Глава 47

ВИКТОРИЯ

– Роман, а какие у вас планы в отношении нашей Виктории?

– На ближайшую перспективу самые похабные, Галина. Учитывая количество дней, которые мы с ней не виделись, в моих мыслях нет ничего близкого к возвышенному, уж поверьте. Лишь очень тесное общение большей частью в горизонтальной плоскости.

– М-м-мм… как интересно…

– Правда? И что, никаких нравоучений, что я – кобель, а Вика – не такая, не будет?

– От меня или Иринки?

– Ну-у-у… других подруг я здесь не вижу.

– А у нас шебутная троица, Рома. Так что больше никого опасаться вам не стоит.

– Учту, Галя.

– Учтите. Что же касается цензуры, то… нафталиновых барышень среди нас нет, зато полно врачей, которые приветствуют здоровый образ жизни.

Хмыканье и…

– Где секс во благо?

– Поправочка. Где качественный секс во благо. А уж с тем, от кого у любимой подруги вновь жизнью и интересом светятся глаза, а на губах не пропадает улыбка, особенно.

– Да вы жжете, Галина. Так явно палите подругу и накидываете мне очки…

– Всё потому, то вижу разницу, Роман. Как в рекламе, помните такую? Результат «до» и «после». Так вот «до» – было жутким. Мы волновались. Зато «после» буквально окрыляет. И Вику, и нас.

– Только в волшебники меня не записывайте. Я – обычный мужик.

– В этом и прелесть… обычных… настоящих мужиков. Кстати, вы же не собираетесь отчаливать в дальнее плавание в ближайшем будущем?

– Звучит с намеком… будто вы очень не советуете мне этого делать. Но буду честен. Всё, что меня волнует, сосредоточено в этом городе. Так что нет, никуда отчаливать я не собираюсь.

– Я рада. И да, Роман, вы мне всё больше нравитесь. Хочу пожать вам руку. Уважаю людей, которые точно знают, чего хотят, и не разбрасываются пустыми обещаниями.

– Взаимно, Галина.

Приподнимаюсь с лежака, загорая на котором, кажется, немного задремала, и ловлю момент, когда Галюня и Рома пожимают друг другу руки. Медленно несколько раз моргаю, но картинка не меняется… и до меня, как до жирафа, наконец доходит, что и разговор их был не плодом моего воображения, а произошел в реале.

Это что ж, они меня обсуждали?!

Ну, оф-ф-фигеть!

– О, Викусь, проснулась? – подруга как ни в чем не бывало отворачивается от моего капитана и демонстрирует три пустых стакана. – Ируська клубничный мохито заказала сделать. Будешь с нами за компанию?

– Угу-мс, – киваю ей, добавляя «спасибо», и перевожу взгляд на своего мужчину. – Прости, Ром, сама не заметила, как того-этого…

Он улыбается, приближаясь, и подсаживается на край, немного меня тесня.

– Мне нравится твоё «того-этого», – подмигивает. – Ведь это значит, что ты расслабилась и отдыхаешь, а не ломаешь себя, пытаясь засунуть в какие-то рамки.

– Нет, не пытаюсь, – соглашаюсь, зевнув в кулачок. – Я с тобой с первого дня знакомства была и остаюсь сама собой, не стремясь казаться лучше или хуже.

– Знаю. И ценю.

Наклонившись, Рома касается своими губами моих. Сначала легко, едва ощутимо. Поглаживает и посасывает нижнюю, потом проделывает то же самое с верхней. И, освоившись, углубляет натиск, пуская в ход язык, пока я бессовестно не забываю, что мы не одни.

– Уф! Ребят, пара огнетушителей в доме есть, так что можете продолжать отжигать, не стесняясь, но может, все же попробуете шашлычок? – подкалывает нас Егор.

Муж Галинки, слегка приседая под тяжестью тазика, тащит к столу реально большую гору жареного мяса.

– С удовольствием попробуем! – соглашается с ним Роман. Но, прежде чем встать и пойти помочь, снова наклоняется и дарит мне еще один короткий, но сладкий поцелуй.

Мужчины исчезают в беседке, где накрыт по истине королевский стол. До слуха то и дело долетает их негромкий разговор, перемежающийся смехом.

Слушаю и сама улыбаюсь. Хорошо-то как.

– А я арбуз и дыню нарезала, чтобы пятьсот раз не бегать, – хвастается Иринка, выходя из летней кухни с подносом в руках.

