в меньшей степени.

Потому что, если Стефан останется без крыши над головой, он и его зверюга переселятся в мой дом, ведь, судя по всему, других свободных не имеется. Точнее, не находящихся в критическом состоянии.

— Зачем вы пришли сюда? — жестко спросила я, переводя взгляд с одного на другого. Но мужчины не выглядели понуро.

— Потому что мы искали тебя! — произнес очевидное Валериан.

— А вы не подумали, дорогие мои, что я вас видеть не хочу? Вы заявились в мой дом, даже не спросив, еще бы подрались. Никому дела нет до моего личного пространства.

Краем глаза заметила, как Кассиан поправляет галстук-бабочку, а Валериан стряхивает невидимые пылинки с плеча.

— Как дети малые, — буркнула я и тараном пошла к выходу. — Что же, предлагаю мужской части остаться в этом доме, а женской — удалиться. Майя, что сидишь, идем! — гаркнула так сильно, что зверюшка вздрогнула и покорно поплелась со мной, опустив хвост. Когда двое мужчин рискнули пойти за мной, она зло зарычала.

Уже после того, как мы гордо хлопнули дверью, я услышала ворчание Стефана.

— Могли бы и на улице переночевать. Один на самообогреве, другой не может помереть от холода. Мой-то дом зачем вам сдался…