Глава 3

Светлана

— Доброе утро, Колюнь, — улыбаюсь я мужу, не смотря на его недовольный вид, — присоединяйся!

Я киваю на огромный стол, за которым уже сидят четыре лохматых чудища, трое из которых наши дети:

— 23-летний Стасик, наш самый проблемный ребенок. Мальчик, родившийся с золотой ложкой в зубах. Кое-как закончил эконом и все еще сидит на нашей шее. Нет, мы его не гоним, все-таки это наш ребенок, но уже хотелось бы, чтобы он стал более самостоятельным, приспособился к жизни. Пока все его интересы — это девушки и бренды. Меняет своих подружек каждые 2–3 месяца, но джинсы он меняет еще чаще.

— 20-летняя Анюта. Мамина гордость и умница. Студентка юрфака. Девочка, которая четко знает, чего хочет. Справедливая, острая на язык, всегда постоит за себя. За нее я не переживаю. Эта дама пойдет по жизни уверено, она обязательно достигнет успеха и вряд ли остановится на замужестве и материнстве.

— 7-летний Тёма. Чудо природы, сын, посланный мне Богом. Я уже и не думала, что когда-нибудь опять стану мамой. Однажды, я пошла восстанавливать цикл, а оказалось, что уже три месяца у меня внутри бьется еще одно сердечко. Этот парень родился чуть раньше срока, совсем маленьким, однако, его душа и сердце просто невероятных размером. Тёмик растет очень чутким мальчиком, он любит животных, природу, на улице не может спокойно пройти мимо котят, его знают все собачники нашего района, а их питомцы дружат с ним. Не могу даже сосчитать, скольких котят он притаскивал домой. Троих мы оставили у себя, а остальных Тёмик пристраивает в добрые ответственные руки. Не ребенок, а золото, моя отрада.

Сегодня компанию моим детям составляет Милочка, подружка Анюты. Эту девочку я знаю практически с рождения. Аня и Мила начали дружить еще в яслях. Конечно, их дружба не всегда была мирной, частенько они ругались и прекращали общаться, но долго не выдерживали друг без друга. Милочке не повезло, ее мама не совсем ответственная женщина, а папа и вовсе пропал с горизонта, поэтому мы часто помогали девочке. Одевали ее перед новым учебным годом, Коля пару раз оплачивал поездки в детский лагерь, а все музеи и школьные мероприятия и вовсе были на нас. Нас это не тяготило, а девочка не отбивалась от коллектива. Правда, она об этом и не догадывалась. Не смотря на свое шаткое положение, Мила обладала удивительной гордостью и даже некоторым высокомерием. Думаю, ей было бы неприятно узнать, что большая часть школьной жизни оплачивалась из кармана подруги. С годами эта девочка расцветала, она становилась этакой жеманной кошечкой, Стасик не сводил с нее глаз, а Анюта презрительно фыркала, ей были чужды все женские уловки. Я боялась, что Мила может повлиять на мою девочку с не лучшей стороны, но Аня была на удивление стойкая. Она никогда не поддавалась влиянию и на все имела свое мнение.

— Некогда, — недовольно хмыкнул муж, застегивая рубашку, — опаздываю. Кофе?

— Уже на столе, милый, — я мягко улыбнулась ему и пригладила уложенные гелем волосы. Буквально затылком я видела, как Анюта закатила глаза, ей претило это подобострастие, но забота о близких была у меня в крови. Дочка частенько ругала меня за чрезмерную угодливость, но я была уже взрослой тетей и перестроиться мне было сложно, да я и не хотела.

— Может хоть с собой возьмешь? — ворковала я, — сырники? Блинчики?

— Маааа, — подал голос вечно недовольный Стасик, — кому нужны твой сырники-блинчики.

Муж довольно хмыкнул и потрепал его по макушке.

— А что такого? — обратилась я к сыну.

— Я обожаю мамины сырники! Особенно с вишней! — отозвался Тёма, уминая блинчик, — а блины так вообще!

— Не говори с набитым ртом, — наставила на него вилку Анюта, — сначала прожуй.

Самый младшенький нахмурился, но все же сестру послушался. Мне нравилось наблюдать за своими детьми, они все были такими разными, но такими… такими моими. Конечно, моим точным воплощением был Тёма, Анечка, в свою очередь, воплотила в себе все то, о чем я мечтала, смелость, ответственность, мне этого не хватало. Нет, не ответственности, а смелости. А вот Стасик был самым загадочным. Ни я, ни Коля никогда не были такими раздолбаями. Муж часто обвинял во всем меня и мою чрезмерную мягкость, но я просто физически не могла повышать голос на своих детей. Я привела их в этот мир, чтобы любить, а не орать на них.

— Ладно, — прервал незлобную повседневную перебранку муж, — я поехал. Всем удачного дня. А ты, — он положил ладонь на плечо старшего сына, — найди уже себе занятие! Хватит слоняться!

— Ооооокеееей, — Стас поджал губы и недовольно закатил глаза.

— Николай Степанович, — впервые подала голос Мила, — не подкинете меня до остановки?

Мне всегда казалось, что Милочка побаивается Колю. Со мной наедине девочка раскрывалась, она любила наблюдать, как я готовлю, убираю по дому. Мила всегда говорила мне, что у меня все получается легко и когда я на кухне, я как будто на своем месте. Мне было приятно. Я одаривала девочку лаской и заботой, зная, что дома ее вряд ли ждет радушный прием и теплый ужин. Мила всегда называла меня теть Светой, а вот Коля был для нее Николаем Степановичем. Один раз он сказал ей, чтобы она обращалась к нему дядь Коля, но Мила тогда смущенно опустила глазки, и муж не настаивал. Вообще уговаривать было не в его правилах. Он всегда говорил только один раз, если к нему не прислушивались, он делал выводы, лишал детей карманных денег, наказывал, а меня… а я всегда слушала его с первого раза.

— Тебе куда сегодня? В общежитие или на работу? — муж бросил на нее быстрый взгляд. Я-то знаю, что он в тайне восхищался этой девочкой. Ему нравилась ее жажда жизни, ее цепкость. Наши дети, что не говори, не думали о работе и своих деньгах, Стасик так вообще был жутким транжирой, Анюта хотя бы могла отплатить идеальной учебой, а вот Миле приходилось и работать, и учиться. Девочка подрабатывала в кафе официанткой в свободное от учебы время. Муж часто говорил, что нашим детям стоило бы у нее поучиться, но Милочка тоже ни у кого не училась, ее просто жизнь заставила.

— На работу, — пискнула в ответ Мила, — у меня утренняя смена.

Муж лишь поднял брови в знак уважения и посмотрел на часы:

— У тебя 5 минут, хватит?

— Конечно! — ее лицо озарила широкая улыбка, — я мигом.

— Тогда я пока машину выгоню, — муж поднялся со стула и обернулся ко мне, — давай без блинчиков, Свет, что я маленький что ли.

— Удачного дня, — я расстроилась, но не подала виду.

Муж едва заметно подмигнул мне и вышел.

— Как хорошо, что им по пути, — я проводила их взглядом и обернулась к детям, — кому добавки?

— Угу, очень хорошо, — презрительно фыркнул Стасик.

Рука всегда голодного Тёмы тут же взметнулась вверх:

— Все отдам за твои блинчики, мам!