Глава 2

Остаток вечера проходит нервно.

Мне плохо, давление падает. Андрей бегает вокруг меня, сначала с тонометром, потом с таблетками и кофе. Окружил заботой и теплом. И смотрит в глаза.

А я почему-то вспоминаю и вспоминаю.

У меня дежавю.

Это было.

Уже было.

Этот его затравленный взгляд, как у побитой собаки. Это стремление как-то выкрутиться, переключить мое внимание на что-то другое.

— Эва, ты бледная, может, всё-таки “скорую”.

— Не нужно. Я… я хочу полежать.

— Может, еще кофе? Или чай? Черный с сахаром, помнишь, тебе помогал?

— Андрей, пожалуйста.

— Что?

— Я устала, хочу отдохнуть.

— Я тебе мешаю? Прости. Хотел как лучше.

— Андрей…

— Ты… Черт, ты понимаешь, как унижаешь меня своими подозрениями?

— Я ни в чем тебя не подозреваю.

— Я понял. Этому сопляку что-то показалось, а ты…

— Этот сопляк — твой сын, который, между прочим, никогда нам не врал!

— Значит… Я не знаю, откуда он это взял, значит, соврали ему! Может, эта Лялечка его и соврала.

— Зачем это ей?

— Мне откуда знать? Может, у нее какой-то план? Рассорить нас?

— Нас? Кого нас? И зачем?

— Не знаю… Нас с сыном. Или нас с тобой.

— Зачем? У них свадьба на носу, и деньги на свадьбу даем именно мы.

Я действительно не понимаю логики. Наверное, по-хорошему, мне нужно было бы позвонить Ольге и спросить прямо.

Но разве бы она ответила?

Она ведь не идиотка совсем?

Знает, что свадьбу почти целиком оплачиваем мы. Да, у Демида есть кое-какие сбережения, но этого хватит разве что на обед в студенческом кафе.

Сын вообще изначально был против празднования свадьбы. Сказал, что объяснил любимой девушке — финансово потянуть большой банкет он не может, он еще учится, параллельно работает, но сбережений нет, так как потратился на ремонт в квартире. Ольга была согласна просто расписаться, а праздник устроить позже, например, через год, когда Демид соберет достаточно средств.

Они сидели у нас дома, на диване, такие влюбленные. За руки трогательно держались…

Я не могу сказать, что Ольга мне сильно понравилась, что-то в ней было… Не знаю. Бывает так, ты смотришь на человека, не зная его, и вроде он приятный, опрятный, красивый, но что-то есть такое — от него прямо с души воротит. Вот и у меня было так.

Нет, Оля очень хотела произвести впечатление. Помогла мне накрыть на стол, расставить чашки для чаепития. И пирог она принесла, который сама приготовила.

А я вспомнила, сколько мне в свое время крови попила мать Андрея, и решила — поганой свекровкой я точно быть не хочу, хочу быть любимой мамой для них обоих.

Уговаривала себя полюбить эту девочку, раз ее полюбил мой сын.

Это было мое решение — предложить им сделать свадьбу за наш счет.

— Мам, нет, это не по-мужски, это же моя будущая семья, и я должен…

— Твоя семья, а ты — наша семья, и твоя семья станет частью нашей, поэтому не спорь! Деньги у нас с отцом есть.

Деньги на самом деле были. Андрей руководил отделом в престижной компании, я после той болезни обратно в офис не вышла, но вспомнила первое образование — учитель русского языка, прошла курс переподготовки и начала заниматься репетиторством, очень быстро набрала учеников и стала зарабатывать нормальные деньги.

В общем, что-что, а отметить свадьбу единственного сына мы могли себе позволить.

Единственный сын — это у нас домашняя шутка, потому что у нас с Андреем есть еще и дочь, Дарина, ей девятнадцать, совсем скоро будет двадцать. Тоже учится в вузе, будет педагогом-психологом.

Когда я ждала Дарину, Демиду было уже почти четыре, он хорошо разговаривал и вообще был очень разумным. Его бабушка — любимая свекровь, кто ж еще — узнав о моей беременности, была в шоке, она всё надеялась нас с Андреем развести. И вот она, ничтоже сумняшеся, заявила нашему ребенку, что он больше не будет единственным и его не будут любить. Не знаю, что было в голове у этой женщины, честно, сейчас думаю, почему я ее тогда не порвала как Тузик грелку? Наверное, просто была молодая и глупая. И вот наш крохотный сын каждый день стал спрашивать, правда ли он не будет единственным и мы его не будем любить?

Когда родилась Дарина, первое, что я сказала своему любимому мальчику — ты всё равно единственный сын, не переживай.

Да, для единственного сына закатить шикарную свадьбу — не проблема. Андрей меня поддержал.

Вспоминаю наш разговор. Я тогда спросила, понравилась ли ему Ольга.

— Какая разница? Демиду с ней жить.

— Это понятно, но… Она будет матерью наших внуков. Будет их воспитывать.

— По крайней мере, генетика у нее вроде неплохая.

— В смысле?

— Ну, красивая девка, видная, яркая.

Это меня и пугало. Яркая девочка, красивая, такие всегда вызывают интерес у мужчин. Нет, конечно, мне хотелось, чтобы рядом с сыном была красивая женщина, просто… Я сама себя ругала за эти мысли. А вот подруга Оксана считала, что я права.

— Девочка его старше, образование среднее, провинциалка, естественно, ей хочется зацепиться в столице, я бы на вашем с Андреем месте десять раз подумала, прежде чем вообще давать Демиду разрешение жениться.

— Ксюш, ну какое разрешение? Ему двадцать три, и он живет отдельно!

— Во-от! Видный парень, красавец, с квартирой! Естественно, эта звезда тут же ноги раздвинула.

— Фу, ты говоришь как моя свекровь.

— И где я не права?

Я не знала, где она была не права. Я хотела бы думать иначе. Но мысли постоянно возвращались к разговору с подругой.

Что, если для Ольги наш Демид просто удобный вариант?

Нет, он у нас тоже красивый парень, видный, умный. И умеет зарабатывать. И рукастый. Сам сделал ремонт в квартире, в которой раньше жила моя бабушка и которую она ему оставила. Сам в гаражах ремонтировал старенький отцовский “Форд”.

Выгодный жених. Да…

Что ж, получается, Ольга решила, что отец Демида — более выгодная партия?

— Мамочка, что случилось, ты уже знаешь, да?