Глава 17

Юля

Время летело незаметно, как песок сквозь пальцы. Мы с Леней были женаты и наши дни, наполнялись нескончаемым счастьем. Он стал моим компасом в этом мире.

Все было хорошо, но сны о Ване мучили меня часто. Каждую неделю, а то и чаще, он приходил ко мне во сне. Маленький, с той самой улыбкой, которую я помнила по фотографиям.

— Мама, не плачь, — говорил он, гладя меня по голове. — Я с тобой. Ты счастлива, и я счастлив.

Эти сны были утешением, но и болью.

Я просыпалась с мокрыми щеками, обнимала подушку, шепча:

— Ванечка, прости.

Леонид знал о моих снах; я рассказывала ему по утрам, когда мы пили чай на кухне.

— Он оберегает тебя, — говорил он, целуя меня в лоб. — Это его способ сказать, что все хорошо.

Но однажды сны прекратились. Внезапно.

Неделя прошла, другая — Ваня не приходил.

Я забеспокоилась. Сердце сжималось от тревоги.

А вдруг он разозлился? Из-за продажи квартиры с его отцом. Там была Ванина комната, где он проводил свои последние часы.

Я поделила квартиру, чтобы начать новую жизнь с Леонидом, но вдруг Ваня подумал, что я забыла его? Что предала?

— Ванечка, прости меня, — шептала вновь ночью, глядя в потолок. — Мама не хотела.

После продажи квартиры сын приходил во снах и говорил приятные слова:

— Мама, ты сильная. Я горжусь тобой.

Почему теперь исчез?

Как-то утром, за завтраком, я не выдержала и рассказала Леониду. Мы сидели за столом, солнце светило сквозь окно. Он держал мою руку, слушал внимательно.

— Леня, — начала я, голос дрожал, — Ваня перестал сниться. Уже месяц. Я боюсь. А вдруг он сердится на меня? Из-за квартиры… Я поделила ее с его отцом, а там комната сына. Может, он думает, что я забыла его?

Леонид встал, обошел стол, обнял меня крепко.

— Юлечка, милая, — прошептал он, гладя по волосам. — Это не так. Твой сын любил тебя. Он бы не сердился. Наверное, время пришло. Он решил упокоить свою душу. Ты счастлива с нами, с семьей. Он знает это и отпускает тебя.

Слова мужа утешили, но тревога не ушла.

— Ты думаешь? — спросила я, поднимая голову.

— Да, родная, — ответил Леня, целуя меня в губы. — Он в лучшем мире. А ты — со мной. Мы справимся вместе.

Прошло еще время — недели. Я старалась не думать о снах, погружаясь в свою жизнь. Мы ездили с Леней в гости к моим родителям, навещали Марфу Петровну, встречались с Надей. Галя звонила редко, но, когда мы переговаривались с ней, она стала теплее, и весело подтрунивала:

— Мама, вижу тебя счастливой. Так что продолжай в том же духе. Я от тебя не отстану, тоже выстрою свое счастье. Учусь на «отлично», а как закончу учебу, то устроюсь на достойную работу, обо мне еще услышат!

Я улыбалась, подбадривая ее и веря, что у моей дочери все получится.

* * *

Недомогание началось незаметно: тошнота по утрам, усталость.

«Наверное, ничего такого», — подумала я.

Но потом — задержка. Нет, это невозможно. Куда в нашем возрасте с Леней?

Дети?

Это казалось фантазией.

Но я сходила в клинику. Врач — молодая женщина с доброй улыбкой — осмотрела меня, сделала анализы.

— Юлия Сергеевна, — сказала она, — поздравляю. Вы беременны.

— Как?! Это шутка? — я замерла.

Она улыбнулась:

— Нет. Все правильно. Вторая неделя.

Я вышла из кабинета в шоке, ноги подкосились.

Как же так? — шептала я себе.

Дома я не могла молчать. Леонид был на кухне, готовил ужин. Я вошла, сердце колотилось.

— Леня, — сказала я, голос дрожал. — Мне нужно тебе сказать. Я… я беременна.

Он повернулся, глаза расширились.

— Что? Правда? — спросил он, подходя ближе.

— Да, — кивнула, — врач сказала. Как это возможно? Мы же…

Леня засмеялся — громко, радостно — и обнял меня.

— Юля! Это чудо! Наш ребенок! Я так счастлив! — прижалась к мужу, заплакав от эмоций.

— Но мы же… возраст… А вдруг что-то не так? — затараторила я, глядя на него испуганною

— Нет, — ответил он, целуя меня. — Я поддерживал тебя всегда, буду и теперь.

Его счастье заразило меня, и успокоилась в очередной раз принимая от него поддержку.

Близкие узнали быстро. Все тут же отозвались помогать.

— Мама, — сказала Галя удивленно. — Ты не успеваешь удивлять.

Леня не прекращал окружать меня заботой, также вся родня участвовала: родители привезли вещи для малыша, Марфа Петровна шила пеленки, Надя помогала с покупками, Алена тоже не могла не подсобить.

Беременность проходила под наблюдением врачей. Я ходила на проверки часто — УЗИ, анализы.

— Все хорошо, — говорили мне. — Ребенок здоров.

Как ни странно, я чувствовала себя молодой, полной сил. Леонид был рядом всегда: держал за руку на приемах, гладил живот по вечерам.

— Он будет сильным духом, — шептал муж, успокаивая. — Как ты. Крепким, как я.

Когда подошло время рожать, я все-таки испугалась.

— Леня, а если что-то пойдет не так? — спросила в роддоме.

Супруг сжал мою руку:

— Я с тобой. Все будет хорошо.

Роды были долгими, болезненными, но Леня, как обещал, не отходил.

— Ты справишься, — повторял муж, согласившись на партнерские роды.

Наконец, крик — и на свет появился здоровый сын. Врач положила его мне на грудь.

— Мальчик, — сказала она.

Я расчувствовалась, глядя на сына: крошечный, похожий на Ваню.

С Леонидом мы решили назвать его Марком, а не так как изначально думала, что будет Иваном, как мой первый сын. Не хотела, чтобы он повторил судьбу старшего брата.

— Марк, — прошептал Леня, целуя меня. — Наш сын.

На следующий день меня с Марком выписали. Леонид вез нас домой на машине.

У нашего дома ждали все: родители, Марфа Петровна, Надя. Галя не приехала — у нее сессия.

Мы с родителями обнялись, и потом они познакомились с малышом.

— Какой красавец! — кричала Надя, рассматривая Марка.

— Внук мой, — ворковала Марфа Петровна.

Мы вошли в дом — Леонид с Марком на руках, я рядом, близкие следом.

— Сейчас так думаю, наверное, поэтому Ваня перестал сниться, — сказала я, обнимая мужа за талию.

— И почему же? — спросил Леня, целуя меня в макушку.

Мы посмотрели на нашего сына, и я добавила:

— Скорее всего, Ваня знал, что я беременная, и подарил Марку частичку себя. Сны с Ваней ушли, но его любовь передалась через нашего с тобой сына. Наше будущее — это Марк, ты и наши родные, а значит, жизнь продолжается.

Конец