Глава 29

Светлана

— Это я во всем виновата, — едва открыв глаза, произнесла Анечка. Груз вчерашнего вечера снова обрушился на нее. Моя девочка проплакала почти всю ночь, пока не выдохлась и не уснула, совершенно без сил.

— Не смей, — строго, но тихо обратилась я к ней, — не смей брать на себя ответственность за поступки другого человека.

— Но это я привела ее в дом, мам, — Анюта закрыла лицо руками, будто стыдясь саму себя.

— А Стас водил толпы пацанов, — возразила я, — думаешь, я смотрела на них другими, не материнскими глазами?

— Фу, — поморщилась девочка, — нет!

— Вот именно…

Мы вдвоем лежали на кровати в гостевой комнате и молчали, каждая думала о своем. Я слышала, как утром Николай собирался на работу, хлопал дверками, несколько раз открывал холодильник. Впервые за всю нашу совместную жизнь я, находясь в полном здравии, не вышла его провожать, не сделала завтрак, не пожелала удачи. Мне было плевать, будет ли ему сегодня сопутствовать везение, пусть теперь об этом заботятся другие. Я горько сожалела лишь об одном…

— Я не должна была так поступать с тобой, — обратилась я к дочери, избегая ее взгляда. Девочка в ответ нащупала мою руку под одеялом и крепко сжала ее.

— Мам, почему накосячил отец, а вину чувствуем мы обе?

Я горько усмехнулась, девочка ответила мне полуулыбкой.

— Мужчины, — слабо сказала я.

— Мужчины, — ответила Анечка. По одному слову мы поняли друг друга.

— Ты простишь меня? — после непродолжительного молчания, я задала вопрос, который терзал меня всю сегодняшнюю бессонную ночь.

— Могла бы и не спрашивать, — фыркнула девочка.

— Я должна была…

Мир изменился. Наши отношения с Аней изменились. Я вдруг разглядела в ней женщину, которая делает решительные шаги в мир взрослых. Я не боялась применять слово «женщина» к 20летней девушке, я бы могла назвать так и 5летнюю девочку. Для меня быть женщиной — это привилегия. Наш мир более многогранный и мы гораздо сильнее мужчин.

— Дамы, — вдруг вошел в комнату Стас, — я конечно все понимаю, но мы с Тёмой как бы не при чем! Всем выйти из сумрака! — бодро скомандовал сын, — я пойду будить мелкого.

— Когда это он стал таким ответственным? — шепотом спросила Аня, как только Стас покинул наше убежище.

— Он не такой плохой, как ты думаешь.

— Я никогда не думала, что он плохой! — возмутилась Анечка, — всего лишь немного придурковатый.

По-девичьи хихикая, мы выбрались из-под одеяла. Я заметила, что мне стало легче дышать. На мне больше не лежал груз обмана и тайн. Я не хотела оправдывать Николая перед детьми. В конце концов, Аня и Стас уже достаточно взрослые, чтобы все знать, они не живут в мире розовых пони. Тёмику, естественно, мы ничего не скажем. Узнав об изменах мужа, я не могла не думать о своих детях, о том, как теперь сложится их жизнь. Я была даже рада, что большая часть моих детей способна дальше идти самостоятельно, я должна сконцентрировать свое внимание на младшем, я должна вывести его в люди, дать образование, для этого нужны деньги… Это логическую цепочку я разматывала и разматывала всю ночь, гадая, чем же я могу заработать на жизни. Я даже не рассматривала вариант, что я останусь жить в этом доме, проглочу свои обиды. Как бы я не любила своих детей, но сейчас я должна была подумать о себе и уйти от предателя. К утру я пришла к заключению, что в крайнем случае могу пойти работать кассиром в каком-нибудь сетевой магазин, мне не обязательно было гнаться за карьерой и строить планы на будущее, мне надо было жить именно в этот момент, пусть и не так роскошно, как я привыкла. Мысль о небольшом, но все-таки своем заработке, слегка успокоила меня и утром я встала более умиротворенной. Я вычеркнула Николая из своей жизни. Я справлюсь со всем сама.