– Вот молодец! – хвалю ее, спуская ноги на землю и принимая сидячее положение. – А Галинка коктейли смешивать ушла. В общем, все при деле, одна я, как королева.

– Ой, да ладно, Вик, отдыхай. Будто мы тут все перетрудились.

Через десять минут дружно занимаем места за столом. Едим, пьем, общаемся.

Мне нравится, как легко и непринужденно вливается в нашу тесную компанию Рома. Еще вчера он был для всех кроме меня незнакомцем, а сегодня уже свой. Шутки и смех не затихают. Вспоминаем и студенческие годы, и курьезные случаи на работе, и приколы на отдыхе. У Ромки последних особенно много, и рассказывает он так, что заслушаешься.

И я заслушиваюсь, а взгляд между тем то и дело соскальзывает на вазы, где стоят три невозможно красивых и непохожих друг на друга букета.

Появление Романа на даче Соболевых было ярким. Он приехал знакомиться с моими друзьями не только с цветами для меня, но и с цветами для моих подруг тоже. А еще была корзина фруктов и деревянный ящик с каким-то убойным алкоголем для Егора. Тот, когда понял, что ему презентовали, охал и ахал громче нас, девочек, впечатленных букетами.

В гостях остаемся с ночевкой. На следующий день запланирована баня. И как-то так это естественно получается, что никто, пожалуй, кроме меня, не удивляется тому, что нам с Ромой выделяют одну комнату на двоих.

Доползаем до кровати только в начале второго. От смеха болят и животы, и скулы, но настроение великолепное.

– У тебя классные друзья, Вик, – произносит негромко Рома, откидывая прочь одеяло и пальцем подманивая меня к себе ближе.

Скидываю с себя все лишнее и забираюсь на постель.

– Они больше, чем друзья, Ром, они – семья, – шепчу ему в губы, прежде чем разделить один воздух на двоих… и не только его.

Новый день наступает в начале десятого. Отдыхаем не менее ярко, чем в предыдущий. Банька, веники, купание в пруду. Холодный домашний квас, копченая рыбка.

Домой собираемся только в начале седьмого вечера.

Уже перед самым отъездом молчавший почти сутки телефон вдруг оживает.

– Свекор звонит, – произношу недоуменно, отвечая на вопросительный взгляд Галины. И принимаю вызов. – Слушаю, Сергей Данилович.

Мой голос звучит нейтрально. Мы со старшим Бардиным с того дня, как он отправлял меня на отдых, больше ни разу не разговаривали. Я, грешным делом, надеялась, что уже и не придется.

Ошиблась.

– Вика, здравствуй! Ты за Мариной во сколько приедешь? – спрашивает отец Анатолия сухим деловым тоном.

Вообще не собиралась к ним ехать. Дочка еще час назад отписалась, что сама до дома доберется на восьмичасовом автобусе, как делала весь последний год.

Это и озвучиваю.

– Нет. Так не выйдет. Приезжай, – не предложение. А самый настоящий приказ. – Поговорить надо.

Ему надо. Не мне.

Мне от души хочется послать свекра лесом. Вот вроде неконфликтная, но заранее чувствую, что ничего путного из разговора с ним не выйдет. И настроение он мне точно испортит своими нравоучениями.

Чувствую, но не посылаю. Уважение к старшим – не пустой звук.

Наморщив нос, бросаю взгляд на часы.

– Примерно через полтора часа у вас буду.

– Ты на машине ведь, верно?

– Да, на машине.

– Хорошо. Только по Лесной не езди. Там ремонт. Через Пригородный сворачивай и дальше по Дачному проезду. Поняла?

– Да, поняла. Поеду по Дачному, – повторяю, соглашаясь, и первой сбрасываю звонок.

Запихиваю телефон в карман и ловлю серьезный взгляд Ромы.

– Что он от тебя хотел, Вика? Весь разговор дословно можешь повторить? – вопрос странный, но просьбу его выполняю.

Повторяю, мне не сложно. Рома выслушивает очень внимательно и с кем-то тут же созванивается, что-то обсуждает.

И вроде бы всё хорошо. Друзья рядом, солнце по-прежнему светит ярко, облаков на небе нет, но напряжение, что повисает в воздухе, напоминает предгрозовую погоду.

А все дальнейшие события смахивают на какой-то сюр.