Глава 12

Лера Как я ни отпиралась, ещё сутки в клинике провести мне пришлось. Если бы дело касалось только меня, я бы слушать врачей не стала, но в данном случае речь шла о маленькой жизни, полностью зависящей от моих решений. Случись что с ребёнком, я бы себя не простила. Могла ли я подумать, что судьба преподнесёт мне такой подарок?! Может, во всём Новый год виноват? Правильно – это пора чудес, вот и со мной случилось чудо. Скрывать от Насти, что беременна, я не стала. Сказала сразу, как только она приехала ко мне в клинику. Дочь тут же заявила, что сидеть с мелким не будет, и что няню лучше начать искать заранее, ибо они сейчас в дефиците. – Какая осведомлённость, – поддразнила я. Дочь улыбнулась. – Интернет всемогущий. Один раз новость откроешь, потом тебе подборка. Обращайся. Она посмотрела на мой живот, и я дотронулась до него. – А отец что? – А что отец? Того, что он спал с твоей однокурсницей, моя беременность, к сожалению, не отменяет. Прав отказывать ему в общении с ребёнком у меня нет, но и возвращаться к нему я не собираюсь. Я способна вырастить ребёнка одна, мне уже не двадцать, когда страшно было даже подумать о таком. Дочь состроила выразительную мордочку, а я вдруг поняла, что в свои двадцать была по сравнению с ней наивным ребёнком. Верила в идеалы, в единственную любовь и что добро обязательно побеждает зло. Мир для меня был поделён на чёрное и белое, без компромиссных оттенков. – Скажи мне, Настён, когда ты успела так повзрослеть? – Ты о чём, мам? – Да так… Не обращай внимания. Лирика. Я же беременна, мне можно. Мы с ней переглянулись. Я уловила мгновенную перемену её настроения. – Я всё про отца думаю… Мам, может, вам стоит поговорить? Моё настроение тоже в мгновение изменилось. – Ты сама неделю назад кричала, что он козёл и ты его ненавидишь. А теперь считаешь, что нам нужно поговорить? – Я же не говорю, что тебе вернуться к нему нужно. Просто поговорить. Тем более теперь. Мне кажется, он больше не встречался с этой сукой. С Ли… – Я поняла, про кого ты. Она по-отцовски поджала губы. Разговор зашёл в тупик, а больничная обстановка выходу из этого тупика не способствовала. О чём мне говорить с Игорем? О том, почему он залез на двадцатилетнюю развязную девушку? И что мне эти разговоры дадут?! Да даже если его наивысший суд оправдает, как оправдать его мне?! – Ладно, мам. – Настя подхватила маленький рюкзачок. – Я побежала. Ещё проект нужно доделать. – Клюнула меня в щёку. – Никитка к тебе должен попозже приехать. Он сказал, что вечером будет. Если тебя отсюда отпустят, заодно до дома подбросит. *** До дома сын меня подбросил. Пока мы ехали, я несколько раз хотела завести разговор про их с Игорем ссору, про Лизу, но так и не решилась. Момент был далеко не из лучших, да и чувствовала я себя всё ещё так себе. Насти дома не было, зато в её комнате царил бардак. Шкаф распахнут, вещи валялись на постели и стуле. Я сложила в коробку кроссовки, которые она, судя по виду, ни разу не надевала, и убрала в шкаф. Взяла её футболку с аппликацией. На ней был мышонок с куском сыра, а в комнате пахло духами дочери. Боковым зрением я уловила своё отражение в зеркале и поняла, что мне нужно пройтись по свежему воздуху, иначе я совсем уйду в себя. Ещё и сыра захотелось как никогда… *** Положив в корзинку кусочек швейцарского сыра, я прошла дальше. Специально поехала в магазин далеко от дома, чтобы отвлечься. Да и уровень тут был не то что в дешёвом супермаркете на соседней улице. Мальчик будет или девочка? Когда-то мы с Игорем решили, что если родится третий ребёнок, назовём Лёшей – так его дедушку звали. А если девочка, Лидия – в честь моей бабушки. Но… Теперь я не хотела называть своего малыша ни Лидией, ни Алексеем, а чего хотела, не знала. Взгляд упал на кусочек сыра с белой плесенью, и я положила в корзинку и его. Прошла ещё немного вперёд и остановилась. Напротив стеллажа с винами стояла моя дочь. Рядом с ней – мужчина. Взрослый, должно быть, одного возраста с Игорем, в чёрном пальто. – Только не полусладкое, – услышала я его голос. – Вот, смотри. – Он взял в руки бутылку. Что ответила Настя, я не расслышала. Попятилась, боясь, что они могут меня увидеть. Настя улыбнулась и, забрав у него вино, положила в тележку. Сердце колотилось, а последние здравые мысли разбежались, как напуганные светом тараканы. Дочь и мужчина в пальто обогнули ряд и скрылись из вида, а я стояла ещё какое-то время, не зная, что делать: догнать их и вытребовать ответ, что, чёрт подери, происходит, или притворится слепой. Подошла к витрине и, найдя место, где не хватает бутылки, взяла соседнюю. Французское красное сухое со сроком выдержки почти десять лет и ценой примерно в эту же цифру… – Далеко пойдёшь, Настя, – шепнула, поставив бутылку в свою тележку, и опять посмотрела на полку. В последнее время привкус слёз на языке стал слишком частым. И вот снова они – бестолковые слёзы. *** Пока ехала обратно, привела мысли в порядок. «Ты где, Настюш?» – отправила дочери, как только зашла в квартиру. Ответа не было минут десять. «У подруги. Доделываем проект, – всё же написала она. – Наверное, останусь на ночь, а завтра сразу в универ». «Сегодня ты должна быть дома», – отправила в ответ. Хотела написать, что плохо себя чувствую, но манипулировать этим – последнее дело. Да и наговаривать не стоит. Я не относила себя к суеверным людям, но не хотела говорить то, чего нет. Настя перезвонила. Голос у неё был откровенно недовольный, хоть она и пыталась это замаскировать. – Я жду тебя сегодня дома, – повторила я на все её аргументы. – Твоя подруга видит тебя чаще, чем я. Это не дело, Настя. Я тебя жду. Поговорив с дочерью, я написала Игорю. Да в конце концов! Если его дочь встречается с мужиком вдвое старше, почему это должно быть исключительно моей проблемой?! – Яблоко от яблоньки, – прошипела я и отшвырнула телефон.