— Что думаешь делать, ма? — прервал мои размышления Стасик, Аня под столом пихнула его ногой, — а что? Мы будем молчать и делать вид, что все ок?

— Нет, — замешкавшись, ответила я.

— Правда, мам, — смелее сказала девочка, — что мы будем делать?

— Вы, подчеркнуто начала я, — остаетесь здесь, а я буду вставать на ноги.

Старшие дети впервые за долго время открыто переглянулись и демонстративно закатили глаза:

— Думаешь, я останусь с отцом? — брезгливо спросила Аня.

— Я тоже не горю желанием, — поддержал сестру Стас.

— Это неправильно! — я плюхнула на стол блюдо с оладьями и нависла над детьми, — я не могу уйти и взять вас с собой! Вы уже взрослые! Я не смогу вас содержать, пока я … я…

— Я могу нас содержать, — Стас откинулся на спинку стула и продолжил невозмутимым тоном, — всех четверых. Не так, конечно, как некоторые, но могу.

Я смотрела на сына во все глаза, вот уж такого заявления я от него не ожидала! Аня поддержала меня истерическим смехом.

— Почему вы все думаете, что я придурок?! — Стас возмущенно взмахнул руками.

— Я так не думаю, — чуть не подавившись оладушком, Тёмик кинулся на защиту старшего брата.

— Сначала прожуй, потом говори, — строго обратился к нему Стас, — но спасибо.

— Как же ты будешь нас содержать? — отсмеявшись, спросила Аня.

— Я ничего не скажу, если ты опять будешь ржать! — напустив на себя обиженный вид, ответил Стас. Девочка провела пальцами по закрытому рту, покрутила в уголке губ и сделала вид, будто выбросила ключ от замка на рту в воздух.

— Почаще бы так, — улыбаясь, обратился к ней Стас, а после набрал воздуха в грудь, — я реставратор.

— КТО? — не выдержала Аня.

— Вот как тебе верить?! Я реставратор! Покупаю б/ушные шмотки, чуть-чуть подкрашиваю, подделываю и продаю…

— Что ты придумываешь? — наморщившись, накинулась на него Анеяка.

— Ма, — Стасик обернулся ко мне, — тебе не могли в роддоме кого понормальнее выдать? Что за фигню ты принесла домой? Пойдем! — он резко схватил сестру за руку и вытащил ее из кухни.

Оставшись наедине с младшим сыном, я поняла, где была настоящая трагедия. Сказать ребенку, что он теперь будет жить отдельно от папы, пока я не могла на это решиться.

— Как ты себя чувствуешь? — поджав губы, пытаясь скрыть свою печаль, обратилась я к Тёмику.

— Хорошо, — ответил сын, — почему я сегодня не в лагере?

— Папа, — откашлявшись, продолжила я, — уехал пораньше, он не смог тебе отвезти.

— Ну и хорошо! — выпалил Тёма, — хочу понаблюдать за Бубликом и Булочкой.

Я выдавила из себя вымученную улыбку и покинула кухню, оставив Тёму наедине с завтраком. Я решила воспользоваться моментом и собрать все свои вещи, пока Николая нет дома. Я не хотела больше с ним сталкиваться. Вот только как собрать 25 лет жизни за один день?

Я вошла в нашу комнату, предварительно запретив себе все страдания. Окинула взглядом все шкафы, туалетный столик, гадая, с чего же начать.

— Мам, прикинь! — ворвалась ко мне Анечка, — Стас реально реставратор! Вот, что он все время в телефоне-то делал! Учился!

Задыхаясь от удивления и восхищения одновременно, Анечка затараторила, рассказывая про какие-то брендовые джинсы и кроссовки по невероятно высокой цене. За ее спиной маячил довольный Стас.

Я слушала ее и машинально укладывала свои вещи в чемодан. Я готова была слушать все, что угодно, про джинсы, кроссовки, черепах, лишь бы мои дети не вспомнили про Милу.

Как я вспоминала о ней каждую секунду.